Радик Яхин – Вампир запретная любовь (страница 1)
Радик Яхин
Вампир запретная любовь
Сентябрь в этом году выдался холодным. Листья на старых кленах пожелтели раньше срока и теперь кружились в воздухе, устилая тротуары мокрым ковром. Анна застегнула куртку до самого подбородка и ускорила шаг – до начала первого урока оставалось всего десять минут.
Школа находилась в старом районе города, где особняки прошлого века соседствовали с советскими пятиэтажками. Анна любила этот путь: мимо купеческого дома с облупившейся лепниной, мимо сквера с фонтаном, который давно не работал, мимо заброшенной усадьбы, заросшей диким виноградом.
Сегодня что-то было иначе.
Она почувствовала это за мгновение до того, как подняла глаза. Тонкий холодок пробежал по спине, не имеющий ничего общего с осенним ветром. Анна остановилась и огляделась.
Он стоял под старым фонарём на противоположной стороне улицы. Высокий, худощавый, в чёрном пальто, слишком лёгком для такой погоды. Тёмные волосы падали на лоб, закрывая часть лица, но даже сквозь эту тень Анна увидела взгляд – пристальный, немигающий, прожигающий насквозь.
Сердце пропустило удар.
Она хотела отвернуться, сделать вид, что ничего не заметила, но тело не слушалось. Секунда превратилась в вечность. Ветер стих, листья перестали кружиться, мир словно замер вместе с ней.
Незнакомец первым отвёл взгляд. Развернулся и пошёл прочь, быстро скрываясь за поворотом.
Анна выдохнула. Только сейчас она поняла, что всё это время не дышала. Ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле.
– С ума сойти, – прошептала она.
Пришлось бежать, чтобы не опоздать. Но даже в классе, слушая скучную лекцию по литературе, Анна не могла сосредоточиться. Перед глазами стоял тот взгляд – тёмный, глубокий, словно сама бездна смотрела на неё.
Кто он? Почему смотрел так странно? И главное – почему её до сих пор бьёт дрожь, стоит только вспомнить?
– Ты слышала? – подруга Катя плюхнулась на соседний стул в столовой, даже не дав Анне откусить бутерброд. – У нас новый ученик! В параллельном классе.
Анна равнодушно пожала плечами. В их школу часто переводились новенькие – район считался не самым престижным, квартиры здесь дешёвые, вот родители и селили детей у бабушек.
– И что с того?
– Ты не понимаешь! – Катя понизила голос до заговорщического шёпота. – Он странный. Очень странный. Девчонки из 10-«Б» говорят, что он вообще не ест в столовой. Сидит весь день за последней партой, ни с кем не разговаривает. А когда к нему подошла Ленка – ну та, которая ко всем клеится, – он посмотрел на неё так, что она убежала в туалет рыдать.
Анна почувствовала, как внутри что-то сжалось.
– А как он выглядит?
– Высокий, бледный, в чёрном ходит. Прямо как вампир из этих дурацких сериалов, – Катя закатила глаза. – Представляешь, нашёл время для игр в гота. Сейчас двадцать первый век на дворе.
Анна опустила взгляд в тарелку. Она не рассказывала подруге о встрече у фонаря. Не потому, что боялась насмешек – Катя бы просто не поверила. А потому, что этот момент казался слишком личным, слишком странным, чтобы выставлять его на всеобщее обсуждение.
– Как его зовут?
– Никто не знает. В классном журнале какая-то фамилия, но он не представляется. Учителя тоже с ним не особо общаются. Говорят, он на все вопросы отвечает односложно и так тихо, что приходится переспрашивать.
Анна оглядела столовую. Обычный шум, обычные лица. Нигде не видно чёрного пальто.
– Наверное, просто необщительный, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мало ли у кого какие проблемы.
– Может быть, – Катя уже потеряла интерес к теме и переключилась на обсуждение вчерашней серии любимого сериала.
Но Анна больше не слушала. Мысли снова унеслись к тому взгляду под фонарём. К ощущению, что время остановилось. К странному холоду, который не имел отношения к погоде.
Она должна была увидеть его снова.
