Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 38)

— Рим никуда не исчезнет. Я могу приехать сюда еще раз. К тому же чисто логически, если ты провалишь экзамены, мой круиз сразу закончится, так что считай это платой за следующие порты, если хочешь.

Мне вообще не хотелось об этом думать. Когда тебе нравится девушка — это понятно. Когда ты ее хочешь — тоже. Но чувство, которое я испытывал к Лие… Я не знал, что с ним делать.

Она перегнулась через меня, чтобы взять кофе, но я ее остановил.

— Ты невероятная, — сказал я.

— Ты тоже, мистер Король Экстрима.

Я покачал головой.

— Нет. То, что я делаю, я делаю для себя. Ради острых ощущений, побед и рекордов. Но ты… ты просто невероятная, — повторил я, мой распалившийся мозг был не в том состоянии, чтобы подбирать слова. — Можно я…

— Да, — сказала она еще прежде, чем я успел договорить.

Я накрыл ее губы своими, и слова стали уже не нужны.

Я вбирал в себя ее вкус, вкус зубной пасты, кофе, мяты и… моей женщины. Я запустил пальцы ей в волосы на затылке. Я целовал ее, вкладывая в поцелуй все свое мастерство, мне хотелось — мне было необходимо — отпечататься в ее сердце, как она отпечаталась в моем, установить слишком высокую планку для любого, кто будет у нее следующим.

Никаких следующих. Только я. Здесь и сейчас.

Я прогнал эти мысли и сосредоточился на поцелуях с Лией, на ее тихих вздохах, когда я на миг отрывался от ее губ, облизав все уголки ее рта. Мне хотелось отметить каждый сантиметр ее тела, чтобы она ощутила себя моей, как я сам ощущал, что принадлежу только ей.

Другой рукой я подтянул Лию ближе, и она села на меня сверху. Тонкая ткань легинсов почти не составляла преграды между моим стояком и ее горячим телом. Она легонько потерлась о меня, и я застонал.

— Тебе больно? — спросила она хриплым голосом.

— Нет, — сказал я и поцеловал ее снова.

Лия чуть отстранилась.

— Наверняка ребра смертельно ноют.

Я провел быструю мысленную проверку. Ребра? Вовсе нет. Член? Похоже, сейчас взорвется.

— Я сдохну, если ты остановишься.

Она улыбнулась, медленно склонилась надо мной, провела кончиком языка по моей нижней губе, а потом нежно прикусила ее зубами.

— Лия, — застонал я.

И снова впился губами ей в губы.

Каждое движение ее языка сводило меня с ума; каждый ее стон потрясал. Я никогда так не заводился от одних поцелуев, тем более с той, кто, похоже, была пока не готова ко всему, чего требовало мое тело. Я обхватил Лию за талию, потом опустил руки ниже, на ее охрененную задницу. Мне нравилось ее касаться и ощущать, как она вздрагивала каждый раз, когда я нежно ее сжимал.

Лия потерлась грудью о мою грудь, и мне вдруг захотелось — мне было необходимо — прижаться к ней ртом. Мне было необходимо отблагодарить ее за то, что она осталась со мной сегодня, в то время как все остальные обычно старались меня не трогать, пока я болел.

Мне было необходимо доставить ей столько же удовольствия, сколько она доставляла мне.

Я запустил руки под ее топик, провел ладонями вверх по ребрам, задев большими пальцами косточки ее бюстгальтера.

— Огонек? — спросил я.

Она резко выпрямилась и сняла топик.

— Да.

Я чуть не проглотил язык. Я знал форму ее груди, постоянно заглядывался на нее, но теперь… охренеть. Если есть в мире совершенство, то вот оно, передо мной, в обрамлении розовых кружев, представлявших собой удивительное сочетание невинности и вызывающей сексуальности, от которого во рту собрались слюни.

Я встретился взглядом с Лией, и она наклонилась ко мне. Я сомкнул губы на затвердевшем соске и провел языком по кружеву.

— Пакс, — выдохнула она, запустив руки мне в волосы.

Весь мой самоконтроль разорвался в клочья. Я не сводил взгляда с Лии, пока расстегивал ее бюстгальтер, ожидая первого намека на «нет» или даже сомнения в ее глазах. Но Лия сама спустила бретельки с плеч, и бюстгальтер упал к ее топику на полу.

