Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 29)
Но я знаю, что в глубине души Мэри добрая. И я понимаю, что она говорит так лишь из-за того, что ей больно. Ти Джей хотел бы, чтобы я с ней помирилась, чтобы я была выше этого. Нам надо восстановить хорошие отношения ради мужчины, которого мы обе любили всем сердцем.
Времени отвечать сейчас нет, да и нужно действовать осторожно, продумать ответное письмо.
Я быстро одеваюсь и отправляюсь к фургону Рози. У реки несколько путешественников собрались за складным столом сыграть в карты. Они машут руками и зовут присоединиться.
– Потом! – обещаю я.
Я вбегаю в Поппи, мысли рассыпаются.
– Привет! Ты в порядке? – спрашивает Рози, изучив мое лицо.
Наверное, я все еще выгляжу слегка контуженной, так что я усилием воли стираю с лица беспокойство и натягиваю широкую улыбку. Не собираюсь я лишний раз тревожить Рози, особенно когда она больна.
– Да, все отлично, – я качаю головой. – Слишком долго читала прошлой ночью.
– Ой, мне на минутку показалось, что ты такая потерянная, – говорит она.
Я улыбаюсь.
– Нет-нет, все в порядке. – Моя излюбленная ложь никогда не подводит. – А где Макс?
– Переодевается с пробежки, скоро придет.
Макс знает чуть больше французского, чем мы, так что должен помочь переводить на приеме у врача.
Через несколько минут он возвращается, и все мы втискиваемся в переднюю кабину книжного магазинчика.
– Может, надо было мой фургон взять? – спрашивает Макс, пытаясь между коробками подержанных книг, которые я купила на распродаже, отыскать место, куда можно протянуть ноги.
– Переживешь, – говорю я. Сегодня я сама всем займусь. И ничего откладывать мы не будем. Я не позволю. Я удивлена, насколько спокойны Рози и Макс, учитывая происходящее. Рози же всегда переживает! Только я успеваю задаться вопросом, не слишком ли я преувеличиваю, как Рози засыпает на плече у Макса, и я уверяюсь, что с ней что-то не так.
Мы приезжаем к доктору, и я мягко треплю Рози по плечу, чтобы разбудить. Усевшись в приемном покое, мы ждем; я достаю книгу, притворяясь, что это самый обычный день и все порядке.
Сидящая рядом Рози стискивает руки.
– Я чувствую себя глупо. Зачем мы вообще здесь, если мне нужно просто еще немного поспать и съесть кусочек шоколадного пирога? Может, отменим? Если сейчас уедем…
– Ничего мы отменять не будем. – Получается сильно резче, чем я хотела, и она откидывается назад, словно я ее ударила. – Прости, Рози, но такие вещи лучше пресекать на корню, пока они не развились. Понимаешь?
– Какие вещи?
– Болезни.
На ее лице вдруг появляется понимание. Она улыбается так грустно, что мое сердце раскалывается надвое. Все возвращается в память: визиты в больницу, где была утеряна вся надежда, как я пыталась идти, а ноги не слушались, подгибаясь. Тот чистейший ужас, который я носила внутри.
– Ох, Ария. Я же не
Я притворяюсь, что не понимаю, о чем она.
– Лучше провериться, вдруг ты поймала какой-то вирус или…
Рози подхватывает мою панику.
– Боже, ты же не думаешь, что это что-то, передающееся воздушно-капельным путем? Или я что-то съела? Отравилась?
Макс смотрит на меня, мол, смотри, что ты натворила.
Нас спасает доктор с приятным лицом, он зовет Рози по имени.
– Пойдешь со мной, Макс? – спрашивает она.
Он кивает и говорит:
– Хочешь с нами, Ария?
– Нет, нет, вы идите.
Их нет целую вечность. Годы. Столетия. Я собираюсь уже идти барабанить в дверь, но они выходят. Лицо Рози блестит от слез, а Макс улыбается так широко, что словно вот-вот лопнет.
– В чем дело? – бросаюсь я к ней.
– В фургоне расскажем.
Я подхватываю ее под локоть, словно она может упасть в любой момент.
– Я не беспомощная, знаешь. Ходить могу.
– Что он сказал? – спрашиваю я в тишине кабины.
Макс берет ее за руку и сжимает ладонь.
Нетвердо вздохнув, она говорит.
– Я беременна. Малыш Индиго решил порушить мое расписание без спроса. Я не подготовилась.
Я ахаю, все тело расслабляется, словно оно несло на себе вес всего мира, а я того не понимала.
– ЧТО?! – слово эхом разносится по кабине. Еще никогда в жизни я не чувствовала такого счастья, такого облегчения.
Рози говорит, побледнев:
– Вот именно! Я тщательно,
– Ну, – вклинивается Макс. – Когда мамочка и папочка любят друг друга очень сильно…
Она закрывает ему рот ладонью.
– Ты что, шутишь, Макс?
С шокированной Рози шутить пока рановато, хотя это и вправду забавно. Полнейшее удивление на ее лице просто великолепно, и хоть я пытаюсь чуть приглушить свою радость, но уверена, что ее все равно заметно. Я всегда видела этих двоих родителями, как будто это было предрешено, они только слегка напутали с расписанием.
– Но ты же счастлива, Рози?
Одинокая слеза стекает по ее щеке.
– Да. Я в восторге. И напугана. И растеряна. И волнуюсь. Доктор сказал, что из-за сумасшедшего всплеска гормонов настроение будет постоянно меняться и что я из-за них такая уставшая. Он сказал, что это должно пройти к концу первого триместра. Одно понятно: мне придется много чего изучить.
– Макс?
Он берет ее ладонь в свою и целует.
– Я счастливейший человек на земле. Надеюсь, это близнецы. Или даже тройняшки.
Рози бледнеет.
– Только мужчина может такое сказать! Давайте мы не будем пытаться прыгнуть выше головы, ладно, Макс? – она качает головой. – Тройняшки, ты только себе представь. Нам нужно подойти к этому разумно.
– Да. Разумно. Первое, что я тебе куплю, – самый большой в мире блокнот.
– О-о, – умиляюсь я. – Идеальный подарок для нашей будущей мамочки-волшебного-организатора.
– Надо сказать родителям, что они снова станут бабушкой и дедушкой, – говорит Макс. У его родителей десять или одиннадцать детей: есть свои, но большая часть – приемные. Так что внуков у них уже хоть отбавляй. Его мама, Нола, подбирает людей по дороге – тех, кому нужна помощь, родительский авторитет или просто доверенное лицо. Она настоящая матушка-природа среди кочевников, и мы обожаем ее до умопомрачения.
Первоначальный шок постепенно сходит, и лицо Рози приобретает неуверенное уязвимое выражение.
– Мы можем вернуться? Меня немного подташнивает.