Райнер Рильке – Книги стихов (страница 85)

иначе бы смерть от тебя отстала.

. . . . . . . . .

Смерть витала вокруг меня

или ветер ночной?

Испытала она меня,

и я один с нею одной.

Рука моя не дрожит.

…Я сплел его, я превозмог;

плющ мне вечером повиновался.

Пусть в черном блеске я одинок,

в моих венах кружит

сила моя, венок.

Эпилог

Смерть в нас растет,

владея нами

уже сейчас;

когда смеемся мы временами,

не знаем сами,

кто плачет в нас.

Новые стихотворения. 1907

Ранний Аполлон

Как рассветает между оголенных

пока еще ветвей, хотя во мгле

уже весна, так вспышки отдаленных

стихов сияют на его челе,

для нас почти смертельная отрада;

нет ни единой тени на виду,

и на висках пока еще прохлада

для лавров; розы вырастут в саду

его бровей, чтобы потом летали

все лепестки, и каждый лепесток,

когда бы губы ни затрепетали,

недвижные сейчас, еще не зная,

что значит песня, та или иная,

для них, заулыбавшихся, глоток.

Девичья жалоба

В детстве я всегда мечтала,

быть одна предпочитала,

от подружек далека;

так, одна во всей округе,

жизнь я выбрала в подруги,

приручая на досуге

то картинку, то зверька.

И, не склонная к щедротам,

жизнь казалась мне оплотом,

втайне разве что летя.

Что могло мне быть помехой?

Я была себе утехой,

как любимое дитя.

Вдруг причислена к бездомным,

одиночеством огромным,

как мне быть, не знаю, впредь.

Грудь моя уже холмится,

и душа взлететь стремится

или лучше умереть.

Песнь любви

Души твоей как избежать мне, как

с ней не соприкоснуться, как над ней

подняться мне к вещам, когда едины

друг с другом вещи? Скрыться ли во мрак

нетронутый, где тишина чужбины,

и не вибрировать, когда слышней

твои трепещут смутные глубины.

Но все, что нас касается, – смычок,

который нашу разность превозмог,