RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 16)

Майор продолжил перечислять звания и фамилии из списка.

— Старший лейтенант Жириновский! — наконец, назвал он.

— Я! — ответил Директор.

Булатов рассмотрел его пристальным взглядом. В его глазах виделось, что он знает, что Жириновский — «пиджак», (1), но «пиджак» не совсем пропащий, потому что служил офицером по призыву полтора года…

Всего было озвучено двадцать три звания и фамилии — как понял Директор, это и есть новый учебный взвод.

— Все упомянутые входят в состав 3-го учебного взвода, командиром которого я назначаю капитана Скорнякова! — уведомил всех майор Булатов. — На этом всё. Разойтись.

Директор последовал за остальными новоприбывшими, в казарму. Там он достал из тумбочки швейный набор и начал задумываться о том, что нужно приготовить свою форму.

— Здравия желаю, — козырнул подошедший к нему лейтенант. — Лейтенант Макаров, Леонид Кириллович.

— Здравия желаю, — козырнул ему Директор. — Старший лейтенант Жириновский, Владимир Вольфович.

— Вы лично знакомы с товарищем майором? — поинтересовался лейтенант.

— Нет, — покачал головой Директор. — К чему этот вопрос?

— Он очень долго смотрел на вас, — объяснил свой интерес Макаров.

— А, это потому, что я — «пиджак», — ответил Директор. — Курсантом не был, плац кирзой не топтал, школу не прошёл и так далее.

— А-а-а, тогда понятно, — кивнул Макаров. — Разрешите идти?

— Идите, — отпустил его Директор.

Большой дружбы с офицерами учебки у него точно не получится — он уловил, как резко похолодел взгляд этого летёхи.

*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 10 июня 1983 года*

Директора вызвали к командиру роты, по неизвестной причине.

Он уже начал привыкать к казарме и сегодня, прямо с утра, не оправдал ожиданий коллектива — пробежал три километра не хуже остальных.

— Здравия желаю, товарищ майор! — образцово выполнил Директор воинское приветствие, когда его позвали. — Старший лейтенант Жириновский по вашему приказанию прибыл!

В кабинете комроты майор Булатов находился не один — присутствуют ещё два офицера, майор и капитан. Директор обозначил приветствие им, коротким кивком из стойки «смирно». Те кивнули в ответ.

— Вольно, — разрешил майор Булатов.

Директор расслабился.

— Почему не сказал, что ты переводчик? — спросил комроты.

— Виноват, товарищ майор, — ответил Директор.

Вероятно, что-то пошло не так и он начал подозревать это сегодня за завтраком — ему удалось пообщаться с несколькими офицерами за столом и выяснить, что один из них из пехоты, а другой из десанта. Вкупе с лейтенантом Макаровым, который из гвардейских мотострелков, судя по знакам различия, а также с капитаном Аблесимовым, который из полевой разведки, складывается картина, что Директор попал куда-то не туда.

Должны быть курсы переводчиков, которые длятся не 3–4 недели, как для обычных офицеров, а 2–3 месяца минимум.

— Виноват… — пробурчал майор Булатов, а затем указал в сторону майора. — Вот твой настоящий командир — майор Камышов. Всё, забирайте его.

— Старший лейтенант Жириновский — на выход, — приказал майор Камышов. — А ты, товарищ майор, внимательнее смотри, кого забираешь из автобуса, ха-ха-ха! Так глазами моргнуть не успеваешь, а ценный кадр уже у тебя в казарме кукует!

— Капитан Петров, — представился капитан, вышедший вслед за Директором. — Следуй за мной.

Они вышли из казармы и капитан пошёл в одному ему известном направлении.

— Товарищ капитан, разрешите спросить, — обратился к нему Директор.

— Разрешаю, — кивнул тот.

— А что случилось? — спросил Директор.

— Бардак случился, — ответил капитан. — Куришь?

— Никак нет, — покачал головой Директор.

— А я курю, — улыбнулся Петров. — Айда в курилку.

Они свернули с дорожки и сели в пустой курилке.

— У тебя ВУС — замполит, так? — спросил капитан, достав пачку «Явы».

