Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 112)
– У меня сложилось твердое убеждение, что ты забыла о том, что по возвращении из Калифорнии тебя ожидает знакомство с претендентом на твою руку, герцогом Нордфолком.
– К черту Нордфолка! – принцесса наполнила свой бокал и снова залпом выпила его до половины. – В гробу я видела это знакомство. Ни один герцог мира не сможет сравниться с
– Ты ведешь себя как ребенок. Тебе следует взять себя в руки.
– Я бы намного охотнее отдалась в руки ему, – опять рассмеялась Фиона.
– Это становится невозможным…
– Ах, Шарли, разве ты не понимаешь меня теперь? Ты бы не хотела, чтобы твой офицер был рядом с тобой?
– Моя госпожа, по-моему, бренди здесь больше не нужен, и тебе уже пора спать.
– Он связан с самим Лукардом, – дрожащим голосом произнесла принцесса, отворачиваясь в сторону задернутых портьер. Ее хищный взгляд вдруг неожиданно мягко заблестел, а на лице появился едва заметный румянец. – Ты хоть можешь представить себе его власть? – прошептала она. – Какой герцог может этим похвастаться? Они все ничтожества перед ним, не стоящие кончика его плаща.
– Лукард – пират, а Зорро – его сообщник. Они бандиты и разбойники. Они вне закона. Фиона, очнись!
– О, что за мужчина! Он невероятен. Он вне досягаемости. Все остальные – лишь его жалкое подобие.
– Фиона, ты сошла с ума.
– А разве возможно не сойти с ума от одного его облика? Шарлотта, ты же видела его. Он бог этого мира. Он мой бог…
– Фиона, остановись. Твое увлечение становится слишком опасным.
– Я бы отказалась от всего и пошла за этим мужчиной на край света, если бы он захотел…
Служанка тихо села на край дивана и округлившимися глазами посмотрела на свою госпожу.
– Фиона, только не говори, что ты все это всерьез.
– Мне плевать на Изабеллу, – едва уловимо прошептала Фиона побледневшими губами. – Жива она или мертва, претендент она на трон Британии или нет… Мне все равно…
– Моя госпожа…
– Я готова провести жизнь у его ног… Я вся его…
Изабелла стояла в начале каменного коридора, освещенного высокими факелами, прикрепленными по обеим сторонам темно-серых сводчатых стен.
За дорогим старинным зеркалом в спальне Зорро скрывался проход в потайную часть дома. Девушка очень хорошо помнила тот овальный рисунок на бронзовой раме, в центр которого она случайно нажала рукой. Он врезался в ее сознание так сильно, что вытеснил из головы все остальные события, увиденные и услышанные ею за ту ночь. Зеркало отодвинулось практически бесшумно, и Изабелла, потеряв дыхание и пульс, оказалась на запретном пороге…
Быть может, она так и оставила бы все, как есть, убежав из комнаты Зорро и спрятавшись в своей кровати под одеялом, но воспаленному зрению и слуху внезапно почудилось, что ручка входной двери в спальню зашевелилась, а сотрясающийся разум решил, что кто-то сейчас войдет в помещение и обнаружит ее стоящей перед распахнутым проходом, поэтому она с закрытыми глазами шагнула в пустоту и с убийственной ясностью поняла, что зеркальная дверь закрылась следом за ней.
Изабелла в беспамятстве бросилась на стену, неистово царапаясь с обратной стороны прохода, однако холодная бронзовая преграда была непреклонна. Она не реагировала ни на одно прикосновение, а сдвинуть ее с места обычным физическим усилием не представлялось возможным.
Девушка опустилась на пол и закрыла лицо руками. Как только Зорро узнает об этом… Изабелла судорожно дернулась. Было страшно даже помыслить о том, что ее ждало.
Может, сделать еще одну попытку открыть проход? Отдышаться и снова попытать счастья? В конце концов, как-то же эта дверь открывалась! К тому же рама была не такой большой и тщательное исследование рано или поздно принесло бы свои плоды.
Изабелла уже начала отдавать себе отчет в том, что массивная дверь в спальню Зорро открылась лишь в ее расшатанном воображении, потому что, будь там Бернардо, он бы уже стоял рядом с ней, не позволяя углубиться в потайную часть дома. Но она была одна…
Девушка открыла глаза и попыталась осмотреть место, в которое попала. Она находилась на небольшой площадке, вниз от которой вело шесть или семь ступенек, поэтому, если бы она выпрямилась и подпрыгнула, то вполне могла бы дотронуться руками до потолка. Здесь было темно и жутко из-за того, что стены не были окрашены в привычный белый цвет. Шипение и треск факелов отдавались леденящим душу эхом по всей длине коридора. Изабелла дрожала как травинка на ветру и не могла сдвинуться ни на дюйм со своего хоть и страшного, но зато привычного места.
