Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 166)

Подруги лежали в спальне на кровати Изабеллы и молча допивали полуночный чай. В голове все еще стоял шум удивленной толпы, радостные объятия Фионы и кривая улыбка Монте.

– Она невероятная, – оторвавшись на секунду от чашки, протянула Кери.

Катрин сегодня произвела фурор. Она объяснила все четко и без лишних слов, на голову разбив оппонентов и вознеся дом губернатора в своей неприкосновенности на недосягаемую высоту.

Этой ночью принцесса Изабелла приезжала в гасиенду Родригес на последнюю примерку свадебного платья, которое шилось уже на протяжении нескольких недель, так как сэр Ричард и дон Алехандро были совершенно уверены в благополучном исходе переговоров. В связи с тем, что грядущая помолвка должна была оставаться в тайне до момента оглашения подписания документов, принцессе пришлось ездить в дом Катрин по ночам, и сопровождать ее туда мог только Зорро. Костюм Дымки служил им дополнительной страховкой и был призван скрыть лицо принцессы в случае, если кто-то вдруг встретился бы им на пути.

К сожалению, моральное и физическое состояние девушки после всех выпавших на ее долю испытаний было очень тяжелым, а примерка, вследствие крайней щепетильности мастеров, чересчур долгой и утомительной, поэтому по завершении напряженной работы Катрин была вынуждена предложить высокой заказчице успокоительного настоя. Он возымел свое действие практически мгновенно, чем вынудил Зорро нести заснувшее сокровище Британской Короны на руках.

Что касается самого Зорро – здесь Катрин изящно развела руками и напомнила, что он в первую очередь был мужчиной, оказавшимся запертым на три часа в одном доме с дюжиной работников, беспрестанно снующих мимо с необъятными ворохами тканей, нескончаемыми мотками ниток, охапками булавок и прочей швейной атрибутикой – то хозяйке гасиенды пришлось позаботиться также и о его моральном равновесии, предложив гостю несколько бокалов крепчайшего бренди. Это послужило причиной его неровной походки, а также невнимательности в отношении упавшего с шеи принцессы украшения, что, напротив, не ускользнуло от зорких глаз наблюдателя из отряда Монте, постоянно следившего за гасиендой Родригес на предмет приближения к ней его главного противника на любовном фронте.

Дальнейшее развитие событий предположить было несложно, потому что оно было вполне оправданным как со стороны Фионы, по праву старшей сестры охраняющей честь своей младшей родственницы, так и со стороны Монте, по понятным причинам желавшего вывести своего соперника на чистую воду. К счастью, Катрин в последний момент успела увидеть, как кто-то быстро схватил подвеску и исчез в темноте. Это навело ее на ряд вышеизложенных выводов и заставило бросить сегодня свои дела, чтобы расставить все по местам.

– И когда только они успели все продумать?.. – задумчиво произнесла Кери, переворачиваясь на другой бок.

Изабелла медленно поставила чашку на прикроватный столик.

Было ли это запланировано заранее? Или Катрин, действительно, находилась в доме и по счастливой для них всех случайности увидела этот эпизод с кулоном? Если так, то скорость их реакции на собственные ошибки была просто феноменальной.

Или же это было частью общего плана, который Зорро и дон Алехандро успели проработать этой ночью всего за несколько часов и который уже сегодня так внезапно для всех вошел в свою кульминационную точку? Дом губернатора устами Катрин практически в открытую заявил о том, что происходило за спинами населения Эль Пуэбло, и игривая фраза сеньоры Родригес отпечаталась в сознании всех, кто находился в крепости таким образом, что любой шаг в сторону принцессы Изабеллы теперь невольно отсылал бы к тени Монте или Фионы.

Девушка подобрала колени и положила на них голову.

А она думала, что он убил всего трех зайцев походом в дом Катрин. Как мелочно.

Изабелла не удержалась и недовольно фыркнула.

– Ты чего? – подпрыгнула фрейлина.

– Ничего.

Три цели за один удар для него слишком мало. Дать ей возможность отвлечься, отдохнуть самому и заодно узнать у нее все, что она успела выведать о его доме, – ради этого он даже не стал бы тратить время. Пришлось добавить еще что-нибудь. Например, пользуясь случаем и неадекватным состоянием своей подопечной, снять и выкинуть подвеску, о которой она и не вспомнила на следующий день, думая, что оставила ее дома, чтобы та через несколько часов, пройдя около десятка рук, стала неотразимым оружием ответного разоблачения его неприятелей, перевернув с ног на голову спокойное видение жизни населения Эль Пуэбло.

И попутно во всех красках было проафишировано ателье его любовницы…

Девушка яростно вцепилась в уголок подушки.