— Так точно, — подтвердил Директор.

— В учебной части не стали читать предписание, — продолжил Петров. — Или жопой прочитали — не знаю. Но вот ВУС твой они прочитали и решили, что им на голову уронили очередного замполита, поэтому отправили тебя в общую учебную роту, чтобы потом определиться, куда тебя приткнуть.

Он прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку.

— А у нас недостача — не хватает одного военного переводчика, — выдохнул дым капитан. — Вчера поднялся шум, звонили в Москву — там сказали, что ты уже должен был прилететь. Сегодня утром прозвонили весь центр и нашли тебя по фамилии, а ты уже в казарме обживаешься. Сейчас заберёшь свои вещи и пойдёшь с нами — устроим в нашей казарме, и с завтрашнего дня начнёшь подготовку, вместе с остальными. Ты на три дня позже прилетел — все остальные уже здесь.

*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 16 июня 1983 года*

— … а эти, как их, Аси-Диси? — спросил старший лейтенант Кравченко.

Иван Юрьевич из Луганска, тоже учился в МГУ, но на шесть лет позже, чем Жириновский, и учил именно фарси.

Ему тридцать один год, телосложения он плотного, с густой русой шевелюрой, улыбчивый и добродушный. По натуре он, судя по всему, экстраверт, потому что активно общается со всеми на курсе военных переводчиков.

— Слышал таких, но осуждаю, — покачал головой Директор.

— А чего? — не понял Кравченко.

— Английский у них слишком корявый, — объяснил Директор. — Сразу понятно, что австралийцы.

— А что не так у австралийцев? — спросил заинтересовавшийся Иван.

— Так исторически сложилось, что Австралия была колонией, в которую никто особо не хотел плыть, — начал объяснять Директор. — Колониальные власти решили проблему с помощью преступников — корона отправляла разный криминал на каторгу в Австралии, где многие из этих каторжников, после отбытия наказания, оставались жить насовсем. А в криминал кто идёт? Люди малограмотные или, в те времена, неграмотные. Образования у них никакого, следовательно, владение языком у них, мягко говоря, посредственное. Отсюда, вследствие удалённости, образование нового диалекта английского, который на слух обычного англичанина грубоват и простонароден. Ну и произношение, без привычки, тяжело для восприятия.

— Ага… — задумчиво протянул Иван.

— И теперь представь, что вот на этом диалекте поют песни «AC/DC», — улыбнулся Директор. — Как человеку, владеющему литературным английским, эти песенки звучат для меня, как оскорбление ушей.

— Буду знать, — заулыбался Кравченко. — Австралийский диалект — надо же…

— Товарищи офицеры! — позвал старшина Перцов. — Перекур окончен!

Кравченко быстро «добил» сигарету и бросил бычок в урну.

Уже почти неделя курса военных переводчиков, а их так и не начали водить непосредственно на курс фарси — сейчас идёт общая военная подготовка, включающая строевую, огневую, топографическую, тактическую и медицинскую подготовку.

На стрельбах Директор показал хорошие результаты — «проживание» ряда воспоминаний Жириновского, который, нет-нет, но постреливал на стрельбище в КЗакВО, существенно облегчило возвращение подзабытых навыков.

Стрельбы из АК, РПК и ПМ у него прошли хорошо, а вот с РПГ-7 пришлось учиться, потому что ни Жириновский, ни Орехов, ранее ни из чего подобного не стреляли.

— Старший лейтенант Кравченко — приступить к преодолению полосы препятствий, — приказал капитан Швачкин.

Программа подготовки отличается интенсивностью, поэтому Директор уже несколько раз мысленно похвалил себя, что озаботился самостоятельными упражнениями. Без них ему бы пришлось очень тяжело — всё-таки, обычное физическое состояние городского жителя не располагает к подобным нагрузкам.

На полный курс военных переводчиков записаны и сержанты-срочники, и кадровые офицеры — в основном те, кто уже хоть сколько-нибудь владеет фарси. Но и их, на общих основаниях, гоняют вместе с мобилизованными офицерами.

Директор поднял взгляд на палящее солнце, пересёкшее полдень.

«Скоро обед», — подумал он.