Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 113)

Хозяину дома явно повезло со слугой, имевшим с ним схожие воззрения и черты характера. Впрочем, могло ли у Зорро быть как-то по-другому?..

Бесшумно закрыв за собой помещение, Изабелла скользнула дальше. Ванная. Тоже совсем небольшая. А значит, за соседней дверью должна скрываться кухня, ведь, как она уже имела возможность убедиться воочию, именно оттуда велась подача воды.

Ее ожидания полностью оправдались, и соседней комнатой оказалась именно кухня. Здесь горела всего одна масляная лампа, однако из-за привычного белоснежного цвета стен, словно бы создающего дополнительное освещение, все было видно как на ладони. В частности, ее взгляд сразу же впился в четыре лестничные ступеньки, которые вели в никуда. То есть они, как и положено любой лестнице, начинались с пола, но упирались в глухую скалу…

Если бы Изабелла два раза собственными глазами не видела тот каменный блок за углом коридора мужских спален, она бы подумала, что Зорро и Бернардо имеют обыкновение проходить сквозь стены, однако сейчас ее наученный взгляд безошибочно различил ровный прямоугольный контур, являвшийся ни чем иным, как проходом в верхнюю часть дома. Девушка подошла к нему вплотную и в очередной раз почувствовала слабость в ногах. Ювелирная работа. Ни одного скола, ни одной царапины. И главное: ни одного намека на скрытый механизм.

Изабелла уже знала на примере главной двери, что стена с одной из сторон была полая и именно в нее на металлических рельсах уходил тяжелый обелиск, однако сама система оставалась скрытой и увидеть это чудо инженерной мысли было невозможно. Но теперь, по крайней мере, девушка понимала, откуда в первый день их пребывания появилась еда. Бернардо приготовил ее здесь и вынес сам или передал Зорро.

Рычаг для приведения устройства в движение находился тут же в углу слева от двери. В этой части дома не было надобности прибегать к каким-либо ухищрениям и маскировке, поэтому здесь все было на виду. Изабелла могла хоть сейчас открыть ход и попасть в верхнюю часть дома, но это было невозможным по двум причинам. Первым камнем преткновения снова оказывался Рикардо с опасным расположением его спальни. А вторым… Уйти сейчас, в такой момент, когда дом Зорро лежал перед ней, словно раскрытая книга?

Девушка обернулась. На правой стороне коридора было всего две двери, первая из которых к тому же оказалась приоткрытой. Совершенно осмелев, Изабелла шагнула через порог и застыла. Здесь не было света, однако факелы в коридоре и привычный белый цвет стен довольно отчетливо дали разглядеть содержимое помещения…

Первой мыслью, метнувшейся в моментально онемевшем сознании, стало наличие в этом доме комнаты пыток. Изабеллу замутило, перед глазами поползли разноцветные круги, внутри все сжало ледяными обручами, а тело перестало реагировать на приказы разума. Девушка почувствовала, как у нее подкосились ноги, и она в ужасе повисла на дверной ручке.

По всему помещению были расположены какие-то перекладины, палки, блоки различных форм и размеров, шары, круглые и плоские диски… И все это из жуткого темного металла.

Изабелла попыталась встать, но колени противно подгибались и вынуждали ее продолжать висеть на двери в полусогнутом состоянии. Она уже вполне отчетливо видела саму себя, прикованную к одному из этих чудовищных предметов, и Зорро, стоящего над ней и готовящего ей страшную расплату за ее самоволие… Встряхнув головой в попытке отогнать картину собственной кончины, девушка открыла глаза и относительно свежим взглядом повторно оценила обстановку. Ничего не изменилось. За исключением внезапно восставшей в ее памяти статуи древне-греческого атлета, одной рукой державшего диск, а другой – совершавшего замах для олимпийского броска.

Это были спортивные инструменты.

Изабелла много слышала, но никогда не видела, как готовят спортсменов, борцов и в том числе цирковых силачей, которые обладали уникальными фигурами и могли поднимать невероятные тяжести. Конечно, вряд ли Зорро был каким-либо образом связан с последними, но в происхождении его силы и великолепного атлетического тела, словно изваянного из камня, несомненно, был задействован весь разнообразный ряд этих предметов.

Под ногами постепенно стал нащупываться до этого совершенно вязкий пол, и девушка смогла отпустить дверную ручку. Колени все еще дрожали и грозились подломиться, но сейчас, по крайней мере, Изабелла понимала, что расправа на железном распятии обошла ее стороной. Она переместила себя на несколько шагов вперед и осторожно дотронулась до какого-то шара с ручкой.