А как красиво он очистил свое имя! Она помнила, как сеньора Родригес уже в дверях обернулась к Фионе и снисходительно произнесла:

– Надеюсь, этот пример послужил Вам наглядным объяснением того, как именно сеньор Зорро уже на протяжении месяца ежедневно подвергает угрозе собственное имя. Поверьте, Ваше Высочество, король Георг III не смог бы найти на этой земле человека более надежного.

И при этом он снискал к своему имени приставку "сэр". Никому в мире не под силу было достичь стольких целей одновременно. А он мог.

Изабелла вздохнула. Положа руку на сердце, это звание лишь оттеняло манеры и поведение его неоспоримого знатного происхождения. Да и в целом оно было заслужено им, как никем другим.

А потом счастливые объятия; вздохи облегчения; выражение вселенского счастья на лице Фионы, честь младшей сестры которой оказалась восстановлена в полном объеме; расходящиеся гости, несущие в свои дома невероятные рассказы; и совершенно непередаваемое выражение лица сэра Генри.

Осталось ли что-то, о чем они не подумали?

Даже смехотворно робкая для нрава Фионы попытка напомнить о том, что девушку в костюме Дымки, которая по странному стечению обстоятельств оказалась младшей английской принцессой, видели еще до сегодняшней ночи – то есть до того момента, когда у нее появилась необходимость прятать свое лицо, – была разбита вдребезги. Катрин несколько жалостливо посмотрела на свою уже почти раздавленную собеседницу и, словно объясняя малолетнему ребенку элементарную задачу, сообщила, что Дымка – это… она.

Та далекая встреча с отрядом Монтесеро была ужасным упущением с ее стороны, потому что она должна была тайно встретиться… Впрочем, все и так понимали, с кем она должна была встретиться вне стен своего дома, облаченная в черный костюм и маску. В связи с этим она и Зорро были вынуждены сделать вид, что незнакомы и говорить на французском языке, словно бы Дымка могла являться кем-то из недавно прибывшей английской свиты. Но, к сожалению, тогда они не могли даже вообразить, какие последствия для принцессы принесет с собой появление загадочной девушки в маске.

В довершении короткого и достаточно сухого повествования Катрин быстро подошла к Изабелле и протянула руку к своей голове. Водопад волнистых иссиня-черных волос, отличающихся от исходного образца лишь длиной, заструился по ее выточенным плечам…

– Кери, – тихо позвала Изабелла.

В ответ донесся нечленораздельный набор гласных.

– Мы, правда, похожи?

Фрейлина протерла глаза и вытянулась во весь рост.

– Кто?

– Мы с Катрин.

– Ну… – зевнула Керолайн, поворачиваясь лицом к своей принцессе, – в общем, да.

– Очень?

– Пожалуй, – подруга еще раз потянулась и впилась взглядом в замершее перед ней изваяние. – А что?

– Да так. Интересно.

Кери подозрительно прищурилась, однако задавать вопросов больше не стала и откинулась обратно на подушку:

– У вас похожее сложение. Правда, она немного выше тебя и, пожалуй, плечи у нее немного шире. Но если вы не стоите рядом, это невозможно понять. Волосы, я бы сказала, идентичные, только у нее короче дюймов на десять. Лица, правда, не очень похожи, хотя общие черты прослеживаются. Но, я думаю, когда вы обе уберете волосы назад и наденете маску и шляпу… И если еще будет темно…

– Ясно.

– Все?

– Да.

– Мне можно спать?

– Да…

– Спасибо.

Да и шпагой Катрин, оказывается, умела владеть, когда для окончательной ликвидации каких бы то ни было подозрений попросила позвать с улицы капитана Монтесеро, лично вставшего сегодня охранять главный вход в крепость. Не успел командующий гарнизоном появиться в зоне ее видения, как она выхватила шпагу из-за пояса Зорро и приставила ее к груди онемевшего оппонента. Монтесеро, явно опешивший от такой встречи, под восторженный смех публики был вынужден признать, что это действительно была сеньора Родригес тогда в костюме Дымки.

Все, все до мелочей… А если даже Изабелла сейчас и забыла что-то заново провернуть в своей голове, то об этом не забыл дом губернатора несколько часов назад, потому что вопросов после этого бала остаться уже не могло ни у кого.

Что же касалось свадебного платья – Катрин забрала его с собой и достаточно жестко дала понять ошеломленной всем происшедшим за вечер аудитории, что теперь принцессе придется выбирать совершенно новый покрой, потому что, согласно как традициям страны, так и многолетним воззрениям ателье и его мастеров, наряд, увиденный до свадьбы столь большим количеством лиц, уже не может быть надетым.

Изабелла невольно усмехнулась: это означало не что иное, как перенос предполагаемой даты свадьбы сына губернатора и британской принцессы на более поздний срок, то есть с очень большой долей вероятности английские корабли вместе с Фионой, советниками и всей свитой, и без того уже просрочившие свое возвращение почти на неделю, не смогут дождаться этого события.