RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 15)
Далее был гарнизонный пересыльный пункт, в котором снова пришлось ждать.
«Жаль, город толком не посмотрел», — с сожалением подумал Директор, забираясь в салон очередного ПАЗ-672 с военными номерами. — «Думаю, ещё будет время».
Набралось ещё два десятка человек и они поехали.
Посёлок Азадбаш, в котором дислоцирована 15-я отдельная бригада СпН, находится всего в тридцати километрах от Ташкента, но путь этот был непростым — в салоне стояла невыносимая духота, от которой не спасали настежь открытые форточки, а усугубляло всё то, что некоторые офицеры начали смолить сигареты…
Автобус мчал по раскалённому асфальту, воняющему битумом, как колесница Армагеддона — пыхая дымом из выхлопной трубы и из окон.
Директор, благодаря тому, что предусмотрительно скинул около 9 килограмм бессмысленного жира, в ходе интенсивных занятий, переносил жару относительно неплохо, но вот полковник Юшманов, отличающийся упитанной комплекцией и едущий в переднем ряду, буквально, истекал потом.
Эта адская поездка, в конце концов, завершилась и Директор, к огромному своему облегчению, вышел на свежий воздух.
— Идите в учебную часть… — приказал полковник Юшманов, ушедший в тень курилки и доставший из кармана трубку. — Там всё…
Директор последовал за остальными новоприбывшими, в относительно прохладное здание.
Стихийно сформировалась очередь в учебную часть.
— Старший лейтенант Жириновский для прохождения курса подготовки прибыл! — козырнул он, войдя в кабинет «104».
— Вольно, — разрешил ему майор. — Все документы на стол. На время прохождения курса подготовки они останутся здесь, а взамен сейчас получишь временное удостоверение. Зайдёшь в кабинет 108 — там тебя распределят, куда следует.
— Так точно! — образцово козырнул Директор.
— Свободен, — мотнул майор в сторону двери. — И следующего позови…
Примечания:
1 — Новокировский проспект — на самом деле, проспект долгое время был безымянным, но в 1990 году, когда СССР уже, де-факто, не было и оставалось только закрепить, де-юре, его развал, безымянный проспект назвали в честь академика Сахарова, но не за разработку советской водородной бомбы, а за диссидентство. Например, его авторству принадлежит пассаж, в котором он утверждал, что «во время войны в Афганистане с советских вертолётов расстреливали советских солдат, попавших в окружение, чтобы те не могли сдаться в плен». Наверное, из пулемётов Максима, как в неполживых фильмах Михалкова… Кстати, Сахаров — это тот же человек, который в 50-е годы предлагал не участвовать в заведомо проигрышной гонке вооружений, навязываемой Западом, и установить вдоль берегов США 100-мегатонные термоядерные бомбы, которые нужно будет активировать в случае агрессии со стороны Штатов.
Глава шестая
Резервы совершенствования
*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 9 июня 1983 года*
— Дышите, — сказал врач, приложивший к груди Директора фонендоскоп. — А теперь не дышите. Всё, можете дышать.
В части ему вновь приходится проходить медосмотр, а также курс вакцинации от ряда заболеваний — брюшного тифа, дизентерии, холеры и столбняка. От столбняка его вакцинировали ещё в Москве, но тут, как он понял, «закрепляющая» вакцинация.
Около часа назад он был у стоматолога, который проверил состояние зубов. Было признано, что у Жириновского отличные зубы, поэтому проблем не ожидается.
Закончив с прослушиванием, врач замерил давление и внёс данные в карту.
— Можете быть свободны, — сказал он.
Этот медосмотр — сущая формальность, необходимая лишь для того, чтобы удостовериться, что московские врачи хорошо знают свою работу и не пропустили какое-нибудь хроническое заболевание.
«Хроника может обостриться от перелёта и смены климата», — размышлял об этом Директор, следуя за прапорщиком Рытовым к вещевому складу. — «Дополнительный медосмотр не лишён смысла».
На вещевом складе ему выдали форму «х/б», брючной ремень, нательное бельё, сапоги, портянки, поясной ремень с подсумками для боеприпасов, СШ-68, ранец с противогазом, плащ-палатку, пенопластовый коврик и прочее необходимое — он расписался за всё выданное.
— Товарищ старший лейтенант, следуйте за мной, — сказал Директору, вышедшему со склада, прапорщик Артюхов.
Директора распределили в 3-ю учебную роту, относящуюся ко 2-му учебному батальону. В расположение этой роты и повёл его прапорщик.
