Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 40)

— Ладно.

Я медленно выдохнула и мысленно досчитала до десяти. Последние несколько дней мы обсуждали, что он будет делать, но пока не придумали ничего конструктивного.

— Я тебе говорю: это не Лендон. Он никогда бы такого не сделал. Никогда в жизни. Наверняка это просто случайный сбой во время сборки, или кто-то их открывал для проверки, и там что-то сбилось… что угодно, но только не Лендон.

— Ладно, — снова сказала я. Лучше молчи. Но, конечно же, не сумела промолчать. — А с нагрудником тоже была случайность?

Он одарил меня взглядом из серии «иди к черту» и получил в ответ точно такой же взгляд от меня.

— Давай просто смотреть достопримечательности.

Пакстон был таким понурым уже несколько дней. На корабле, на семинарах, во время наших вечерних занятий. И что хуже всего — за всю неделю он ни разу меня не поцеловал. Как только я предложила ему присмотреться к Лендону, Пакс сразу внутренне ощетинился и закрылся от меня, словно я представляла прямую угрозу его лучшему другу.

А ведь я предложила лишь поговорить, а не устроить Лендону допрос с пристрастием.

— Вы, что ли, поссорились? — спросил Хьюго, когда Пакстон ушел вперед.

— Нет, просто он идиот.

— Но ты ему нравишься, — сказал Хьюго, остановившись, чтобы сфотографироваться на выходе.

— С чего ты взял?

Отношение Пакса ко мне за последние несколько дней явно не подтверждало эту гипотезу.

— У нас заканчиваются запасы твоего любимого кофе темной обжарки.

— Нет! — воскликнула я. — Мой эликсир жизни!

Он рассмеялся.

— Ага. Так вот, Пакстон об этом знает, и он передал весь свой кофе тебе.

Хьюго уставился на меня, наблюдая за моей реакцией.

— Правда?

Я посмотрела вслед Пакстону. Он шагал, засунув большие пальцы в карманы джинсов. Джинсов, которые идеально сидели на бедрах и отлично подчеркивали его сексуальную задницу. Я быстро отвела взгляд.

— Правда. Я просто хочу сказать, что он на самом деле ведет себя странно с тех пор, как получил травму, но, если у вас что-то наметилось, дай ему шанс. — Хьюго пожал плечами.

— Спасибо за мудрый совет.

— Да ладно, признайся, ты рада, что осталась в люксе, — сказал он, когда мы садились в автобус.

Мне уже и не верилось, что в самом начале я чуть было не отказалась от всего… от Пакстона.

— Ты прав. Я рада.

— Огонек? — окликнул меня Пакстон, когда я проходила мимо. Он указал на свободное место рядом с собой, и я села, успев заметить, как Хьюго бросил на меня многозначительный взгляд.

— Хочешь поговорить? — спросила я.

— Нет.

Я поднялась, чтобы пересесть на другое место. Может быть, я и правда схожу по Пакстону с ума, но не страдаю комплексом мученицы. Он меня остановил, нежно взяв за руку.

— Я просто хочу побыть рядом с тобой, если ты не против.

Я снова села. Как, черт возьми, можно было ему отказать?!

— Хорошо, — сказала я, приготовившись к молчаливой поездке на рынок, и посмотрела в окно мимо Пакстона на Голубую мечеть. Ее интерьеры меня поразили и напомнили, сколько надо вложить времени и труда, чтобы построить что-то по-настоящему прекрасное и достойное восхищения.

— О чем ты думаешь? — спросил Пакстон, когда автобус тронулся с места.

— О том, что красота сохраняется в веках, когда ее создают со старанием и любовью.

Он кивнул, но ничего не сказал.

Всю дорогу я просидела затаив дыхание. Я видела агрессивных водителей, но даже поездка в Нью-Йорк не шла ни в какое сравнение с этим стамбульским дорожным безумием.