Господи, неужели, это можно было поднять?.. Потребовалось бы пол гарнизона, чтобы сдвинуть с места этот литой кусок свинца. А Зорро мог сделать это в одиночку…

Изабелла, часто дыша, выскочила из комнаты. Мысли о физических возможностях ее покровителя всегда доводили ее до состояния паники. А, учитывая все, что она натворила…

Последняя комната. Здесь горела одна свечная арка из трех, расположенных на каждой стене, кроме входной. Это его спальня.

Изабелла могла безошибочно угадать все места, которые принадлежали молодому человеку. То же ощущение подтвердил и висящий на спинке кресла угольно-черный халат, который она видела наверху в ванной в первый вечер.

Кровать, шкаф, стол, неизменная пальма в углу. Эта комната была отделана красным деревом и больше остальных походила на те, что располагались на пресловутом втором этаже.

Начинало складываться впечатление, что нижние комнаты были проверкой возможностей их хозяина, потому что с каждым следующим помещением Изабелла все яснее видела приближение дома к той форме, которую он имел наверху. Проба нового вида освещения, несомненно, была произведена на спальне Зорро и оказалась настолько удачной, что на втором этаже его использовали повсеместно. Кроме того, здесь экспериментировали с типами оформления: обычные серые скальные стены, лишь приведенные к нужным линиям; шлифовка и покраска поверхности в белый цвет; а также деревянный периметр. Последние два варианта были приняты и перенесены наверх.

Все было продумано, выверено и взвешено.

Изабелла осторожно переступила порог и остановилась. На столе ничего не было. Ни писем, ни записок, ни даже крохотного обрывка бумаги. Только высокие стройные перья в подставке и две очередные музейные чернильницы.

Исследовательница перевела взгляд на кресло и снова увидела небрежно кинутый черный халат. Значит, Зорро приехал, принял ванную, выпил кофе и, дав указания, поспешил к своей… Она непроизвольно сжала кулачки. Так торопился, что не нашел даже секунды, чтобы убрать одежду в шкаф? Со всей его педантичностью и приверженностью к порядку. Можно подумать, Катрин не подождала бы лишнюю минуту!

Девушка резко подняла к себе рукав рубашки, выглядывающей из-под халата.

Все бросил и уехал! Эту невесомую белую шелковую рубашку, дорогущий синий жилет с умопомрачительной вышивкой и штаны такого же цвета и стиля. Не отстегнул ни одной цепочки, которые запросто могли свалиться с пуговиц и затеряться в подушках кресла! А потом бедному Бернардо нужно будет…

Изабелла почувствовала, как у нее отнялись пальцы. Она держала одежду Зорро. Ту, в которой он ходил без маски.

У нее перехватило дыхание. Видела ли она это у кого-нибудь? У кого? Где? В крепости? По дороге в дом губернатора, когда ее приветствовали жители Эль Пуэбло? В гасиенде дона Алехандро перед прогулкой среди приглашенной знати поселения? На самой прогулке по обрывистому океанскому побережью?

От напряжения у нее заболела голова. Неужели он ни разу не появлялся перед ней в этом костюме? Изабелла гипнотизировала жилет, словно пытаясь рассмотреть в нем отражение его хозяина.

Неужели она не видела эту одежду? Ну, неужели ни разу? Хоть бы одно мгновение, хоть бы один взгляд… Она за долю секунды перебрала все лица, все мыслимые одеяния, все их цвета, все поцелуи ее рук, все слова, все, что только возможно было восстановить в голове после почти полумесяца отсутствия в поселении. Но ни одного воспоминания не всплыло в ее воспаленной памяти. Ни одной встречи, ни одной фигуры, ни одного голоса, связанного с этим цветом ткани. Ни одних глаз. Ничего.

Изабелла медленно опустила руку с намертво зажатым в ней жилетом.

Она запомнила его. Запомнила каждый шов, каждый завиток строгого и дорогого узора. Она узнает его из сотни, из тысячи других. Днем и ночью, в любом сочетании, даже под сюртуком. Ей хватило бы крохотного кусочка, лишь бы он хоть на миг появился перед ее глазами.

Девушка положила одежду на место и осторожно привела все в точно такой же вид, как до ее вторжения.

Кто бы мог подумать… Ведь если бы по совершенной случайности Зорро однажды появился перед ней в этой одежде, сейчас она уже могла знать его имя.

Она бы знала его имя…

Девушка на мягких ногах отошла от кресла. Надо было возвращаться. Через конюшню, рычаг от двери в которую она уже успела рассмотреть по мере приближения к концу коридора. Она с трудом повернулась в сторону выхода и вдруг замерла.

Дверь! Еще одна. Прямо в спальне. Ее не было видно с порога, потому что она располагалась за шкафом, но при этом Изабелла была абсолютно уверена, что в коридор помещение, находящееся за этой дверью, выхода не имело. Значит, доступ туда был только из этой комнаты?