Этот коридор, холодный и темный, как и несколько минут назад спальня за неприступной дверью, тоже напомнил ей хозяина дома. Только сейчас все было иначе. Выдержанность, терпение, строгость и порядок, отпечатанные, кажется, на самих стенах его комнаты, сейчас были поглощены ледяным спокойствием, каменной непреклонностью, несокрушимой силой и самим его темным началом.
И эта каменная площадка с лестницей. Как в Пещерах…
Конечно, будь Изабелла в более спокойном состоянии, естественный оттенок скалы, к тому же щедро освещенной многочисленными факелами, отнюдь не показался бы ей столь мрачным, а красивые сводчатые потолки – такими бесконечными и пугающими. К тому же эта часть дома предназначалась исключительно для пользования хозяина и его слуги, не предполагая присутствия каких бы то ни было посторонних лиц, поэтому архитектурные изыски были здесь совершенно излишними. Но сейчас Изабелле, до бесчувствия вцепившейся в саму себя руками и сжавшейся в трясущийся комок на пороге темной обители Зорро, казалось, что она попала в самое зарождение Преисподней, и с минуты на минуту из-за угла, а может, и прямо из воздуха, перед ней должен был явиться сам чернокрылый князь тьмы с испепеляющим сознание взором изумрудно-зеленых глаз.
Надо было немедленно что-то предпринять, иначе она так и умерла бы тут от ужаса, не дождавшись спасения из вне. Или наоборот…
Смертельный страх перед гневом покровителя моментально поднял ее на ноги и до онемения в голове обострил зрение и слух. Девушка проползла вверх по стене и еще раз осмотрела раму. Быть может, с этой стороны дверь открывалась совершенно иначе, ведь ее не нужно было прятать от чужих взглядов. Изабелла перевела взгляд влево и моментально наткнулась на рычаг, расположенный в самом углу.
Нужно было брать себя в руки и избавляться от состояния паники.
Бернардо в доме не было. Ни наверху, ни внизу. Потому что и в том и в другом случае он бы уже непременно стоял здесь. Следовательно, ее догадка была верна, и те места, о которых шла речь, действительно, располагались далеко, а значит, для выполнения всех поручений слуге требовалось немало времени. Рикардо и Керолайн спали беспробудно в своих спальнях, но даже если они и хватятся ее в течение ближайшего получаса, то, в отличие от своей поездки в дом Катрин, занявшей больше двух часов, сейчас она сможет сказать, что ненадолго вышла подышать ночным воздухом и ее просто не было видно из-за деревьев. Что касалось самого хозяина дома, то он приедет не раньше, чем через три дня, потому что с завтрашнего полудня у него намечались дела в каком-то "секторе". Сейчас он тоже не мог появиться, потому что был с…
Изабелла решительно отпустила намертво зажатый в оледеневшей руке рычаг и повернулась в сторону запретной части дома.
Проход из спальни Зорро находился в самом углу коридора, и по правую руку располагалась цельная стена без каких бы то ни было секретов. Значит, когда молодой человек спускается по этой самой лестнице, то сразу же поворачивает налево. Изабелла сделала глубокий вдох. Она уже тоже повернула налево от бронзовой двери, и теперь все, что ей было доступно, это спуститься по лестнице и идти вперед.
Было невыносимо страшно, но в глубине сознания билось неистовое желание узнать его имя. Кто мог скрываться под его маской? Кем он являлся днем? Чем он мог быть обязан дону Алехандро? И откуда у него эта черная жемчужина из ее прошлой жизни?.. И хотя Изабелла понимала, что вряд ли на одном из столов будет лежать бумажное свидетельство о его рождении, а на какой-нибудь стене висеть картина с генеалогическим древом его рода, все же она могла обнаружить немало подсказок о его деятельности или о его связях.
Лестница, к счастью, была невысокой, потому что каждое сгибание дрожащего колена грозило подкосить обе ноги и уронить их обладательницу на каменный пол. Изабелла прошла еще несколько шагов вперед, перевела дух, прислонившись к стене, и вновь осмотрелась. Положение было не таким ужасающим, как казалось вначале. Может оттого, что она приблизилась к помещениям, а может, потому, что страх понемногу начал отпускать ее до этого намертво скованное тело, стало гораздо светлее. Девушка насчитала всего пять дверей, до первой из которых оставалось не больше трех метров.
Прижавшись к стене, Изабелла затаила дыхание и взялась за ручку. Факелы в коридоре высветили в образовавшейся щели часть кровати и шкаф. Это была спальня. Совсем небольшая. Еще меньше, чем спальня Керолайн, являвшаяся самым маленьким помещением в верхней части дома. Девушка открыла дверь пошире и, осмелев, засунула внутрь голову и плечи. В левом ближнем ко входу углу стояло кресло и письменный стол. Определенно, это была спальня Бернардо. Очень светлая и очень уютная. Примерно, как ее собственная. Здесь тоже царил идеальный порядок и не было ни одного лишнего предмета.