Рами Юдовин – Библейская археология. Часть третья. Новые открытия (страница 1)
Рами Юдовин
Библейская археология. Часть третья. Новые открытия
Новая археология
Представьте: археолог в пыльных перчатках осторожно поднимает из земли крошечный черепок. Ещё вчера его ждала бы витрина музея с табличкой «сосуд неизвестного назначения». Но сегодня это ключ, способный взломать тысячелетние тайны. Археология уже не только копает – она сканирует.
Это настоящая научная революция, где лопату и кисть дополнили мощные аналитические приборы, превращающие каждую находку в детективную историю с захватывающим сюжетом.
В стерильных залах Национального кампуса археологии Израиля в Иерусалиме царит тишина, нарушаемая лишь лёгким гудением приборов. Здесь, в аналитических лабораториях, происходит настоящая магия. Подобно криминалистам, учёные исследуют «вещественные доказательства» прошлого, применяя арсенал методов, о которых не могли и мечтать их коллеги полвека назад.
Рентгенофлуоресцентный анализ (XRF): химический паспорт артефакта.
Этот портативный «сканер» за секунды определяет элементный состав предмета.
«Например, мы можем с абсолютной точностью сказать, что эта бронза содержит необычно высокий процент олова, – объясняет доктор Йона Маор. – А это уже наводит на след: рудник находился за сотни километров, что говорит о развитых торговых путях».
Исследования показывают, как XRF отслеживает перемещение металлов по всему древнему миру, рисуя карты доисторической глобализации.
Инфракрасная спектроскопия (FTIR): взгляд в молекулярную душу.
Если XRF показывает атомы, то FTIR видит молекулы. Прибор легко отличит природную смолу от современного клея, животный жир – от растительного масла, а кость – от камня.
«Однажды на керамическом сосуде мы обнаружили следы вина и терпентиновой смолы, – делится историей из прошлого доктор Маор. – Это было не просто вино, а рецина – древний “антисептик” и специфический напиток, чьи следы ведут прямиком в античную Грецию».
Поляризационная микроскопия позволяет заглянуть в саму структуру материала. По ориентации мельчайших кристаллов в керамике или шлаке можно определить температуру обжига или плавки.
«Мы видим “шрамы” производства, – говорит учёный. – Следы инструментов, направление волокон, технологические ошибки. Это как прочитать инструкцию, по которой был сделан этот предмет три тысячи лет назад».
На чёрном рынке антиквариата крутятся миллионы долларов, и подделки становятся всё изощрённее.
«Недавно к нам принесли амулет, якобы из царского дворца. Но XRF выявил цинк, – рассказывает доктор Маор. – В древней выплавке цинка не было. Это была качественная, но всё же подделка XX века».
Так наука становится щитом, охраняющим подлинную историю от спекулянтов.
Однако у великой силы есть и великая ответственность. Некоторые анализы требуют взятия микроскопического образца – невидимой глазу пыли, но это необратимое повреждение.
«Мы как хирурги, – размышляет Маор. – Каждое вмешательство должно быть оправдано. Порой мы сознательно откладываем анализ, оставляя артефакт “для будущего”. Мы верим, что через 50 лет появятся методы, которые “прочтут” его без единого прикосновения».
Эта философия заставляет археологов оставлять нетронутыми целые участки раскопок – капсулы времени для грядущих поколений учёных.
Современная археология – это командная работа.
«Ни одна лаборатория не обладает всем знанием и всем оборудованием, – подчёркивает доктор Маор. – Мы постоянно сотрудничаем с физиками, химиками, генетиками из ведущих университетов».
Именно так, объединив усилия, учёные смогли секвенировать ДНК из зёрен, найденных в египетских гробницах, или с помощью синхротронного излучения прочитать стёртые надписи на свитках, не разворачивая их.
Будущее археологии уже здесь. Оно – в лазерных сканерах, создающих 3D-модели исчезающих памятников; в изотопном анализе, который по строению зубной эмали определяет, откуда родом человек, похороненный тысячи лет назад; в искусственном интеллекте, который распознаёт характеристики тысяч черепков.
Это уже не просто поиск исторических сокровищ. Это высокотехнологичное расследование, цель которого – понять ход человеческой мысли, технологические прорывы и провалы, миграции и войны. Каждый запылённый артефакт, попав в луч современного прибора, рассказывает свою историю. И эти истории складываются в грандиозный эпос о нашем прошлом.
Пиры хананеев
Праздничные пиры, между прочим, – невероятно древняя традиция. Ещё в раннем бронзовом веке пища была не просто топливом для тела, но и прекрасным поводом для демонстрации врагам своего превосходства.
Еда, конечно, за прошедшие тысячелетия имела дурную привычку исчезать, оставляя археологов в лёгком недоумении. Зато горшки и тарелки – те сидят в земле, дожидаясь, пока их снова наполнят цимесом. По этим черепкам учёные восстанавливают картины древних застолий, на которых, без сомнения, тоже были свои снобы, критикующие качество жареной газели с бобами.
