Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 19)
– Нет, навещать я ее не хочу. Не вынесу ее горя, а язык ее тела – совсем как у Ти Джея. Я не готова и не уверена, что когда-либо буду.
Семья Ти Джея была и моей семьей, и вдруг, за несколько месяцев, у меня не осталось никого. Я осталась один на один с ужасающим, давящим горем и могла лишь задаваться вопросом: смогу ли я когда-то жить как прежде? Несколько месяцев я не могла выходить из дома. Все вокруг напоминало о Ти Джее. Тот парк, где мы гуляли под дождем. Кафе, где он всегда заказывал яйца «Бенедикт» и читал воскресную газету. Школа, где он работал, ныне оплакивающая потерю одного из лучших учителей. Дерево, под которым мы впервые поцеловались. Ювелирный магазин, где он заказал мне идеальное помолвочное кольцо – серебряное, со стопочкой книг, ведь книжному червю не нужны бриллианты. И конечно, больница, где наши жизни пошли под откос.
Рози кладет ладонь мне на колено и улыбается со слезами на глазах.
– Тебе станет лучше, Ария. Я обещаю. Но чтобы это произошло, рано или поздно придется встретиться с Мэри и помириться. Не обязательно сегодня, на этой неделе или в этом месяце, но когда-нибудь.
– Когда ты стала такой мудрой, доктор Фил[20]?
Я не хочу, чтобы Рози увязла в этом болоте вместе со мной, так что пытаюсь разрядить обстановку.
– Примерно тогда, когда встретила тебя.
– Перестань.
– До меня дошли слухи, что Макс и Джонатан созваниваются по видеосвязи. Твое имя было упомянуто.
Я кидаю в нее подушкой.
– Серьезно, Рози? Говоришь о Джонатане через секунду после Ти Джея?
Несмотря на тяжелую тему, я чувствую себя лучше после того, как поделилась проблемами с Рози. Даже если она настаивает на том, чтобы вставлять имя Джонатана в разговор при каждом удобном случае.
– Прости! Но ты дала обещание больше не любить, так что я не буду тебе говорить, что он о тебе спрашивал.
– Ладно.
– Ладно.
– Вот и хорошо. Я рада.
Она улыбается, выжидая.
Черт.
– Ладно. И что он спрашивал? Не то чтобы мне есть дело!
Она поводит плечом.
– Ну, если тебе нет дела…
– Не заставляй меня подходить ближе, Рози!
Она смеется.
– Хорошо, хорошо. Он спросил Макса, говорила ли ты о нем после того музыкального фестиваля.
Мой пульс подскакивает.
– И что ответил Макс?
– Ничего. Он же поклялся хранить молчание, помнишь?
– А… ну да.
Почему-то я немного падаю духом от того, что Макс ничего ему не ответил.
– Но потом зашла я, и, так как я не связана обетом тайны, я ему сказала, что, конечно, мы о нем говорили. И что мы ждем с нетерпением, когда наши пути пересекутся.
Сердце поднимается на место.
– И все?
– Разве ты не гордишься мной? Я даже не попыталась устроить нам двойное свидание или что-нибудь другое, что направило бы тебя прямиком к блаженному «долго и счастливо».
– Твоей выдержке можно только позавидовать, Рози.
– Я едва не умерла от перенапряжения.
– Я рада, что не умерла.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Глава 10
Утром в первый день ярмарки солнце палит вовсю, обещая жаркий день. Так как явка обещает быть большой, я уже могу предсказать, что Рози распродаст все свои знаменитые десерты с мороженым «Слава Никербокера».
Рози, Макс и я приезжаем на территорию и паркуемся рядом друг с другом. Придвинувшись ко мне поближе, Рози говорит:
– Ты же не думаешь, что «мокрая курица» снова объявится и потребует больше денег?
Я смеюсь.
– Нет, уверена, что он не придет. Но если вдруг это случится, то ты меня позови.
В ее глазах светится облегчение.
– Хорошо, спасибо, Ария.
Разойдясь, мы принимаемся за свои дела, готовясь к прибытию клиентов, которые совсем скоро начнут заполонять территорию.
Я устанавливаю свой складной столик под навесом и складываю в стопки летние романы и кучу винтажных книг от «Mills and Boon»[21], которые всегда популярны среди читателей и уже стали коллекционными изданиями. Я нахожу в фургоне свою ярко-фиолетовую драпировку и цепляю ее к передней части стола, чтобы добавить цвета. Отбежав подальше, я собираю полевые цветы, а вернувшись, ищу старые банки из-под варенья, которые мы используем в качестве ваз.
Покончив с этим, я нахожу нашу уличную мебель и расставляю столы и стулья в пространстве между фургоном Рози и моим, украшаю ее букетами ароматных цветов, а затем роюсь в ящике для хранения в поисках наших зонтиков.
– Уже жарко, – говорит Рози, нахмурив брови. Она все еще нервничает, когда мы на новом месте, поэтому лучше занять ее чем-нибудь, чтобы расслабилась.
– Поставь-ка ты еще мороженого. Намечается прекрасный теплый день.
– Уже смешивается.
– Можешь тогда найти наши доски? – спрашиваю я. – И написать вывески?
Она перестает заламывать руки и принимается за работу. Она гораздо спокойнее, когда ей есть, чем заняться.
Напротив нас Макс открыл соковый бар; ярких цветов жидкости вихрями мешаются в чанах. На холодильной витрине выставлены всевозможные сыроедческие лакомства, и мне любопытно, как французы отнесутся к его интерпретации десертов: когда дело касается еды, они стремятся наслаждаться всеми радостями жизни.
Когда открытая площадка организована, а наши вывески готовы, мне ничего не остается, кроме как занять излюбленную позу книжного червя – попа в кресле, коленки вверх, нос уткнут в книгу – и ждать, пока меня отыщут другие любители чтения и откроют для себя радости книжного магазинчика «Долго и счастливо». Прежде чем усесться, я открываю маленькие окна и надеюсь на встречный ветерок. Я могла бы посидеть за складным столиком у входа, но солнце сегодня палит беспощадно, и тень от тента не спасет мое бледное лицо.
Вскоре у меня появляется первый клиент, молодая мама со слингом на груди. Она медленно, будто неуверенно входит в фургон и испускает вздох, когда ее глаза привыкают к приглушенному свету.
– О-ла-ла, – восклицает она. –
– Добро пожаловать! Могу я предложить вам прохладительный напиток? Чай со льдом, газированную воду?
Жара стоит безжалостная, и щеки молодой мамы порозовели от солнца и от того, что к ее груди, словно укутанный в коконе, прижат ребенок.
– Да, чай со льдом был бы кстати. – Облегченно вздохнув, она утирает лоб.
Пока она отстегивает ребенка, я прикидываю, какой из литературных чаев Рози подойдет больше всего. Она похожа на любительницу приключений, поэтому я выбираю «Французский поцелуй» – очаровательную смесь из розы и ягод, которая способна взбодрить даже в самый жаркий день.
– Устраивайтесь поудобнее.
Я достаю из холодильника стеклянный чайник и добавляю по порции льда в два не сочетающихся стакана. Она делает большой глоток чая, и ее глаза расширяются от удивления.