Рафаэль Боб-Ваксберг – Тот, кто полюбит все твои трещины (страница 20)

– Ага.

Твои родители вернулись за стол.

– Мы с твоим отцом подумали, что было бы здорово пойти танцевать сальсу сегодня, всем вместе. Мы нашли место в городе, где есть инструктор.

– Не думаю, что пойду, Джун, – сказал Вест, гоняя кусок мяса по тарелке кукурузной чипсиной. – Понимаешь, из-за ноги и все такое.

– Да нормально у тебя все с ногой, – сорвался отец. – Черт возьми, мы купили тебе билет, чтобы побыть одной семьей, а не чтобы ты весь день в одиночку набирался на пляже.

Вест поднял взгляд на отца, и на секунду показалось, что он может схватить тарелку и метнуть ее ему в голову, но вместо этого он сказал:

– Хорошо. Пойдем танцевать сальсу.

Сальса оказалась недостаточно уединенным мероприятием, чтобы тебе понравилось или не понравилось. Инструктор постоянно говорил вам менять партнеров, поэтому ты потанцевала немного с Вестом, немного с отцом и немного с незнакомцами. Ты танцевала в основном с незнакомцами.

– Это было весело, – сказала твоя раскрасневшаяся мама. – Мне кажется, было весело.

Пока родители обсуждали, сколько чаевых дать инструктору, вы с Вестом побрели наружу подышать свежим воздухом и/или сигаретным дымом. Вы стояли в молчании на обочине с минуту. Вест кашлянул и сказал:

– Хезер?

А ты сказала:

– А?

И он сказал:

– Иногда мне кажется, что мне не нужно тебе ничего говорить, потому что мне кажется, что, когда ты на меня смотришь, ты и сама все понимаешь.

В тот раз ты ничего не сказала, потому что, по правде говоря, у тебя уже не было сил с ним ссориться, но позже ты поняла, что это была его лучшая и единственная попытка извиниться.

Итак, суббота.

Когда ты проснулась, полуголый Вест спал в своей кровати. Это был первый раз, когда ты видела его без футболки; его спина и руки, как оказалось, были покрыты малопонятными татуировками, поблекшими и плохо зажившими: еще одна тайна, которая никогда не будет раскрыта.

После завтрака родители обсуждали счет на стойке регистрации («Сколько напитков заказал мой сын в номер?»), Вест вынес твой багаж на обочину. Его рейс был позже; сначала Вест думал провести последние несколько часов на пляже, но теперь он уже не был в этом уверен. «Че-то мне надоела вся эта отельная тема, – сказал он. – Может, я оставлю здесь чемоданы и помаюсь херней в городе».

Ты думала о своем возвращении домой, думала о надвигающемся лете. Вы с Кэти Коннор устроились на работу спасательницами в городской реабилитационный центр. Ты была уверена, что у Кэти накопился недельный запас сплетен, которыми она поспешит с тобой поделиться и ни разу не спросит о твоей поездке в Пуэрто Вальярта.

Потом ты подумала о колледже, о том, какая у тебя будет соседка, какие предметы ты выберешь, обо всех тех приключениях, что ждали тебя впереди, таких же масштабных и запутанных, как история Мексики.

И Вест сказал: «Эй, не пропадай, хорошо?» И он посмотрел на тебя. И слабо улыбнулся, пожал плечами, будто говоря: «Ну…» И почему-то этой мелочи хватило, чтобы окончательно тебя довести. Ты начала плакать прямо там перед отелем, пока посыльные загружали твой багаж в шаттл до аэропорта. Ты начала плакать не из-за того, что Вест что-то сказал или сделал, правда, – ты просто начала плакать.

И Весту стало очень неудобно, он вроде как игнорировал тебя какое-то время, а потом начал оглядываться по сторонам, будто там был какой-то его знакомый, перед которым ты его позорила. Он сказал: «Эй, хватит. Не нужно… Хватит». Ты постаралась перестать, но из-за этого стала плакать еще сильнее, и он сказал: «Эй, серьезно, хватит, а? Ты меня пугаешь. Эй, я серьезно, прекращай. Прекрати. Прекрати. Пожалуйста, прекрати. Пожалуйста. Пожалуйста?» Это последнее «пожалуйста» было уже слишком, ты помотала головой и подняла на него глаза, он этого не сказал, но было видно, что он думает:

«Ага. Я знаю».

Ужин с человеком, который тебя бросил

Вы получаете письмо по электронке от экс-или-как-еще-это-назвать с приглашением на ужин. Тон письма дружелюбный, будничный, хоть и немного строгий. Вы отвечаете согласием, отправив тоже дружелюбное, будничное, хоть и немного строгое письмо, и вот день назначен. Но какой ужин вас ждет? Сделайте глубокий вдох и КРУТИТЕ БАРАБАН!

Ужин-без-обид

Пожалуй, лучший вариант. Вы можете снова быть друзьями и оставить все это безобразие позади.

«Между нами нет никаких недоговоренностей, ведь так?»

