изгибались, длились, пропадали
или дали, как сраженье, шли
и рассеивались под луною
деревнями, связаны одною
участью, и превращались в парки,
где сиденья серые для знати
и для путников усталых кстати,
пусть хоть на мгновение подарки,
но не постоишь ты в холодке,
ибо столько стран за поворотом,
где своим вверяются оплотам
города гордыни вдалеке.
Ничего другого не желая,
шел он с торжеством первопроходца,
чем-то большим все еще томим,
но и там, где суета жилая,
углубленье в камне у колодца
мог владеньем он считать своим.
Подъезд
Что это: поворот или порыв?
Там, где к барочным ангелам впервые
колокола качнулись голубые,
мы мчались в экипаже, не забыв
с тех пор, каков пленительный обхват
приветливого замкового парка,
где вдруг возникла перед нами арка
и мы, оказывается, у врат,
гостеприимных, звавших нас веками,
где высится фасад и где карниз,
когда скользят в дверях стеклянных тени,
и где по лестнице борзая вниз
бежит, минуя плоские ступени,
чтоб нас встречать радушными прыжками.
Солнечные часы
Где порою веет прелесть прели
каплями в луче благоуханном,
там колонна в мареве пространном,
сколько птицы бы ни пели
ей при кориандре с майораном,
призвана являть, который час.
Дама в шляпе (с ней слуга послушный)
часто здесь встречает вечер душный,
видя и на этот раз:
день в тени часов угас.
Но когда нахлынет ливень летний
и движение в листве заметней,
останавливаются часы в готовом
времени, которое годами
копится цветами и плодами,
зрея в белом домике садовом.
Мак снотворный
В саду пока еще не отцветал
зловещий сон под натиском любовных
видений скрытых, ненасытных, кровных
в соединеньи вогнутых зеркал
и грез, чьи обезумевшие маски
спешат расти, вставая на котурны,
которые возносят без опаски,
уже размякнув, семенные урны
(взлелеянные соками земными
в своих бутонах бывших), но отсюда
бахромчатые чашечки, а с ними
мак — марево, знобящий жар сосуда.
Фламинго
Jardin des Plantes, Paris
Лишь Фрагонар изобразить бы мог 
