Райв Корвус – Рожденный в песках (страница 9)

Тут на Айдана напало умертвие без рук. Навалившись всем телом, нежить пыталась в него вцепиться гнилыми зубами. Какое-то время аадвар удерживал его тело, отпихивая руками, но тут алебарда снесла умертвию голову, а после подсекла одну из ног. Откинув мертвую тушу, Айдан оглянулся. Это был один из незнакомых тааррунов. Почти весь его торс и руки были покрыты ритуальными шрамами. Этот сильно отличался от других: его удары – быстрые и смертоносные. Он легко отсекал умертвиям конечности, оставляя дергающиеся тела на песке. Еще несколько мгновений – и бой был окончен. Практически все мертвяки оказались недееспособны, но все еще дергались. Их пришлось сжечь, и тут помогло умения Бренора. Хоть и не всегда, но он делал так, что тела умертвий охватывало пламя, и они медленно сгорали.

Айдан осмотрелся. К его удивлению, почти все были живы, хотя некоторые оказались ранены. В том числе и таарруны. Аадвар быстро понял, что нужно делать. Смочив вином лоскут ткани, он стал обрабатывать раны. Практически все приняли эту формальность как должное. Только наемник-юнец дергался, когда Айдан стал обрабатывать его раны. Это мелочь, но она была необходима: раны от умертвий, пусть и не были смертельны, но они могли загноиться или вызвать заболевание. Обрабатывать их просто необходимо – иначе смерть.

Вдруг один из незнакомых тааррунов на своем языке заговорил с Бренором. Тот неохотно ему ответил, а после вопрошающий – крепкий мужчина с седыми волосами – задумчиво кивнул.

– И что это было? – спросила Зере, вытаскивая из мертвеца стрелу.

– Он говорит, что я недостоин быть одним из них, но раз я приношу пользу, то меня не тронут.

– После того, как ты помогал убивать умертвий? Несколько несправедливо.

Тааррун снова заговорил, однако вместо ответа ему, изгой произнес:

– Он говорит, что ты не понимаешь наш род, мятежница.

Вархадка лишь усмехнулась и принялась дальше собирать стрелы с тех, кого еще не предали огню. Полузверь с изогнутыми клинками загадочно молчал. Ему досталось больше других, однако вел он себя достаточно бодро, так словно это не его кусали мертвяки.

– И что теперь? – вмешался Айдан. – Они наверняка с нас потребуют плату за помощь?

– Я ничего с тебя не возьму, маленький человек, – внезапно заговорил тааррун. – Ты сражался доблестно, наравне с нами. Это делает тебе честь. Но законы пустыни гласят, что тот, кто нуждается в помощи, получит ее. Сегодня я тебе помог, завтра, возможно, ты поможешь мне. Или кому-то другому. Это не важно...

Внезапно один из воинов тааррунов упал на землю. К нему тут же приблизились сородичи: в основном женщины и дети. Одна из них, самая старая, обратилась на тааррунском языке к мужчине, который говорил с аадваром. Тот помрачнел и сухо добавил:

– Похоже, одному из нас не пережить этот бой.

Однако тут вмешался Бренор:

– Позволь мне попытаться затянуть его раны. Это не гарантирует его выживание... Но может, он так протянет немногим дольше.

Тааррун надменно посмотрел на изгоя. В его взгляде читалось презрение, однако раненый что-то сказал на родном языке. Главный, а Айдан в этом не сомневался, тааррун все же кивнул, давая шанс изгою. Бренор приблизился. Мгновение он осматривал раненого. Аадвар тоже к нему присмотрелся. Это был достаточно молодой тааррун, однако досталось ему достаточно сильно. Алая кровь, вытекающая из ран, окрашивала песок. Бедняге долго не прожить. К тому же, он может быть заражен. И тут Бренор начал колдовать. Делая пассы руками, он что-то шептал. Делал ли он это затем, что это помогало концентрироваться, или просто он не умел иначе, Айдан не знал. Тут раны таарруна засветились красным светом. Его тело приподнялось, и произошло нечто странное: кровь, которая до этого вытекала из тела, внезапно остановилась и вползла в тело, точно это были мелкие змеи. Не вся, конечно, но аадвар видел, как раны стали заживать сами собой. Даже огромный рубец на животе. Еще несколько мгновений, и красное сияние сменилось странным черным цветом. Бренор что-то сделал с телом своего сородича, но никто не понял что именно.

Вдруг некогда раненый тааррун приподнялся, а после встал. Он с изумлением осматривал свое тело. Вместо ран на черной коже виднелись едва заметные рубцы. Тааррун что-то произнес на своем языке, и его снова окружили сородичи. Все его осматривали, однако не видели кровоточащих ран. В какой-то миг даже вождь этого племени смягчился. Без презрения он посмотрел на уставшего Бренора и тихо спросил:

– Что вы потребуете за то, что спасли от смерти одного из нас?

Вархад уже хотел что-то сказать, но его перебил Айдан:

– Если поделитесь с нами припасами, я дам вам дорогую монету.

– Мы это сделаем просто так. Нам не нужны твои деньги, маленький человек.

Тааррун что-то произнес на своем грубом языке, и одна из женщин взяла мешок и поднесла его аадвару. Тот раскрыл его и посмотрел. Там было полно сушеной еды: мясо, фрукты. Айдан сразу завязал мешок и закинул его на спину.