Городская библиотека располагалась в старом особняке на улице Ленина. Анна приходила сюда дважды в неделю – помогала перебирать книги в обмен на бесплатный доступ к редким изданиям. Сегодня она задержалась дольше обычного: разбирала краеведческий отдел, где пахло пылью и временем.
Когда она вышла на крыльцо, солнце уже садилось. Фонари ещё не зажглись, и улица утопала в густых синих сумерках. Анна поёжилась и достала из рюкзака шапку.
Он стоял у колонны.
Анна замерла, натягивая шапку так и не надев. Тот же взгляд, та же неестественная неподвижность. Только теперь расстояние между ними было не больше десяти шагов.
– Ты кто? – вырвалось раньше, чем она успела подумать.
Голос прозвучал глупо, по-детски. Но незнакомец не усмехнулся. Он медленно повернул голову – слишком медленно, словно каждое движение требовало усилия.
– Ты меня видишь, – сказал он.
Это был не вопрос. Утверждение. Голос низкий, с хрипотцой, от которого по коже побежали мурашки.
– Конечно, вижу. Ты стоишь прямо передо мной.
Он сделал шаг вперёд. Свет уличного фонаря наконец упал на его лицо. Анна увидела бледную кожу, почти прозрачную, тёмные круги под глазами, тонкие черты, словно вырезанные из мрамора. Красивый. До жути, до дрожи красивый. И одновременно пугающий.
– Другие не видят, – тихо сказал он. – Проходят мимо. Смотрят сквозь.
Анна хотела спросить, что это значит, но язык прилип к нёбу. Воздух вокруг словно сгустился. Она чувствовала его запах – не одеколон, не табак, что-то неуловимое, древнее, как сама земля.
– Как тебя зовут? – наконец выдавила она.
Он снова замолчал. Долгая пауза, за которую Анна успела проклясть своё любопытство. Потом уголки его губ дрогнули – не улыбка, намёк на неё.
– Уходи, – сказал он. – Уже поздно. Здесь небезопасно.
И прежде чем Анна успела возразить, он исчез. Просто шагнул назад, в тень колонны, и растворился. Ни звука шагов, ни шороха одежды.
Анна стояла на крыльце, глядя в пустоту. В груди бушевало странное чувство – страх пополам с восторгом.
Она не заметила, что всю дорогу домой бежала.
На следующее утро Анна проснулась с твёрдым намерением всё выяснить. Она пришла в школу за полчаса до звонка и встала у входа, наблюдая за потоком учеников.
Он появился без пятнадцати восемь. Чёрное пальто, тёмные волосы, опущенная голова. Шёл медленно, но при этом странно плавно, словно не касался земли.
Анна шагнула вперёд, преграждая путь.
– Привет, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мы вчера не договорили.
Он остановился. Поднял глаза. Анна снова почувствовала этот взгляд – прожигающий, проникающий под кожу, в самую душу.
– Отойди, – тихо сказал он.
– Нет. Ты мне ответишь. Как тебя зовут? Почему ты сказал, что другие тебя не видят? И что ты делал у библиотеки?
Вопросы сыпались градом. Он слушал молча, не перебивая. Когда Анна закончила, воцарилась тишина. Мимо проходили ученики, кто-то толкнул Анну плечом, но она даже не заметила.
– Марк, – наконец сказал он. – Меня зовут Марк.
Имя упало в тишину, как камень в воду. Анна ждала продолжения, но он уже обходил её, направляясь ко входу.
– Подожди! – крикнула она вдогонку. – Мы ещё встретимся?
Марк остановился у двери. Не оборачиваясь, через плечо:
– Ты сама не захочешь.
И скрылся внутри.
Весь день Анна искала его глазами. На переменах бродила по коридорам, заглядывала в столовую, даже подошла к кабинету 10-«Б» и заглянула в дверной глазок. Марк сидел за последней партой, уткнувшись взглядом в книгу. На него никто не обращал внимания. Учительница вела урок, ученики писали в тетрадях, и ни один взгляд не упал на тёмную фигуру в углу.
Странное совпадение? Или правда то, что он сказал?
Анна отошла от двери и столкнулась с Катей.
– Ты чего здесь делаешь? – удивилась подруга. – У тебя же кабинет на первом этаже.
– Да так, просто гуляю.