Ракс Смирнов – Вечные: Вита (том 4) (страница 7)

– Хватит этого имперского притворства. Мы прекрасно понимаем, зачем вы всё это затеяли.

– Правда? – Павел прищурился. – Хотелось бы услышать.

– Вы хотите, чтобы нас тут не было. Чтобы река разделила нас, как навозных мух от котлет. А ведь эта земля – наша. И была нашей задолго до того, как вы заявились в Свияжск и построили тут «прекрасную империю будущего».

Екатерина наклонилась вперёд, стараясь держать голос мягким, но уверенным:

– Хан Тимер, никто не спорит, что эти земли были вашими. Возможно, мы погорячились и стоило раньше провести встречу вроде этой, чтобы всё обсудить, прежде чем пускать пахарей. От лица Свияжской Империи приносим извинения за данное неудобство. Но для Свияжска земля это жизнь. Мы заняли её не из жадности, а потому что иначе погибнем. – Она выдержала паузу и встретила его взгляд. – У нас только один путь: относиться с уважением друг к другу.

Тимер чуть прищурился:

– Уважение… Хорошо сказано. Но уважение должно быть взаимным. Вы требуете уважения, но сами его не даёте. Хрен с ними, с полями… Но даже ваши купцы, императрица, не уважают наши отряды. Хлеб ломят втрое дороже, за железо дерут такие цены, что доехать до Казани дешевле, там-то правители поскромнее.

В зале повисло тяжёлое молчание. Каждый из свияжских знал, что это ложь, и знал, как кочевники «ведут торговлю».

Павел сжал кулак на столе:

– Твои люди не раз брали товар и не возвращали обещанного. Хочешь честной торговли – плати честно.

Екатерина сжала зубы.

Смолов, чёрт бы тебя подрал, зачем? Контакт ведь был почти налажен.

Молодой кочевник, тот же самый, дерзкий, ухмыльнулся:

– В жопу вашу честность! Кто сильнее, тот и прав.

– Вот именно, – резко сказал Павел. – Поэтому эти поля теперь наши. Хотите сопротивляться – попробуйте. Но как долго вы протянете?

В камине сухо треснула ветка. Послышалось лёгкое лязганье металла: люди с обеих сторон едва заметно приготовились к боевому решению конфликта.

Императрица замерла.

Несколько секунд никто не говорил. Тимер будто собирался взорваться, но… сдержался. Он улыбнулся, поднял руку, заставив своих людей опустить оружие:

– Что ж, силу мы уважаем. И войны не хотим. Но не потому что боимся. Сейчас невыгодна никому. Так что будем считать вопрос с землями закрытым. Но впредь сообщайте нам о своих решениях. Во имя дипломатии и мира.

Павел слегка смягчился:

– Во имя дипломатии и мира… – повторил он. – Хорошо. Более мы не будем занимать ваших земель без предупреждения. Но у меня встречное условие: ваши люди доводят сделки с нашими купцами до конца.

– Даю обещание, – кивнул Тимер. – Лично накажу каждого, кто попытается кинуть свияжского купца.

Звучало это слишком фальшиво.

– Хорошо, договорились, – подвёл итог Павел.

Тимер наигранно улыбнулся и снова хлопнул по столу ладонью:

– Ну, раз уж мы нашли общий язык, надо закрепить мир. У нас обычай: после переговоров – общий пир. И раз уж право сильного сегодня за вами, проведём праздник у вас, на вашей официальной территории. Весело, мирно, без крови.

Павел бросил взгляд на Екатерину. Она едва заметно качнула головой: улыбки кочевников были слишком лёгкими, как будто за ними скрывалось что-то ещё.

– Хорошо, – наконец сказал Павел. – Будет праздник. Но учтите: мы готовимся ко всему.

Тимер усмехнулся и поднялся:

– Мудрое решение, правитель. Я бы сделал так же. Но бояться вам нечего.

Он махнул своим, и они вышли из зала так же, как вошли: гулко, тяжело, не прощаясь и не кланяясь.

Лишь тогда Катя позволила себе выдохнуть.

– Они предложили праздник не просто так, – тихо сказала она. – Всё вышло слишком гладко.

Павел кивнул, глаза его сузились:

– Знаю. Очевидная проверка: отказаться – значит проявить слабость. Но в случае согласия это может быть и ловушкой. Так что нам нужно готовиться ко всему. Но если это правда проверка и мы выдержим, отступят.

– А если всё-таки провокация?

– Тогда будет война.

Павел тут же поднялся и повернулся к замершим советникам:

– Двойной периметр охраны. Лучники – на крышах, но со снайперскими винтовками. Главные дружины – с огнестрелом. Всех гостей обезоружить у входа.

– Столы на площади диагональю, – добавила Екатерина. – Чтобы не было прямых проходов. И музыканты только наши. Кухне и поварам – проверять каждое блюдо. Всех внешних поставщиков проверить дважды.

– Учтём, – коротко роняет канцлер.

– Всем всё ясно? – спросил Смолов у присутствующих.

В ответ – одобрительное согласие.

– Тогда действуйте. Собрание окончено.

Советники, гулко переговариваясь, начали расходиться. Вскоре зал опустел, остались только Павел и Екатерина.

– Я пойду готовиться к празднику, – сказал он, поправляя пояс и собирая бумаги. – Нужно сверить охранные цепи и обсудить с воеводами расстановку людей.

– Тебе помочь? – автоматически спросила Катя.

Павел мягко коснулся её руки и покачал головой:

– Нет, родная. Ты уже сделала достаточно. Пусть хоть кто-то из нас сохранит свежую голову к вечеру.

Катя улыбнулась, но в душе снова возникло ощущение, что её оттолкнули в сторону, чтобы не мешалась.

Впрочем, вслух произнесла другое:

– Хорошо. Тогда я займусь вчерашней темой. По северным укреплениям. Осмотрю пока план и чертежи в архиве.

– Правильное решение, – коротко кивнул он и быстро поцеловал её в щёку. – Я всё проконтролирую, не переживай. Если нужна будет твоя помощь, я сообщу через слуг.

Они разошлись в разные стороны коридора: Павел к дверям воеводской, а Екатерина – в сторону канцелярии. Решила, что немного изучит документы, а потом подключится к подготовке праздника. Конечно, она могла бы прямо сейчас начать выяснять отношения со Смоловым, но предпочла не подливать масла в огонь.

Здание, где хранились все документы, располагалось на территории бывшей монастырской библиотеки. За главным столом в центре зала, едва завидев императрицу, сразу поднялся худощавый писарь с редкой бородкой.

– Государыня, – писарь поклонился низко, почти до груди, – вы желали ознакомиться с укреплениями?

– Да, – кивнула Екатерина. – Принесите чертежи северной линии и общий план Свияжска.

– Сию минуту.

Он ловко, почти в танце, заскользил вдоль стеллажей: вытаскивал тубусы, сверял ярлыки, складывал подмышку. Через минуту перед ней на столе лежала целая стопка тяжёлых листов.

Екатерина аккуратно развернула первый. На схеме была северная стена – та самая, где уже подгнило дерево.

То, что нужно.

Прищурилась, проводя пальцем по линиям.

Так, вот здесь старый ров. Его частично засыпало после весеннего разлива… значит, придётся восстанавливать, прежде чем приступать к основной работе. Если выкопать дополнительно метр, можно отвести воду обратно к малой протоке.

Она сделала заметку на полях.

В голове выстраивался чёткий план: кого отправить копать, сколько нужно людей. Всё логично. Всё сходится.