Прапорщик показал, где находится положенная ему кровать, а также, зачем-то, начал учить его, как правильно складывать личные вещи и принадлежности. У Директора в этом двойной опыт, поэтому учить его не нужно, но он не стал ничего говорить, а лишь терпеливо дождался, пока ему покажут нисколько не изменившиеся правила размещения вещей в тумбочке и общем шкафу для плащ-палаток и ОЗК.
В своей прошлой жизни, он служил в ГСВГ, в 120-м гвардейском мотострелковом Познанском Краснознамённом орденов Кутузова и Александра Невского полку, механиком-водителем БМП-1.
Дедовщины, как таковой, он там не встретил, потому что ГСВГ была под пристальным контролем командования, хотя элементы её были — пусть и не употреблялись такие слова как «дед» и «дух», но было разделение на «старослужащих» и «молодых».
Впрочем, Директор ощущал на себе воздействие этой неуставной иерархии лишь первые полгода, а затем его повысили до звания младшего сержанта, в чём немалую роль сыграло то, что он очень быстро освоил необходимые навыки и стал считаться очень хорошим механиком-водителем.
К концу срочной службы он дослужился до старшего сержанта, но сама служба ему очень не понравилась. Да, она дала ему очень ценные навыки обращения с людьми, которые помогали успешно руководить школой даже в самые тяжёлые периоды 90-х, но все два года он был в постоянном физическом и психическом напряжении, потому что полк находился в первом стратегическом эшелоне. Перспектива войны против НАТО его тогда не особо волновала, потому что он считал, что это крайне маловероятное событие, ввиду существования десятков тысяч ядерных ракет, но из-за этой перспективы полк дрючили практически непрерывно, ради достижения высшего уровня боеготовности…
— Здравия желаю, — приветствовал Директора какой-то капитан. — Игорь Аблесимов.
На вид ему лет тридцать, сложен крепко, даже несколько приземисто, на голове чёрные волосы, с уверенно штурмующей рубеж лысиной, над серыми глазами густые брови, лицо почти прямоугольное, с выраженными скулами и широким подбородком.
Одет он в хорошо подогнанную «х/б», уже слегка потёртую от ношения.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — козырнул Директор. — Владимир Жириновский.
— Рад знакомству, — кивнул Аблесимов. — Тоже доброволец?
— Так точно, — подтвердил Директор.
— Прямо по уставу отвечать не надо, — попросил его Аблесимов. — Игорем меня зови.
— Тогда — Володя, — кивнул Директор.
— Откуда будешь? — спросил улыбнувшийся капитан.
— Из Москвы приехал, — ответил Директор. — Но родом из Алма-Аты.
— О, Алма-Ата… — ещё шире заулыбался капитан. — Бывал там в командировке. А кем работал в Москве?
— Юристом в Инюрколлегии, — ответил Директор.
— Никогда не слышал о такой, — покачал головой Аблесимов. — А я в ГСВГ служил — в 506-м гвардейском мотострелковом полку. Слышал о таком?
По нему сразу было видно, что он кадровый военный, окончивший военное училище.
— Слышал, когда служил, — сказал абсолютную правду Директор.
506-й полк дислоцировался в Наумбурге, ГДР, относительно недалеко от Ордруфа, где находился полк Директора — когда-то, в прошлой жизни.
— ВУС? — поинтересовался Игорь.
— Офицер-пропагандист, — ответил Директор.
— Хм… — хмыкнул капитан с сомнением.
— Но подался я переводчиком с фарси, — добавил Директор.
— А вот это ценно, — покивал Игорь. — Говорят, переводчиков остро не хватает. Хорошо владеешь фарси?
— На неплохом уровне, — подтвердил Директор. — Но есть куда расти.
— А я — разведчик, — сообщил Игорь. — Мне две недели осталось и «за речку».
В казарму вошёл десяток потных и уставших офицеров, видимо, вернувшихся с ФИЗО.
— Товарищи офицеры, — вошёл вслед за ними прапорщик Артюхов. — Командир роты приказал строиться на плацу.
Директор последовал за остальными офицерами и встал в быстро образовавшийся строй.
— Здравия желаю, товарищи офицеры! — приветствовал их командир роты, майор. — Времени мало, поэтому не будем тратить его на этикет. У нас есть новоприбывшие. Для новоприбывших: я — майор Булатов, Мэлс Борисович, и я командую 3-й учебной ротой, в которой вы будете состоять следующие два месяца. Товарищ прапорщик, список!
Прапорщик передал ему планшет со списком.
— Старший лейтенант Астафьев! — прочитал майор Булатов.
— Я! — откликнулся офицер.
— Капитан Баюк! — продолжил Булатов.
— Я! — откликнулся офицер справа от Директора.