Райнер Рильке – Книги стихов (страница 36)

Из-под овчин ползут на свет младенцы;

бородачи – на вид переселенцы,

Ташкента и Тифлиса уроженцы,

их жены от молчанья тяжелы.

И в христианах видится ислам;

паломники толпятся у колодца;

вода, не торопясь, к ним в горсти льется,

душа, необходимая телам.

Пьют, наклоняясь, долгими глотками,

подносят воду ко груди руками,

грудь слева торопливо обнажив,

как будто там лицо еще одно

слезами бед земных орошено.

Вокруг толпится много разных бед

с глазами тусклыми; кто чей сосед,

не разберешь. Здесь, может быть, крестьяне,

купцы, которым был достаток дан,

монахи, кающиеся в изъяне,

вор, бывший хищник в нищем океане,

девицы, как, бывало, на майдане,

блаженные, в чьих головах туман;

все здесь – князья в благочестивом стане,

отвергшие в отчаяньи свой сан.

Как мудрые, наставленные Богом

пустынники в уединеньи строгом,

где праведных питает Божья тварь,

такие одинокие в дороге,

что молча лица молят о подмоге,

обветренные, темные в тревоге,

чья превращается тропа в тропарь.

От буден отлученные прозреньем,

свой хор образовавшие в миру,

окрылены коленопреклоненьем,

развернутые на ветру

хоругви, озаренные смиреньем.

Спросонья ходят медленно, сидят,

в странноприимный дом вперяют взгляд;

где лечатся паломники больные,

монах оттуда прянул, чей наряд —

лохмотья рясы с тощих плеч до пят,

весь посиневший, бесами помят:

так демоны мрачат ночные.

Он скрючился и весь к земле приник,

как будто надвое переломился;

земля из уст свисала – крик

был в нестерпимой судороге дик,

а сам он прирасти к земле стремился.

Паденье не один продлилось миг.

Потом вскочил, взметнулся, взмыл, патлатый,

казалось, он теперь уже крылатый,

как будто превращающийся в птицу;

и, дергаясь, повис на нитках рук,

как рушащаяся марионетка,

и чуть ли не наметилась расцветка

крыл мнимых, простирающихся вдруг,

и пятнышко – губительная метка,

а дольний мир внизу – всего лишь луг,

где в медунице дремлет смерть-соседка,

и вот уже морское дно вокруг.

Он рыбой плыл, овеян глубиной,

седые дебри там преодолев,

где на кораллах слой медуз двойной,

где волосы морских проворных дев

расчесывает гребень водяной.

Он со своею будущей женой,