Возьмём, к примеру, ханаанеев – наших далёких предков по отцовской линии:
«Так скажи: так говорит Господь Бог дочери Иерусалима: твой корень и твоя родина в земле Ханаанской; отец твой Аморрей, и мать твоя Хеттеянка» (Иез. 16:3).
Более 5000 лет назад они уже вовсю осваивали сложное искусство светской жизни. А именно: как правильно накрыть стол, чтобы произвести впечатление на соседнего правителя, заставить вассалов почувствовать своё место и заключить выгодный брак для своей дочери, досыта накормив всех её многочисленных будущих родственников.
Но это по праздникам. В раннем бронзовом веке на Ближнем Востоке еда была функциональной, а не инстаграмной.
Хлеб всему голова. И пиво тоже. Основу меню составляло трио: ячмень, ячмень и ещё раз ячмень. Его мололи в муку для лепёшек, которые были настолько грубыми, что могли служить строительным материалом. А ещё из него гнали пиво. Мутное, кисловатое, но стерильное, что было ключевым преимуществом в эпоху, когда вода из реки могла предложить «сюрприз» в виде дизентерии и брюшного тифа.
Мясо – только по большим праздникам. Захотелось стейка? Ваши шансы резко падали, если вы не были царём, генералом или жрецом. Основным источником животного белка были козы и овцы. Их доили, стригли, а потом… да, в итоге съедали. Говядина была роскошью. Свиней почти не разводили – видимо, даже тогда догадывались, что они слишком некошерны.
Закуска для эстетов: рыба и чечевичная похлёбка. Элита могла позволить себе дичь и импортный мёд, в то время как простые смертные жевали чечевицу – классическую «еду выживания»; финики – природные энергетические батончики. Сыр был, скорее всего, вонючий и солёный, чтобы не портился в ханаанскую жару.
Еда была инструментом выживания, а не гедонизма. Вкусно поесть мог только тот, кто стоял на вершине социальной пирамиды. Все остальные жевали ячменную кашу и мечтали о пиве.
И вот наглядный пример – раскопки в Тель-Ярмуте, где был обнаружен ханаанский «дворец для приёмов». Работой руководили, как водится, блестящие умы: сначала французские, а затем наши. Последние, осмотрев руины, с присущей учёным сдержанностью заметили: «Вход был, надо сказать, вполне монументальным».
Фото: Маским Динштейн. Помещение со скамьями для пиршества
За этим «вполне монументальным» входом скрывался просторный зал с колоннами и встроенными в стены скамьями – идеальное место для того, чтобы рассадить гостей в порядке важности. А посреди всего этого великолепия стояли гигантские сосуды и поистине циклопические подносы. Создаётся стойкое впечатление, что хозяин дворца страдал классической восточной тревожностью: «А хватит ли еды на всех?». Судя по размерам посуды – нет, не хватит. Никогда не хватит. Это же надо накормить полсотни голодных ханаанских аристократов!
Фото: Евгений Островский. Большое блюдо
Нетрудно представить себе эту картину: местная элита, восседая на каменных скамьях, ведёт неспешную беседу об урожае фиников и надоедливых египтянах, в то время как слуги сгибаются под тяжестью этих круглых подносов, полных яств. Всё это, разумеется, – «как подобает при царском дворе» – то есть с намёком на лёгкое превосходство и надеждой, что никто не заметит, что баранина немного пережарена.
Фото: Асаф Перец. Многоколонный зал
Так что в следующий раз, расставляя на своём столе из Икеи тарелки, помните: вы не просто сервируете ужин. Вы продолжаете древнюю, почтенную и прекрасную традицию – объединять людей вокруг еды.
Библиография
Первичные источники
Библия. Книга пророка Иезекииля 16:3.
Hallo, W. W., Younger, K. L. (eds.). The Context of Scripture. Leiden: Brill, 2003.
Археология Ханаана и раннего бронзового века
Mazar, A. Archaeology of the Land of the Bible. Volume I: 10,000–586 B.C.E. New York: Doubleday, 1990.
Dever, W. G. Beyond the Texts: An Archaeological Portrait of Ancient Israel and Judah. Atlanta: SBL Press, 2017.
Finkelstein, I., Silberman, N. A. The Bible Unearthed. New York: Free Press, 2001.
Stern, E. (ed.). The New Encyclopedia of Archaeological Excavations in the Holy Land. Jerusalem: Israel Exploration Society, 1993.
Тель-Ярмут и ханаанские дворцы
de Miroschedji, P.
“Tel Yarmuth: The Early Bronze Age Palace.”
Biblical Archaeology Review.
de Miroschedji, P.
Yarmuth I: Rapport sur les campagnes de fouilles. Paris: CNRS Editions.