Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 165)

Темная фигура медленно обрисовалась на фоне беспокойной разноцветной толпы.

Она впервые увидела их лицом к лицу. Зорро и Монте. Жуткая пустота металась в пространстве между ними. Два пронзительных взгляда, сжигающих все вокруг себя, два невероятных стратегических ума. Видели ли они кого-нибудь кроме друг друга в этот момент, отраженные во взоре бесконечных лазурно-голубых глаз? Быть может, их бой уже перешел на уровень мыслей и они давно опередили ход текущих событий?

Изабелла вздрогнула – Керолайн едва ощутимо коснулась ее руки.

Девушка выдохнула и осторожно осмотрелась: потолок не упал им на головы, стены все еще стояли на своем месте, да и пол не разошелся на части, обнажая полыхающие недра земли.

– … не станете отрицать, что следили этой ночью за гасиендой сеньоры Катрин Родригес? – донесся до ее слуха обрывочный вопрос дона Алехандро.

– Нет.

Вечернее собрание забурлило, как несколько минут назад, когда это же слово прозвучало из уст легенды Калифорнии.

– В таком случае я вынужден спросить Вас, что Вы там делали, потому что именно Ваше ночное пребывание у гасиенды Родригес принесло нам сегодня этот кулон и все, что мы о нем слышали.

Изабелла затаила дыхание. Его ответ сейчас может повернуть ход истории этого поселения.

– Позвольте я все же сниму с офицера ответственность за этот вопрос, – мягко прожурчал голос Катрин, внося с собой прохладу летнего ручья в иссушенную палящим зноем землю. – Видите ли, сеньоры, он связан определенными этическими ограничениями и не может дать прямого ответа. – Она немного помолчала. – Поэтому его могу дать я. Ведь ты не будешь против, Маркус?

Изабелла с неприятным холодом в ногах проследила как острые стальные глаза с трудом заставили себя оторваться от сверкающего изумрудно-зеленого взора и сосредоточились на грациозной фигуре.

– Нет, – вновь раздался его короткий ответ.

Катрин дождалась, пока затихнет отзвук его голоса, посмотрела поверх собрания, кокетливо наклонила голову на бок и раскрыла вычерченные словно по линейке губы:

– Офицер мой тайный поклонник.

Подругам показалось, что их что-то оглушило сзади. Они сцепились руками в попытке устоять на месте, одновременно прижимаясь к плечам дона Диего и Рикардо, чтобы иметь рядом дополнительную точку опоры, потому что зал загудел так, что, казалось, в высоких стрельчатых окнах сейчас потрескаются стекла.

Изабелла увидела, как остановились серые глаза на заостренном лице и дыхание под военным мундиром.

Монте ждал ответа Катрин, потому что ему не оставили выбора, и он оказался вынужденным участвовать в предложенной ему игре ровно так же, как недавно дому губернатора пришлось пойти на поводу у Фионы. И, судя по всему, сегодня он был готов ко многому. Но к такому…

Поклонник женщины Зорро. Женщины заклятого врага, который снился ему по ночам и мерещился в ночной темноте.

Тайный. И, следовательно, отверженный, потому что предпочтение Катрин всем было известно. Одно ее предложение опрокинуло офицера на спину и приставило шпагу Зорро к его шее. Всего одна фраза.

Изабелла в трепетном восхищении смотрела на прекрасное изваяние. Какое страшное оружие имелось в распоряжении Зорро! Эта женщина была в тысячу раз опаснее его клинка.

Керолайн пошатнулась: Рикардо не мог больше сдерживаться и согнулся пополам от удушившего его приступа смеха. За его спиной содрогался дон Рафаэль. Тщетно скрываемые улыбки замелькали по всему помещению. Дамы обмахивались веерами или кончиками пальцев, усиленно дуя себе на лицо; мужчины же, уставившись кто в пол, кто в потолок, пытались избежать взглядов друг друга, чтобы повторно не поддаться столь неловкому проявлению эмоций. Эта короткая и неожиданная передышка после череды напряженных событий оказалась еще более яркой, чем могла бы быть при обычных обстоятельствах.

Зорро так точно рассчитал время появления Катрин…

Девушка почувствовала, что перестала улыбаться. Она не должна больше думать о нем.

– Простите, господа, я уже говорила об отсутствии у меня свободного времени, в связи с чем в считанные минуты буду вынуждена покинуть ваше приятное общество, – высоко взлетела над гудящим залом неповторимая интонация Катрин.

– Я надеюсь, Вы вполне отвечаете за свое заявление, сеньора? – словно ледяной дождь, накрыл еще не до конца дозвучавшую фразу голос Фионы.

– Маркус, я сделала все, что могла, но мои слова становятся под сомнение, – сквозь полуприкрытые глаза перевела взгляд на неподвижную фигуру офицера Катрин. – Скажи же что-нибудь.

Изабелла, не отрываясь, смотрела на каменное лицо бывшего губернатора и испепеляющий взор сестры, которая только что была намеренно небрежно причислена к непонятной связи с тайным поклонником женщины Зорро. Эта неожиданная фраза Катрин выбила из колеи не только офицера Монте, но и Фиону, скинув с нее привычную маску спокойствия и королевского снисхождения, и дому губернатора сейчас это играло как никогда на руку. И все же этого было недостаточно. Этот разговор неуклонно к чему-то вел. Изабелла чувствовала, что каждое слово в нем было продумано заранее, равно как и подготовлены все возможные варианты ответной реакции на поведение Фионы и Монте. Однако понять, что должно было стать кульминацией диалога, до сих пор не удавалось.