Мне хотелось прикоснуться к Пакстону, взять его за руку и сказать: мол, мы обязательно разберемся, что происходит, или пусть он разбирается сам, если считает, что моя помощь ему не нужна. Он напряженно смотрел в окно, притопывая ногой. Мне был знаком этот взгляд. Я видела его раньше, когда Пакстон планировал очередной трюк. Я знала: сейчас он сосредоточенно размышляет, но не ожидала, что мне станет настолько обидно, когда он не пожелает делиться со мной своими мыслями.

Но чего, интересно, я ожидала? Мы вместе всего две недели. Да и точно ли мы вместе? Он считал, что да. Но я еще не решила. Что может быть хуже, чем мечтать о Пакстоне с недосягаемого расстояния? Только быть с ним в отношениях, полных неопределенности.

Может, лучше порвать с ним сейчас, пока я не зарылась еще глубже? Чтобы снизить потери, обойтись малой кровью и все такое.

Автобус остановился неподалеку от входа на рынок, и доктор Уильямс прочел нам короткую лекцию о безопасности: как здесь легко потеряться и как важно держаться всем вместе. Я старалась сосредоточиться, но все мое внимание было приковано к крошечной трещинке на сердце, которая с каждой минутой становилась все шире.

Лучше пережить боль сейчас, чем дожидаться, когда меня разнесет в пух и прах. И что я теряю? Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

Кроме тех крошечных отрезков времени, когда он был моим, — этих мгновений, которые сияли ярче, чем… все остальное.

Мы вышли из автобуса и всей толпой двинулись по узкой пешеходной улице к каменной арке с надписью: «ГРАНД БАЗАР».

Когда мы вошли на крытый рынок, я подняла на лоб солнцезащитные очки. Это было необыкновенное место, калейдоскоп красок, звуков и ароматов экзотических фруктов и специй. Каменные арки тянулись над нами, казалось, на многие километры. Сама атмосфера была живой, яркой, шумной и слегка подавляющей.

— Следите за временем, — предупредил доктор Уильямс. — У вас есть ровно час. Не опаздывайте на автобус. Корабль отходит из порта в пять вечера, и мне хотелось бы быть на борту. — Он махнул рукой, отпуская нас.

— Хочешь с нами? — спросил Хьюго, указав на компанию своих друзей.

Мой взгляд метнулся к Пакстону, который рассматривал товары в соседнем киоске и явно приценивался к керамическому крокодилу.

— Я лучше останусь с Пакстоном.

— Ты серьезно относишься к своим обязанностям его помощницы, — подмигнул мне Хьюго.

— Долг превыше всего, — невозмутимо ответила я.

— Когда вернемся на корабль, принести вам с Пенни мороженого? — спросил он.

— Только если ты съешь его с нами.

— Договорились. — Хьюго кивнул на Пакстона. — Помни о кофе.

Он присоединился к своей компании, и они пошли прочь.

Наблюдая за Пакстоном краем глаза, я принялась разглядывать декоративные шкатулки. Мне очень понравилась синяя, но она была явно мне не по карману, и я поставила ее на место.

— Сколько она стоит? — спросил Пакстон и взял с полки шкатулку.

— Слишком дорого, — ответила я.

— Ну и что? Возьми, порадуй себя. Я не видел, чтобы ты купила себе хоть что-то, кроме солнцезащитного крема. — Он открыл и захлопнул крышку.

— У меня ограниченный бюджет. Я все посчитала заранее, и получилось, что за всю поездку я могу купить себе что-то одно. — Я отвернулась от Пакстона и провела пальцем по ряду шкатулок на полке. Они все были такие красивые.

В киоске напротив продавались заварочные чайники.

— Пойду посмотрю, — сказала я Пакстону, который продолжил разглядывать керамические фигурки.

Чайники были украшены так же изысканно, как и шкатулки, очень красивые, но в то же время функциональные. Я взяла в руки чайник, который понравился мне больше всех, перевернула его и чуть не подавилась, увидев цену.

— Мне тоже нравится, — сказал Пакстон, заглянув мне через плечо.

— Мы с Рейчел обожаем заварники, — сказала я.

— Рейчел?