– Неужели вы ничего не попросите в замен? – удивлялся аадвар.

– Мы идем в сторону поселений асириан. Чтобы обменять наши находки на припасы. Тем более: мы в пустыне. Тут все, кто жив, нам друг. А если нападет или обманет нас – будет хуже ему. Таарруны запоминают врагов. Именно поэтому мы истребляем Проводников: они когда-то стали врагами тааррунов. И мы это помним.

– Но не всех, – заметил наемник-юноша.

– Только тех, кто не вредит своими талантами, и то – зачастую их изгоняют, так как они слишком опасны.

Айдан все же запустил руку в кошелек и извлек оттуда горсть серебряных монет.

– Все же, это справедливо, – он протянул ладонь с деньгами. – Вы пострадали из-за нас, так что, думаю, стоит вам отплатить добром, как это сделали вы. Без вас нам пришлось бы трудно разбираться с нежитью.

Тааррун скрестил руки на груди, однако одна из женщин приняла монеты. Почти сразу она протянула флягу с чем-то. Айдан был в недоумении, однако Бренор ему подсказал:

– Пей.

Аадвар принял флягу и глотнул. Жидкость на вкус была солоноватой и теплой. Айдан невольно поперхнулся, но все же вода, или что это было во фляге, оказалась как нельзя кстати. Женщина тоже отпила из фляги и на вполне обычном асирианском языке произнесла:

– Текшур, воин. Мы признаем тебя одним из нас. Ты добрый, и это делает тебе честь. Возьми это, – она протянула амулет с символом. – Мы нашли это в песках...

Айдан узнал символ Верховной жрицы тааррунов. Изумившись находке, он оборвал речь тааррунки:

– Где вы это нашли? На карте можете показать?

Женщина кивнула, и аадвар достал карту. Несколько мгновений она раздумывала, а после ткнула когтистой рукой в ничем неприметную местность.

– Он вас проведет, – она указала на изгоя. Бренор присмотрелся к карте и кивнул. – Мы уважаем силу. Ты был силен, как и твои товарищи. Для нас честь найти себе подобных.

Айдан на миг задумался, но быстро стал понимать, к чему клонит тааррунка.

– То есть у вас все сражаются? Даже женщины и дети? – с опасением спросил он.

Тааррунка кивнула. В этот миг их вождь что-то ей сказал на их языке. Женщина тут же развернулась и приняла копье из рук другой тааррунки, которая была моложе ее. Вдруг эти существа снова выстроились в несколько рядов и направились дальше. Тааррун, которого аадвар принял за вождя, пошел почти самым последним. Раньше всех шли старые таарруны. Дети оказались окружены более взрослыми сородичами. Среди взрослых, Айдан увидел того самого воина, который успел отличиться в бою. Он был рядом с такими же воинами и создавали в караване некий костяк сильнейших, где-то посредине всей толпы. Очень скоро таарруны обошли наемников, аадвара и изгоя, а после превратились в черные фигуры где-то на горизонте, пока их не скрыл песок. Айдан еще какое-то время смотрел им в след, но тут внезапно заговорил Бренор:

– Еще повезло, что вам не пришлось видеть убийство одного из нас...

– Убийство? – переспросил аадвар.

– Да. Иногда наши добивают смертельно раненых, после чего их плоть делится между сородичами. Сначала родичи, потом по положению. Думаю, вы бы после этого стали презирать нас.

– Такое себе, – вмешалась Зере. – И после этого нас считают дикарями. После такого я сомневаюсь, что звание "варвар" относится не к нам.

– Но с чем это связано? – смутился Айдан.

Бренор передернул плечами:

– Кровь от крови, плоть от плоти. Все, что родилось среди нас, среди нас же и умрет.

– Я давно общался с Сатритом, тоже таарруном, но он никогда о таком не рассказывал.

– Может правильно сделал. Это не то, что хочется рассказывать, – Бренор оглянулся и зацепился взглядом за укрытие. – Его бы переместить. Пока солнце не зашло.

Айдан посмотрел на небо. Солнце все еще было в зените, однако уже медленно склонялось в сторону запада. Они так и поступили: развернули палатку чуть поодаль от останков мертвецов. Уснуть все так и не смогли, так что медленно, пространно смотрели вперед и ждали, когда наступит вечер. А после направились в путь.

Пески уже скрыли следы тааррунов. Ветер медленно перекатывал барханы, словно морские волны, лишая даже малейшего шанса на то, чтобы сориентироваться в пустыне. Возвышенности были там, где вчера виднелись низины. И только камни безмолвно наблюдали за путниками. Вскоре настала ночь, но они все еще продолжали идти. Над их головами было небо, усыпанное звездами, однако видимости толком никакой и не было. Аадвар и асириан шли почти интуитивно в темноте, тогда как вархады чувствовали себя во мраке превосходно. Луна так и не показалась, почти за все время, и тогда путники зажгли факелы. Мрачный, пустынный пейзаж преобразился: теперь тени наталкивались на возвышения и с трудом освещали то, что было спрятано в низинах. Языки света скользили по земле, иногда преображаясь в причудливые формы. Весь мир преобразился, разделившись на свет и окружающую их тьму. Иногда формировались странные силуэты во мраке, словно бы там могли притаиться дикие звери. Но тут, поднявшись на один из барханов, Айдан заметил впереди руины какого-то города. Он оглянулся и заметил Бренора, который тоже остановился, вглядываясь во тьму.