Ракс Смирнов – Вечные: Вита (том 4) (страница 8)

Следующий документ – карта течений Волги. Разноцветные линии показывали направление воды и глубины. Екатерина вспомнила, как весной течением уносило лодку до самых Морквашей.

Такое течение точно размоет глину, но если доверять словам кузнеца, то при должной обрешётке…

Она развернула ещё пару листов: расчёты по дереву, стали, схема склада со смолой и места добычи глины. Они увлекали, и Екатерина почти растворилась в этой задаче.

Но потом развернула третий, самый крупный чертёж. Общий план города.

И сердце её будто провалилось.

На бумаге был Свияжск. Но не тот, что она знала. Площадь находилась в другом месте. Переправа – с противоположной стороны острова. Улицы перепутанные, узкие, как корни дерева. Да и сам остров меньше, с какими-то странными очертаниями берегов.

Такой Свияжск она уже видела. Ночью. Во сне. И именно там он казался ей настоящим.

– Что за… – сорвалось с её губ. – Это же не наш город!

Писарь моргнул, будто только сейчас понял, что натворил.

– Ох, государыня, простите! Это старый план, – сказал он тихо. – Видите? – он ткнул пальцем в угол. Там чётко виднелась надпись: «Свияжск начала XVII века». – Ещё раз простите меня, я, должно быть, ошибся. Я сейчас принесу новый, актуальный.

Катя уставилась на надпись. Секунду назад её там не было, она готова была поклясться. К тому же на схеме присутствовали современные автомобильные проезды, дорожная инфраструктура и явно отмеченная парковка.

– Не нужно, – сказала она твёрдо, прижимая чертёж ладонью. – Этот я оставлю. Покажу Павлу Александровичу вечером.

Писарь растерянно и даже немного испуганно развёл руками.

– Но, может, я всё-таки…

– Нет, – снова отрезала она. – Иди пока ищи правильный. С этим чертежом что-то не так, и мне нужно понять что.

И тут вдруг раздался знакомый глуховатый голос:

– Ваше Высочество, да на шо вам эта ерундовина?

Она обернулась. Меж книжных рядов стоял Илья. Тот самый кузнец, с которым они вчера обсуждали вопрос укреплений. Но ведь… она была уверена, что его тут не было, и что никто его не звал.

– Илья? – нахмурилась она. – Что ты здесь делаешь?

Он пожал плечами.

– Так энто… тоже чертежи ищу. Мы же с вами вчера как план-то обсудили, я так сразу этим вопросом и занялся. А эта рисулька, которая у вас: старьё, с него толку нет. Я тут уже вчера отыскал правильный, давайте я вам его принесу.

Он было потянулся к документу, но Екатерина прижала чертёж к себе.

Тут же по вискам ударила боль. Снова мигрень. Адская. Выбивающая из равновесия и ориентации в пространстве. Катя попыталась ей сопротивляться, но у неё просто потемнело в глазах. Едва она пришла в себя, Илья выхватил чертёж и скрылся с ним где-то в глубине канцелярии.

И как назло, дверь распахнулась – влетел Павел. Лицо напряжённое, голос твёрдый:

– Катя! Срочно. Наши дозорные схватили лазутчика. Говорят, от кочевников. Пытался пробраться к складам у пристани, вёл себя странно. Мы не знаем, чего он хотел. Но он требует говорить. С тобой.

– Со мной? – Катя нахмурилась.

– Да. Отказывается отвечать воеводам, молчит перед стражей. Говорит: «Пусть придёт императрица, с ней говорить отрадно». – Павел сжал кулак.

– Павел, я нашла кое-что… важное. План города, он…

Катя хотела возразить, снова найти и показать ему чертёж, но он её просто перебил:

– Потом! Сейчас не до укреплений. Идём!

Он схватил её за руку и практически потащил к выходу.

Катя попыталась поймать глазами канцлера или Илью. Но их тут будто никогда и не было. Как и чертежей на столе.

Глава 3 – Перезагрузка

Локация: Империя Упрямовой

Екатерину вывели во двор крепости, где уже собралась толпа. Каменные стены гудели от голосов: горожане перешёптывались, вытягивали шеи, стража держала их на расстоянии.

В центре круга мужчина в кожаной куртке с обрывками меха на вороте. Ему связали руки за спиной, но он стоял, как будто пришёл сюда сам: спина прямая, подбородок поднят. Лицо в крови, но не разбито в кашу. Как будто бы он успел получить лёгких тумаков, но серьёзно его никто не избивал, по крайней мере пока.

Павел встал в стороне, скрестив руки на груди. Его глаза были холодные и тёмные, но было очевидно: он в ярости.

– Государыня, – негромко сказал один из стражей, – вот тот, кого мы взяли. При нём нашли мешок с пустыми кожаными чехлами, будто для оружия. Павел Александрович пытался из него правду выбить, но он только с вами согласен разговаривать.

– Чего ты молчишь? – Павел бросил коротко. – Хотел говорить с императрицей – вот она.

Лазутчик поднял глаза и посмотрел на Екатерину:

– Ваше Высочество…

– Во внимании.

– Да, я должен был пронести на территорию оружие. Да, на праздник. – Он чуть повёл плечами, будто хотел расправить связанные руки. – Но не для того, чтобы убивать ваших людей. Я говорил это Господину Императору, но он не хочет меня слушать.

Смолов не дал сказать Кате ни слова:

– Не для убийств? – он шагнул ближе, и стражи за его спиной словно напряглись ещё сильнее. – Тогда для чего? По баночкам пострелять?

Екатерина вмешалась:

– Мы ведь говорили о мире. Зачем оружие?

Мужчина усмехнулся, глядя прямо на неё:

– Мир – миром, – пожал он плечами, насколько позволяли путы. – Но вы сами-то пойдёте к чужим с голыми руками? Нет. Вот и мы тоже. Это для нашей безопасности.

Павел резко повернулся к нему:

– Для вашей безопасности? В нашем городе? – он шагнул ближе, и в голосе прозвенела ярость. – Ты лжёшь! Вы что-то задумали!

Горожане загудели сильнее:

– Да врёт он всё!

– Казнить урода!

Пленник усмехнулся уголком рта:

– Это просто подстраховка. Вы нам не доверяете. Мы вам тоже.

– Хан Тимер сам предложил провести этот праздник на нашей территории, – ответила Екатерина. – Не мы вас звали к себе, а вы навязались к нам. С какой стати вам быть в опасности?

Он на миг скосил на неё взгляд:

– И что? Это повод оставлять нас безоружными? Хан Тимер уже всё сказал: это наши традиции, ведущие к миру. А если мир, так ствол на поясе мешать ему не будет.

Он сделал паузу, ища понимания. Но, не найдя его, добавил:

– Вот с Казанью проще всё, чем с вами, честное слово. Там Вдовин со своими рейдерами прекрасно понимает, как это должно работать. И если проходит мирняк, стволы ни у кого не забирают. Потому что это мирняк, понимаете?

Упоминание Вдовина ударило Катю прямо в висок.

Затем пришли другие слова: Лилит, Цикады, Пеньков, Федерация, отец.

Всё мелькнуло в памяти обрывками – ярко и больно, как искра в темноте. Она зацепилась за это ощущение, но мигрень тут же полоснула виски, и все мысли, которые только начали появляться в голове, тут же разбежались в разные стороны, словно тараканы от включённого света.

– В Казани все свои пацаны, – тем временем продолжал пленник. – А вы тут какой-то средневековый блядский цирк развели. «Игра престолов» хренова.