Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 39)

— Ты само совершенство, — пробормотал я ей в шею, провел языком по чувствительному участку кожи и слегка надавил пальцами на напрягшиеся соски. Теперь, когда я узнал, что скрывается у нее под футболкой, смогу ли я удержать взгляд выше ее плеч?

Да, смогу. Ведь ее глаза еще лучше.

Я убрал руку с ее груди и обхватил губами сосок.

— Пакстон! — выдохнула она, запустив пальцы мне в волосы с такой силой, что стало больно. Охренеть, потрясающие ощущения!

Она качнулась вперед поверх моего члена, и я чуть сместил ее бедра, чтобы она терлась о меня клитором, если сделает так еще раз. Я попытался представить самое несексуальное, что только можно придумать, — так хотелось уложить ее на спину и накрыть своим телом прямо сейчас, однако я продолжал целовать ее грудь.

Лия снова качнулась вперед. Издала долгий стон. Я чуть не умер, чувствуя, как каменеет мой член. По всем ощущениям, он стал тверже стали, из которой сделан этот корабль. Никогда в жизни так не возбуждался, притом что я даже не снял штаны.

— Ребят, вы не видели рюкзак Лендона? — раздался из-за двери голос Пенни, а потом дверь распахнулась. — Он забыл кошелек.

— Господи, — прошипел я и скатился с кровати, с грохотом приземлившись на пол.

— Э-э-э… — Пенни растерянно остановилась в дверном проеме.

Я сел, стараясь закрыть собой Лию.

— Что ты там говорила?

— Надо было постучать.

— Да, было бы очень неплохо, — почти прорычал я, морщась от боли, пронзившей ребра.

— Привет, Пенни, — сказала Лия, взмахнув рукой.

— Привет, Лия, — ответила Пенни, сосредоточенно глядя в стену. — Я, наверное, подожду вас внизу.

— Рюкзак у него под кроватью, — крикнул я вслед Пенни, которая вышла, закрыв за собой дверь.

Я повернулся к Лие, ожидая увидеть смущение у нее на лице, но она согнулась пополам от смеха.

— Что, серьезно? Впервые за несколько лет я оказалась в постели с парнем, и вдруг вот такое?! Как будто я снова живу дома с родителями.

Я улыбнулся:

— У меня просто нет слов, Огонек.

Она покачала головой, слезла с кровати и принялась ползать по полу на четвереньках в поисках разбросанной одежды. Невероятная задница… Для нее тоже нет слов.

— Одевайся, — сказала она и бросила мне футболку.

Волосы Лии растрепались, словно она только что занималась сексом. Мечтать не вредно. Хотелось топать ногами, как обиженный трехлетка, которому не дали конфету. То, чего я лишился, было слаще любой конфеты.

— Расслабься. — Лия перегнулась через кровать и быстро чмокнула меня в губы. — Если будешь хорошим мальчиком, мы как-нибудь повторим.

Я был готов умолять ее, как щенок.

— Одевайся, Пакс.

Я тяжело вздохнул, но надел гребаную футболку, и мы с Лией спустились в спальню Лендона, где Пенни, стоя на четвереньках, пыталась заглянуть под кровать.

Я приметил на комоде мой защитный нагрудник, взял его в руки и нахмурился, глядя на линию разлома.

— Он его сохранил? — удивилась Лия.

— Мы всегда все храним. — Я провел пальцем по ровной линии. — У нас дома есть целая комната, набитая снаряжением, которое мы уничтожили, когда готовили трюки.

— Ясно, — сказала она. — Пенни, тебе нужна помощь?

— Конечно, — ответила Пенни из-под покрывала, свисающего с кровати. — Тут у него целый склад всякого хлама.

Лия встала на четвереньки и заглянула под кровать с другой стороны, выставив вверх свою восхитительно круглую задницу. Мой член явно еще не забыл, где была эта задница еще пару минут назад. Я моргнул и снова уставился на разбитый нагрудник.

Разлом был слишком ровным. Как по линейке. Странно.

— И правда, склад всякого хлама, — сказала Лия, перекладывая часть вещей с пола на кровать.

— Нашла! — Пенни вытащила из-под кровати рюкзак Лендона, повесила его на плечо и победно вскинула руки. — Ладно, я убегаю. А вы двое… в общем… э-э-э… занимайтесь, учитесь и все такое.

— Какая ты милая, Пенни! — Я закатил глаза.

Она послала мне язвительный воздушный поцелуй и выбежала за дверь.

— Все в порядке? — спросила Лия, взглянув на меня.

— Мой защитный нагрудник. Они никогда не ломаются по прямой линии. Всегда либо вдоль гребней, либо в месте удара. А тут линия ровная, как по линейке. Очень странно.

— Может быть, тут тебя ударил руль?

— Может быть.

— Наверное, надо все это убрать, — сказала она, указав на кровать.

Девочки были правы. Лендон и правда скопил кучу хлама. Обвязки, защитное снаряжение, шлем…

— Да ну нахрен, — прошептал я.

— Ладно, не будем ничего убирать, — проворчала Лия.

— Нет, я не о том. — Я отложил в сторону нагрудник, сел на единственное свободное место, оставшееся на кровати Лендона, и потянулся к двум черным тормозным узлам, которые пропали в тот день, когда мы устроили скоростной спуск по канату с башни в порту на корабль. — Это мои. Мы их использовали в первый день.

Лия непонимающе уставилась на меня. Да и что она могла бы понять? Даже я не мог понять, что к чему, и сложить все воедино.

Я забрал тормозные узлы к себе в комнату и, пока Лия сидела на моей кровати, потягивая почти остывший латте, разобрал их по винтикам, время от времени поглядывая на экран телевизора, где шла любительская трансляция с экскурсии по Ватикану.

Я знаю Лендона с детства. Я доверяю ему, как себе самому. Мы с ним вместе прыгали на батут с крыши сарая. Он был рядом, когда я впервые встал на сноуборд. Он выбрал команду вместо любви и тем самым разбил собственное сердце. А сегодня… он поехал на эту экскурсию ради меня, потому что мне надо лежать и набираться сил.

Неужели он так меня возненавидел за то, что я заставил его сделать выбор? Ни за что! Даже думать об этом забудь.

Он был моим лучшим другом с первого класса.

У меня не укладывалось в голове.

Я еще раз рассмотрел тормозные узлы, и мое сердце разлетелось на части.

Я рассмотрел эти несчастные узлы в третий раз.

— Что-то не так? — спросила Лия.

— Они лежали под кроватью Лендона.

— Ну и что? У него под кроватью, как я понимаю, лежит половина снаряжения вашей команды.

Я посмотрел на Лию, и во мне вспыхнула ярость. Она могла пострадать или даже погибнуть в тот день. Все могло бы закончиться очень печально, и все потому, что я не держал снаряжение при себе постоянно. Я был слишком доверчив.

— Тормоза оказались повреждены.

Глава 13. Лия

— Когда Айя-София была христианским собором Святой Софии, здесь короновали правителей Священной Римской империи. — Доктор Уильямс указал на арабские символы на стенах. — А до того, как она стала музеем, это была действующая мечеть.

— Все меняется, да? — сказал Пакстон, поравнявшись со мной, пока мы обходили по кругу это гигантское сооружение.

— Ты мог бы… поговорить с Лендоном, — предложила я.

— А смысл? — хмыкнул он.