Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 80)
Изабелла смотрела в его глаза и снова чувствовала, как ее оплетают прочные невидимые нити. Вся ее жизнь была в его руках, вся ее судьба. И она ничего не могла с этим сделать.
– Я все поняла, – тихо произнесла она.
Молодой человек больше ничего не сказал. Вместо этого он легко поднялся, подхватил девушку на руки и направился в сторону дома, обойдя озеро с противоположной стороны так, чтобы они ни с кем не встретились по дороге. Изабелла в изнеможении прислонила голову к его плечу: он подумал и об этом; угадал, что она была не в состоянии с кем-либо говорить или даже находиться рядом, ибо столкновение двух ее жизней сейчас могло оставить серьезный след в ее расшатанном сознании.
Она не заметила, как Зорро открыл каменную дверь, как они прошли по коридору и как вошли в ее комнату. Там царил мягкий полумрак, было тепло, уютно и безопасно.
Молодой человек осторожно опустил ее на пол и подвел к кровати.
– Отдыхай, детка, – донеслось до ее слуха.
Изабелла кивнула и онемевшими руками откинула покрывало. Дверь в комнату неслышно закрылась, лишь коротко колыхнулось пламя свечей в изящных арках.
Девушка безотчетно сняла с себя амазонку, повесила ее на ручку кресла и переоделась в ночной костюм. Зорро прав: ей нужно отдохнуть.
Невесомая подушка приняла ее уставшую голову, нежный шелк одеяла опустился на спину и плечи.
Ей ни о чем не нужно думать. Просто отдохнуть. А завтра будет понятно, что делать дальше. Ведь он не оставит ее, не бросит, не отвернется. Ее покровитель, ее спасение, ее герой… Зорро.
– Шарлотта, что может быть в этом письме? – ходила из одного угла своей комнаты в другой Фиона. – Почему нужно было писать его через неделю после нашего отъезда? Неужели это нельзя было сказать раньше?
– Да, очень странно. Его передали в руки советникам, а потом о нем каким-то образом сразу узнал губернатор.
– Такое ощущение, что он знал об этом письме еще до прибытия корабля, иначе как тогда объяснить его незамедлительное появление в крепости?
– Но как такое возможно?
– Не понимаю. Ничего не понимаю… Я только узнала о том, что в порт прибыл корабль из Британии, и мне еще не передали письмо, которое предназначалось для меня, как письмо, которое предназначалось Изабелле, уже было в руках у губернатора. Что происходит?
– Если бы случилось что-то важное при дворе, нам объявили бы об этом.
– Но этого не сделали. Значит, это все из-за письма Изабеллы? Но почему? Почему нужно было высылать целый корабль? Неужели нельзя было дождаться возвращения домой?
– Ума не приложу.
– Мы не знаем чего-то очень важного, и даже Монте не может раздобыть никакой информации.
– Надо признать, дом губернатора стал непреодолимой стеной.
– Они были бы повержены, если бы не
– Успокойся, моя госпожа.
– Но это так. Его невозможно обойти, невозможно обмануть. Монте ни черта не может ему противопоставить! Как такое вообще могло получиться? Я могу понять участие дома губернатора в судьбе Изабеллы – это их прямая обязанность, – но он!
– Вероятно, он преследует свои интересы.
– Как она смогла переманить его на свою сторону?! – Принцесса резко выпрямилась и со всей силы стукнула кулаком по прикроватному столику. – Он спасает ее, уводит куда-то на несколько ночей, а сейчас они исчезают вчетвером! Куда? Шарлотта, ты понимаешь, что им некуда было спрятаться? Монте нашел бы их под землей, но он каждый день приходит с пустыми руками. А что это значит? Что это Зорро спрятал их! Они живут вместе, понимаешь?! Спят рядом! Где-то в одном доме!
– Нам необходимо сохранять спокойствие.
– Она смогла чем-то завлечь его! Чем?!
– Моя госпожа, лучше подумать обо всем с холодной головой.
– Да-да, ты права, – Фиона провела вздрагивающей рукой по бледному лбу. – Надо успокоиться… И подумать, как отвадить его от сестры.
– Ваше Высочество!
– Ты хоть представляешь, как быстро все закончится, если он будет с нами? Ему никто не может противостоять, никто не может выступить против него. Его боятся все. Даже губернатор. Следишь за мыслью?
– Боюсь, что да.
– Ведь он великолепен… – сдавленно произнесла принцесса.
– Не слишком ли много места он стал занимать во всех планах?
– Эталон мужской красоты…
– Ваше Высочество.
– Сколько в нем силы…
– Мне кажется…
– А его взгляд! О, Шарлотта, ты видела его глаза? Сколько страсти, сколько опыта!
– Думаю, мне лучше удалиться.