Вы согласитесь: то, что было у вас, это замечательно, независимо ни от чего, но время было неподходящим, вы хотели разного, в конце концов, вы разные люди; это была Just One of Those Things, как пела Элла Фицджеральд, но без полета на луну на тонких прозрачных крылышках.

Вы по очереди выступите с неубедительными заявлениями о том, что среди вас нет отъявленных злодеев (потому что их правда нет, ну, не то чтобы), а также обменяетесь нерешительными заверениями в том, что вы не перемывали со своими приятелями косточки друг другу, что не было долгих жарких обсуждений того, насколько же ваш партнер отстойный. Однако, что самое важное, между вами присутствует негласное понимание, что вы оба – люди, слабые, ранимые, хрупкие, заслуживающие прощения люди, которые делают все что могут в тех невыносимых обстоятельствах, которые и представляют собой повседневное существование.

По большому счету, это просто ерунда, эта рана – бритвенный порез, ободранная коленка, и если вы скажете это достаточное количество раз с достаточной страстностью и улыбкой, становящейся шире с каждым повторением, может, вы даже сможете убедить себя в этом. В конце концов, на что вы надеялись, ну правда? Если смотреть на вещи трезво, чем эти отношения должны были стать? Разве случилось не лучшее, что могло случиться – ведь хорошо, что это закончилось сейчас, пока никто по-настоящему не пострадал?

Так гораздо лучше. В этом хотя бы есть смысл.

Все хорошо, вы можете заверить в этом друг друга и самих себя. Все всегда будет хорошо.

Ужин-во-всеоружии

Вы готовы к этому? У вас уже есть список со множеством пунктов, похожих на дробь?

Расставание было внезапным. Возможно, вы не сказали друг другу всего, что хотели; возможно, сейчас, по прошествии времени, вы начали понимать, где именно с вами обошлись нечестно. Я надеюсь, в своей голове вы уже растите праведное негодование, формируете его, вытачиваете. Какая фраза острее всего, как ввернуть ее побольнее?

Когда спарринг начинается, не лезьте на рожон, порхайте как бабочка, позвольте противнику израсходовать весь пригодный материал и только затем наносите удар. Запомните, хорошо смеется тот, кто смеется последним, поэтому убедитесь, что последним смеяться будете именно вы, а когда время наступит – смейтесь от души, но с отстраненным хладнокровием в стиле «ничего-из-этого-не-имеет-больше-значения-я-не-лежал-без-сна-ночами-вглядываясь-в-потолок-пытаясь-извергнуть-всю-эту-боль». Этот ужин определит раз и навсегда, кто победитель, а кто проигравший в расставании. Это тот момент, к которому вы готовились, судный день, на котором наконец-то свершится правосудие. Толпа ревет. Судья стучит молотком. О Славное Возмездие, как сладок твой вкус, как горек твой яд.

Этот ужин будет не из приятных, и после него вы оба будете чувствовать себя ужасно – он совсем не принесет то чувство завершенности, на которое вы оба рассчитывали, – но если в этом и есть что-то хорошее (правда, вы в этом не уверены), так это убежденность в том, что ваши отношения, чем бы они ни были, имели вес. Они оставили свой след. Вы можете перестать бояться, что в жизни другого человека они были лишь краткой вспышкой, сноской в конце страницы. То, что произошло, было важным. Вы ранили кого-то, а кто-то ранил вас.

Ужин-примирение

Ужин-с-поджатым-хвостом. Слезный ужин-я-скучаю-по-тебе-я-совершил-ужасную-ошибку-можем-мы-пожалуйста-снова-быть-вместе.

Скорее всего, это не он, но, наверное, лучше иметь план и на этот случай, просто для подстраховки.

Потому что если это он, если ваш экс и правда решил, что пустошь ваших отношений предпочтительнее пустоши одинокой жизни, у вас есть несколько вариантов, и стоит обдумать их заранее.

Вариант А – это да, да, да. Вы можете произнести это «да» с отчаянным пылом, слепо отдаться этому романтическому истерическому чувству. Выбросьте гордость, переведите часы назад и притворитесь, что этого расставания никогда не случалось. Вы оба были дураками – вы были другими людьми тогда, просто детьми. В этот раз у вас все получится, потому что теперь вы знаете, что именно вы чуть не потеряли. В этот раз вы правда постараетесь, вы клянетесь, что отныне будете раскрашивать ваши отношения не оттенками серого и бежевого, а яркими, смелыми, сияющими, великолепными ЦВЕТАМИ.

Опять же, возможно, вы много размышляли с тех пор, как разошлись. Возможно, теперь вы поняли, как глупо и безрассудно бросаться с головой в омут, которым и является, по сути, другой человек. Возможно, это был для вас холодный душ, в котором вы нуждались. То есть давайте, в конце концов, будем реалистами.

Но это все пока под вопросом, и у вас должен иметься план: вы принимаете свою любовь обратно с распростертыми объятиями или же, руководствуясь голосом разума, разбиваете сердце этому человеку, как он однажды разбил ваше?

У вас должен быть план, однако особо не надейтесь. Вполне вероятно, что ужин будет вовсе не таким. Есть много разных сценариев этого ужина, но он почти наверняка не будет таким.