— Ты восхитительная, — сказал я еще до того, как увидел ее голую грудь.

Я и так знал, что она — само совершенство.

— Ты тоже снимай, — сказала она, дернув меня за футболку.

Я поднял руки над головой, и Лия сама стянула с меня футболку. У нее перехватило дыхание, и я почувствовал себя небожителем.

— Можно? — спросила она.

— Да, — горячо ответил я. Эта игра в «да» была просто офигенной.

Ее пальцы скользнули по моей груди, обводя контуры татуировок и оставляя за собой невидимый огненный след.

— Сколько их у тебя? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Одни переходят в другие или сливаются в один рисунок.

— Они все что-то значат?

— Не все. Иногда мне просто нравится картинка. Иногда хочется запечатлеть свои чувства в определенный момент.

Лия задержала руку на драконе, что обвивался вокруг моего сердца и спускался по животу.

— Он очень красивый.

— Ты тоже, — сказал я и принялся мысленно считать, чтобы не трогать ее, пока она не будет готова. Я не знал, что сдерживает Лию, но уж точно не собирался ее торопить.

— Я… у меня давно никого не было, — призналась она.

— Как давно? — Я нежно приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза.

Я был готов провести целый день в постели с полуголой Лией и не тронуть ее даже пальцем, если взамен она приоткроет хотя бы одну из дверей у себя в голове и все-таки впустит меня. Ради такого я мог бы отгрызть себе руку, потому что оно того стоило.

— Очень давно. — В ее глазах явственно читались страх и что-то еще, чему я не мог дать названия.

— Ясно. Хочешь обсудить? — спросил я, зная, что есть какая-то серьезная причина. Иначе не может и быть, ведь на нее определенно облизывалась половина студентов мужского пола в Колледже Дартмут.

Лия покачала головой:

— Нет. Сомневаюсь, что смогу рассказать… Не хочу, чтобы ты подумал, будто я пытаюсь тебя продинамить. Не хочу тебя разочаровывать.

Я сел чуть повыше, не обращая внимания на резкую боль в ребрах, и поцеловал Лию, стараясь, чтобы поцелуй вышел нежным и целомудренным, хотя в том месте, где ее грудь прижалась к моей груди, меня пронзил электрический разряд.

— Ты не сможешь меня продинамить, ведь ты ничего мне не обещала и я ничего от тебя не жду. Я не маленький мальчик, Лия. Я способен себя контролировать, и, если мы будем только целоваться, это уже больше, чем я мог бы просить. Понимаешь?

Она кивнула.

Я провел руками по ее телу, наслаждаясь ощущением гладкой шелковистой кожи, и остановился прямо под грудью.

— И ты никогда меня не разочаруешь. Ты идеальна, даже просто когда сидишь рядом, и я не представляю, какой это будет восторг, когда ты мне разрешишь пойти дальше.

Ее губы чуть приоткрылись, а глаза потемнели. Ей нравилось со мной разговаривать. Так и запишем. Я собирался узнать все ее тайны, разобраться, что именно ее возбуждает, и применять это знание, чтобы избавить ее от всех сомнений и страхов, дать почувствовать себя желанной и сексуальной, какой она и была.

— Мы зайдем так далеко, как ты скажешь, Лия. Тут командуешь ты.

Для начала, мысленно добавил я. Как только она скажет «да», я заставлю Лию забыть ее собственное имя.

Она медленно наклонилась и поцеловала, снова уронив меня на подушки. Я растворился в ее восхитительном вкусе, в своих ощущениях от ее идеального рта и тела, которое, кажется, было создано специально для меня.

Я целовал Лию до тех пор, пока она не начала извиваться на мне, и тогда мои пальцы впились в ее бедра, и меня накрыло волной наслаждения. Ты не кончишь в штаны, как какой-нибудь озабоченный старшеклассник. Сам говорил, что способен себя контролировать.

Я сосредоточился на Лие и наконец-то накрыл руками ее безупречную грудь. Лия застонала и наклонилась вперед, еще сильнее вжимаясь в мои ладони.