– В его объятиях можно умереть. Умереть, Шарлотта…
– Спокойной ночи, моя госпожа.
– О, я бы все отдала ему. Все, что у меня есть. Все, что он захотел бы, понимаешь?
Ответом послужил звук закрывшейся двери.
– Я бы отдала ему душу, если бы он приказал…
Кто он? Кто он такой? Есть ли что-то неподвластное ему в этом мире? Сколько у него людей? Сколько связей? Сколько средств?
Изабелла металась в кровати словно в лихорадке.
Она слышала, что через полчаса после того, как Зорро принес ее в дом, в соседнюю комнату почти бесшумно зашла Керолайн, постояла несколько минут около смежной двери и с непроизвольно вырвавшимся из взволнованной груди вздохом покинула помещение.
Но у Изабеллы не было сил даже посмотреть в ту сторону…
Чем он занимается? То, что они успели увидеть, уже казалось невероятным. А сейчас выяснялось, что это было лишь частью его возможностей.
Корабль? Связи в Англии? Или во всей Европе? Прямой выход на правителя Соединенного королевства? Как? Как ему это удавалось?
Девушка перевернулась на спину и приросла невидящим взором к затемненному потолку.
Он сказал тогда: "Пора". Посмотрел на часы в ответ на их вопрос и произнес: "Пора". Еще тогда она задумалась над этим словом, но не могла найти подходящего объяснения. Сейчас же с холодящей очевидностью все стало на свои места.
Зорро знал, что в скором времени после выхода на прогулку приедет губернатор и ее отец. Уже это одно ставило ее в тупик: ведь он появился почти за два часа до их визита. Никаким мыслимым способом он не мог увидеть дона Алехандро и дона Ластиньо выезжающими из гасиенды – в противном случае все трое приехали бы практически одновременно.
Изабелла рывком легла на бок.
Даже если прибегнуть к дотошным вычислениям и взять в расчет скорость лошади молодого человека, а также его осведомленность обо всех коротких путях, связывающих Эль Пуэбло и место их нахождения, все равно получалось, что он мог обогнать губернатора не больше, чем на двадцать-тридцать минут. Но никак не на два часа. Поэтому далее вступал в силу единственный вариант объяснения случившегося: Зорро знал, что у дона Алехандро будет причина для того, чтобы приехать. А это значило, что он был в курсе о скором прибытия корабля, о котором не знал никто в Эль Пуэбло. Ни даже английский двор, ни Фиона, ни советники.
Конечно, можно было предположить, что молодой человек был осведомлен о приближении постороннего судна, ведь с его связями, которые, по-видимому, охватывали весь полуостров и прибрежные воды, это было нетрудно. Он все узнавал первым. За день, а, может, и за несколько дней до того или иного события. Но письмо… Как он мог узнать о письме? Ведь в конце концов все вышеизложенные выводы вели к неопровержимому факту о том, что он знал о его существовании.
У Изабеллы нещадно кружилась голова, и ей казалось, что она вот-вот упадет, хотя в тот момент она лежала на кровати без единого движения.
Хорошо, пусть каким-нибудь своим методом исключения, он мог об этом догадаться. Но оставался еще один, пожалуй, главный вопрос: как такой богатый корабль, коим обладал британский флот, мог беспрепятственно миновать всю Атлантику без военного сопровождения? Один! За столько недель плавания совершенно одинокому и беззащитному судну ни разу не встретить пиратов на своем пути было почти столь же невероятно как солнцу взойти на ночном небе или реке повернуть свое течение вспять.
Но ведь он пришел. И с каким содержанием! Да если бы кто-нибудь перехватил это письмо…
Девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха и снова перевернулась на спину.
Но ведь все получилось. Все. Словно по чьему-то тщательно разработанному плану. Все двигалось в своем порядке, в своей очереди, без сбоев, без отклонений.
Складывалась устрашающая по своей непостижимости картина: Зорро знал, что Георг III напишет письмо; знал, что оно будет отправлено примерно через неделю после отбытия английского двора в Калифорнию; знал, что корабль пройдет свой путь беспрепятственно и поэтому знал точный день его прибытия. Он рассчитал время, которое нужно было губернатору и дону Ластиньо, чтобы получить письмо от сэра Ричарда, – ведь именно он, по всей видимости, был связующим звеном между монархом и домом губернатора, – и за это время занялся подготовкой своей протеже к тому, что ее ждало по прочтению письма. Он все просчитал.
В груди все болезненно сжалось. Его руки, его поцелуи, жаркие объятия – все это было направлено лишь на то, чтобы отвлечь ее от невероятного содержимого письма, которое везли ее отец и крестный…
Хотя он раскинул свои сети много ранее. Когда сказал "моя". И она сразу же сделала в них первый шаг.