Рамиль Латыпов – Алые паруса бездны (страница 3)

– Это моя карта. Моя цена за свободу.

– И твоя смерть, если пойдёшь одна, – парировал он. – Сирена разорвёт тебя на части. Но если мы объединим магию…

– Ты хочешь контролировать меня.

– Я хочу выжить.

Их взгляды столкнулись – серые глаза Дамиана против её тёмных, полных гнева. Внезапно туман сгустился.

«Теневой якорь» исчез.

Элиана замерла. Мгновение назад корабль был в метре от неё, теперь – лишь клубящийся серый покров. Воздух стал влажным, с привкусом соли и чего-то древнего, металлического.

– Зикк! – крикнула она. – Боевая готовность!

Но было поздно.

Туман взорвался. Из него вырвались канаты с крюками, цепляясь за палубу «Морской ведьмы». Фигуры в чёрных плащах спустились по канатам – матросы Дамиана, лица скрыты масками из китового уса.

– Предатель! – заорал Финн, выхватывая кинжал. Его полуросликовые пальцы дрожали, но он бросился вперёд.

Элиана попыталась вызвать волну, но магия не откликнулась. Туман Дамиана подавлял её связь с морем. Она почувствовала, как шрамы на коже вспыхнули болью – проклятие реагировало на магию хаоса.

– Сдайся, Элиана, – разнёсся голос Дамиана из ниоткуда. – Я не хочу твоей крови.

– Лжец! – Она схватила саблю, отбивая удар ближайшего нападающего. Её клинок, выкованный из морской стали, зазвенел, рассекая воздух. Нерида, метнувшись в воду, схватила за ногу одного из пиратов, увлекая его за борт. Зикк стрелял из арбалета, но болты бесшумно растворялись в тумане.

Кто-то схватил Элиану за запястье. Она обернулась – перед ней стоял Дамиан. Его серые глаза были холодны, но в них мелькнуло что-то похожее на сожаление.

– Прости, – прошептал он.

Его рука сжала её локоть, и туман поглотил их обоих.

Когда марево рассеялось, Элиана оказалась в каюте «Теневого якоря».

Карта Алого Сердца лежала на столе перед Дамианом, её кроваво-красные линии пульсировали в такт его пальцам. Капитан стоял спиной к двери, его плащ ещё хранил отблески тумана.

– Ты вор, – процедила Элиана, сжимая кулаки. Её шрамы горели, будто раскалённые угли.

– Я выживаю, – ответил он, не оборачиваясь. – Как ты десять лет назад на Стеклянных Розах.

– Не смей сравнивать! Ты не знаешь, что со мной было.

– Я видел, как горел твой дом. – Дамиан резко повернулся. Его лицо было мрачно, тень от лампы дрожала на шраме над бровью. – Видел, как твоя мать звала богиню, пока пламя пожирало её живьём. Братство смеялось, отсчитывая золото за выполненный заказ.

Элиана отшатнулась. Никто, кроме неё самой, не знал этих деталей.

– Почему ты тогда не помог?

– Мне было двенадцать, – его голос сорвался. – Мой отец служил Братству. Я не мог… – Он оборвал фразу, сжав карту в кулаке. – Но теперь я могу отомстить. И ты – моя единственная надежда.

– Ты украл мою надежду.

– Я предлагаю сделку. – Дамиан бросил карту к её ногам. – Вместе мы найдём храм. Ты получишь артефакт, я – месть Братству.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что твоё проклятие убивает тебя с каждым днём. – Он приблизился, и его пальцы коснулись её запястья. Элиана вздрогнула – его прикосновение было горячим, несмотря на холод тумана. – А я знаю, как его остановить.

Она рванула руку.

– Как?

– Лунная богиня не прокляла твой род. Это сделал человек. Человек из Братства. И только Алый Сердце вернёт тебе свободу.

В каюте повисла тишина. Где-то за стеной капала вода.

– Докажи, – сказала Элиана.

Дамиан сорвал рубашку.

Элиана отпрянула, готовая к атаке, но остановилась. На его груди, от ключицы до ребра, змеилась татуировка – не якорь, как она думала, а символ Бездны: чёрный цветок с лепестками из шипов. Её собственный шрам пульсировал в ответ.

– Это метка проклятых, – прошептала она. – Но… как?

– Мой отец продал душу Братству ради власти, – голос Дамиана был ровным, но в нём звенела боль. – В обмен они дали ему амулет, способный управлять приливами. Но богиня наказала наш род: каждый мужчина в моей семье умирает в тридцать лет, если не найдёт Алый Сердце. Мой отец погиб в кораблекрушении. Мой старший брат – от чумы. Мне осталось два года.

– И ты думаешь, артефакт спасёт тебя?

– Я знаю. – Он указал на её шрамы. – Твоё проклятие и моё – две части одного заклинания. Богиня не карала нас. Она защищала. От того, кто создал Братство.

Элиана вспомнила слова матери: «Проклятие – это подарок для тех, кто осмелится принять его».

– Почему ты не сказал раньше?

– Потому что доверие – роскошь для тех, у кого есть время. – Он подошёл к иллюминатору. За стеклом туман рассеивался, обнажая острые скалы Залива Призраков. – Сирена Туманов ждёт. Она примет только того, кто несёт в себе печать Бездны.

Когда Элиана вернулась на «Морскую ведьму», её экипаж встретил её молчанием.

– Он дал тебе карту? – спросил Зикк, его жёлтые глаза сверкали.

– Нет, – ответила она. – Он дал мне правду.

– Правду?! – Финн швырнул кинжал на палубу. – Он чуть не убил нас!

– Он знает, как снять проклятие, – перебила Элиана. – И его род тоже носит метку Бездны.

Нерида всплыла у борта, её лицо было бледным.

– Сирена поёт, капитан. Она зовёт вас.

Элиана подошла к краю. Из воды доносилась мелодия – низкая, гипнотическая, с обещанием покоя и забвения. Шрамы на её коже ответили пульсацией.

– Я пойду одна, – сказала она.

– Нет, – возразил Зикк. – Это ловушка.

– Это шанс. – Элиана сняла коралловый амулет и протянула его Финну. – Если я не вернусь… отдай это матери Нериды. Она знает, что делать.

– Капитан… – начал гоблин.

– Приказ, Зикк.

Она прыгнула в воду.

Холод ударила в грудь. Музыка Сирены усилилась, заполняя голову образами: её мать смеётся на пляже, отец чинит сети, дом на острове Стеклянных Роз цел и невредим. «Вернись, дочь моя. Здесь нет боли», – шептал голос.

Но вспышка боли от шрамов вернула её в реальность.

– Я не твоя дочь, – прохрипела Элиана, борясь с течением. – Я – капитан.

Вода раздвинулась. Перед ней возникла скала, поросшая фиолетовыми водорослями. На её вершине сидела Сирена.

Она была прекрасна и ужасна. Её кожа переливалась всеми оттенками моря, а вместо волос струился светящийся туман. Глаза – без зрачков, чисто-голубые, как ледники. В руках она держала арфу из костей.

– Кровь Бездны, – пропела она. – Ты пришла за ответами, дитя приливов.

– Я пришла за свободой.