Мысль о том, что Катрин пыталась увести публику от первоначального вопроса, касаемого визита Зорро и английской принцессы в гасиенду Родригес, выглядела абсурдной. Не сейчас, так через минуту к этому факту должны были непременно вернуться, а, учитывая, что именно он числился среди первостепенных интересов Фионы, в продолжении столь щекотливой темы можно было не сомневаться. Хотя, следовало признать, что усыпить бдительность публики и переключить всеобщее внимание на альтернативную проблему, при этом кардинально поменяв отношение слушателей к ролям участников событий минувшей ночи, Катрин смогла мастерски.

– Быть может, сеньор Монте не в состоянии опровергнуть Ваши слова в силу своего воспитания? – выдвинулась вперед Фиона, поджав губы и сдавив в побелевших пальцах серебристый кулон.

– А какие еще доводы он может привести? – легко повела точеным плечиком Катрин и непринужденно рассмеялась. Ее смех неосознанно переняли ближайшие ряды аудитории.

Но Изабелла уже видела ее взгляд. Убийственный, точный и холодный. И видела, как Монте с первыми звуками вопроса Фионы судорожно дернулся на месте в обреченной на провал попытке не дать ему прозвучать до конца.

– В противном случае нам только останется думать, что офицер следил за домом губернатора и принцессой Изабеллой, чтобы потом передать Вам сведения о ее передвижениях.

Катрин уже давно замолчала, но ее полушутливое предположение все еще разбивало воздух словно удары набата. Странная тишина наступила в главном зале военной крепости Эль Пуэбло.

Было очень душно, в голове все снова заволокло неприятной ватой. Где-то в глубине сознания шумели страшные гигантские волны, обрушиваясь с неимоверной высоты на темные скалистые стены…

Кто бы мог подумать несколько недель назад на первом балу – столь ярком и веселом, беззаботное настроение которого не смогло омрачить даже нападение разбойников, – что совсем скоро солнечное и теплое поселение вместе с его народом окажется втянутым в мерзкие интриги, развернутые замыслами всего двоих людей. Как разнились эти два праздника. Какими другими все стали за это время. Как разросся огромный ком противостояний, затягивая в себя все больше невинных сторонних участников.

Стоять на одном месте становилось уже совсем невозможным, и если бы не удивительно твердая рука дона Диего, Изабелла уже вторично потревожила бы высокую аудиторию потерей своего сознания.

– Прости, мой дорогой, я была вынуждена открыть твою сердечную тайну, – прозвучал в этом омертвелом молчании игривый голос. – Впрочем, ты сам видишь, что могло бы случиться, если бы я ее не озвучила, – подмигнула Катрин. – Ах, мужчины всегда так теряются, когда дело касается их любовных переживаний, – развернулась она в сторону трех неподвижных фигур английских советников, – поэтому оставим сей разговор. Офицер и так несет слишком большие потери в этом бою на протяжении последних нескольких лет.

О, что за женщина! Словно тончайшая ядовитая игла, выпускаемая рукой в черной перчатке и со смертельной точностью поражающая цель, запечатленную в сосредоточенном взгляде зеленых глаз.

Вынужденная кривая улыбка Монте, выразившая согласие со словами его неприступной дамы сердца, стала, пожалуй, единственным движением в главном зале за последние несколько минут.

– Что ж, этот момент мы уяснили, – подвела черту Катрин. – А теперь очень коротко вернемся к происшествию с кулоном. Принцесса Изабелла, действительно, приходила в мой дом в сопровождении сеньора Зорро. – Снова легкий шум в застывших от напряжения рядах. – И у нее были на это совершенно определенные причины. Ваше Высочество, – с легкой усмешкой повернулась она к Фионе, – по счастью или, наоборот, к сожалению, я слышала, какими сведениями Вы оперировали, когда говорили относительно назначения моего дома. Вы могли бы это повторить? – Сеньора Родригес немного наклонила голову и остановила взгляд на онемевшей собеседнице. – Впрочем, я не могу обвинять Вас в отсутствии достоверных сведений, ведь для их получения Вам необходимо было лично заняться этим вопросом и потратить свое драгоценное время, которое Вы проводили в заботах и радении о благе наших государств, и поэтому были вынуждены пользоваться непроверенной информацией. В связи с этим считаю себя обязанной восполнить столь досадный пробел в Вашей осведомленности. – Она повернулась в сторону выхода и сделала знак стражникам, чтобы они открыли тяжелые двери. – Уже много лет моя гасиенда, – ее голос зазвучал громче, чтобы перебить гудеж тяжелый створов, – является лучшим швейным ателье во всей Калифорнии, поскольку я обладаю монополией на самые дорогие и изысканные ткани, привозимые на наш полуостров со всех концов света. Львиная доля парадной и повседневной одежды высокопоставленных лиц наших поселений вышла именно из стен моего дома. Но самым главным и неоспоримым в своей конкурентоспособности направлением моего дела является… – она повела рукой в сторону выхода, увлекши за ней больше полусотни взглядов, – пошив свадебных платьев. Прошу вашего внимания, дамы и господа! Свадебное платье принцессы Изабеллы.