Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 114)

Вихрем подлетев к своей невероятной находке, Изабелла протянула руку. Сердце бешено билось в груди, в голове что-то неистово стучало. Одежда? Жилет? Рубашка? Она уже не помнила об этом. Почему эта дверь расположена именно в его спальне? Почему она совсем незаметная: задекорированная темным деревом снизу в тон общему периметру и покрашенная в белый цвет сверху? Почему она не имела связи с коридором? Она принадлежала исключительно этому помещению? А, значит, и… Зорро?

Девушка дрожащими пальцами взялась за ручку и…

Чуть не обрушилась на нее от отчаяния всем своим хрупким телом. Дверь была заперта на ключ. Изабелла практически сползла на пол и встала на колени перед замочной скважиной.

Свет! Там был свет от одной свечной арки, расположенной прямо над столом. А на столе?..

Глава 11

Изабелла лежала в своей кровати, кутаясь в одеяло и пытаясь осознать то, что она смогла рассмотреть в крохотную замочную скважину.

Зорро был неопровержимо связан с Лукардом. Это она поняла в первую же минуту, как только окинула взглядом всю видимую часть комнаты. Подтверждение того, что население Калифорнии искало годами, лежало перед ней на столе как на ладони.

Карты континентов и океанов, каких-то стран, городов или портов, перемеженные с многочисленными письмами и заметками, конечно, могли натолкнуть ее на подобные мысли, однако они все же остались бы лишь догадками, если бы в соседстве с ними на этом же столе не лежали чертежи.

Это были чертежи кораблей.

Безусловно, это можно было бы принять за определенный интерес, за склонность к морскому делу или за изучение предмета вложения денег… Если бы они были завершены. Но Изабелла совершенно ясно видела, что некоторые из них находились в стадии проектирования. А это могло означать только то, что их созданием занимался тот, в чьем кабинете они находились.

Да, она могла бы списать подобные выводы на собственную фантазию и растревоженный разум, если бы это был обычный стол, и все, что на нем находилось, виделось бы в неудобной горизонтальной плоскости, однако стол имел рабочий уклон и, самое главное, вертикальную подставку, на которой и была расположена часть незавершенных проектов.

Зорро занимался созданием кораблей. И не для кого-нибудь, а для Лукарда, флот которого славился своей легкостью, быстрым ходом и невероятной маневренностью.

Это был совершенно уникальный случай в истории мореплавания, когда пират не прибегал к захвату чужих кораблей и являлся законным собственником своих судов. Впрочем, если разобрать его положение с законодательной точки зрения, то он не был пиратом, потому что, несмотря на черный флаг, реявший на его мачтах, за ним не было замечено грабежей и нападений на торговые корабли. Он не числился и корсаром, потому что за все время славы его имени ни одно из государств Европы не было уличено в подписании с ним каперского соглашения. Лукард работал в своих интересах и не принадлежал ни к одной стране. При этом он не боялся ни агрессоров, ни государственных арестов, ведь его Армада кроме торговых судов имела и военные единицы с потрясающе обученной командой, и это вынудило страны Европы неофициально примириться с его деятельностью, а пиратское сообщество – обходить его корабли далеко стороной. И хотя время от времени до населения суши доходили слухи о его сражениях, как правило, это было переделом водного пространства с последующим увеличением площади контроля.

Он был живой легендой Атлантики, а после победы в схватке с Вальдемаром – уходящей грозой морей – стал практически единоличным властителем водных просторов. Его боялись до судорог в голове и старались не попадать в сферу его влияния, наиболее сильно утвержденную в области Карибского бассейна. Многие капитаны, получая информацию о его близком местонахождении, предпочитали стоять неделями в ожидании его ухода с данной территории и нести головокружительные убытки, нежели проплыть в нескольких километрах от его фрегатов. И это несмотря на то, что все знали о его поведении ненападения.

По факту Лукард являлся богатейшим торговцем своего времени с широчайшей сетью установленных и защищенных его именем морских путей, однако пресловутый черный флаг и страх моряков, замечавших его в своем поле зрения, со временем сделали из него жестокого тирана и захватчика.

А корабли для его Армады проектировал Зорро…

Изабелла почти полностью залезла под подушку и попыталась согреть сбивающимся дыханием заледеневшие пальцы. Теперь она со всей ясностью понимала, откуда у ее покровителя были эти каменные дома, люди, лошади, одежда и баснословно дорогие предметы обихода. Она и раньше чувствовала, что средства Зорро имели более масштабное происхождение, чем Эль Пуэбло или даже Калифорния, но такое развитие событий не могло ей даже присниться. Тем более, что это было не все, что она смогла рассмотреть на его столе.

Кроме готовых чертежей и незавершенных проектов, там были еще наброски каких-то предметов, сгруппированные по неизвестному принципу. Возможно, Изабелла и не обратила бы на них внимания, если бы вокруг этих объектов не были изображены контуры островов, точно скопированные с расположенных рядом многочисленных карт.

Это были планы расстановки кораблей.

Девушка тщетно пыталась остановить прыгающую перед глазами картинку, несмотря на то, что ее окружала полная темнота. Неужели Зорро не только проектировал корабли, но и являлся интеллектуальным центром их союза с Лукардом? Бесспорно, он был очень умен. Хотя, что скрывать, он был гением, выдающимся стратегом, и в его ментальных способностях Изабелла лично успела убедиться тысячу раз. Но чтобы участвовать в подобных действиях, как водное сражение… Ведь теперь было понятно, что недавняя триумфальная победа Лукарда над Вальдемаром была проведена согласно подобным схемам. А возможно даже по одной из тех, которые она смогла рассмотреть.

Этот дом был игрушкой в сравнении с тем, чем он должен был обладать, а доставка ее письма в Англию была лишь детской забавой. Ведь в таком свете выходило, что ее покровитель мог контролировать… Атлантику.

Изабелла дрожала как в лихорадке и ничего не могла понять.

Если именно Лукард являлся тем самым заокеанским другом, о котором говорил сэр Ричард, тогда кто нашел ее в Англии? Кто разыскал ее мать? Не сам же Лукард? Зачем ему это было нужно? Он даже не мог быть с ней знаком, потому что все говорили о его европейском происхождении. Получалось, что этим деловым товарищем был не Лукард, а еще кто-то? Столь же могущественный, сколь и прославленный пират, потому что ему был обязан сам Зорро с его связями и средствами. Неужели появлялся кто-то третий? Кто-то, кто знал ее с самого детства и вернул домой?..

Сегодня Изабелла запуталась окончательно. Все ее смутные догадки и варианты развития событий тех давних лет рассыпались в прах, и перед ней осталась совершенная пустота без какой-либо зацепки. Ее жизнь не принадлежала ей самой. Кто-то вел ее за руку, но скрывался за черной маской, за темным капюшоном, за океанскими просторами, за отсутствием имени, за десятками лет.

Неужели она ничего не вспомнит? Никого? Ни одного лица?

И неужели кроме Зорро в ее жизни теперь появлялись еще два невероятных человека? Лукард, о котором она столько слышала в Британии, и тот самый загадочный деловой товарищ, предприниматель, о котором она не знала совершенно ничего.

Значит, их было трое. И всех их что-то объединяло.

Первые две фигуры были связаны друг с другом в прямом смысле, потому что Лукард зависел от флота, который Зорро вполне мог не только проектировать, но и строить или ремонтировать после морских баталий с пиратами, противящимися господству Лукарда над водными просторами, где-то в отдаленных верфях, куда не ступала нога калифорнийцев, ведь не просто так он упоминал в своих разговорах такие странные названия. Сам же Зорро зависел от Лукарда, потому что тот являлся его главным источником дохода. Но каким образом мог быть связан с ними обоими этот деловой товарищ, который и нашел ее в Британии, для Изабеллы оставалось за гранью понимания.

Несмотря на то, что она лежала недвижно как камень, у нее начала кружиться голова. Это все казалось сном. Такого просто не могло быть. Здесь, практически на краю света, в месте, которое по праву должно было называться раем на земле… И вдруг такие игры фортуны.

Быть может, она зашла слишком далеко в своих измышлениях, и ее расшатанная после всех событий этой ночи фантазия увела ее в совершеннейшие дебри? Но ведь она все видела собственными глазами. Как иначе можно было это объяснить?

Конечно, следовало брать в расчет то, что она многого не знала, и для нее экономическая и политическая ситуация в Калифорнии до сих пор оставалась закрытой, однако никаких альтернативных трактовок на ум больше не приходило.

Девушка наконец поняла, что ее головокружение было вызвано нехваткой воздуха и выбралась из под подушек.

Кери мирно посапывала в своей комнате; в коридоре было тихо, только виделись приветливые отсветы свечей, проникающие под дверь. Никаких посторонних шорохов, никаких страшных теней, никаких пиратов и морских сражений. Никаких серых каменных стен, скрежета лебедок, спускающих корабли на воду. Ничего. Все было спокойно и безмятежно.