Радик Яхин – Трепетное прощание (страница 2)

– Я пытался его спасти. Когда я пришёл, он уже умирал. Я держал его, пытался остановить кровь. Но было поздно.

– Зачем вы пошли к нему?

– Чтобы вернуть деньги. Ваши деньги. Я шёл к Вейланду, чтобы выкупить документ, о котором говорил. Но кто-то опередил меня.

– Кто?

Незнакомец покачал головой. – Вы не понимаете, кто за этим стоит. Если я скажу, вы не поверите. Или поверите, и тогда вас убьют. Как убьют всех, кто узнает правду.

Кру сел напротив. – Слушайте, я дал вам деньги, поверил на слово. Теперь я рискую карьерой, потому что мои отпечатки на орудии убийства. Так что либо вы говорите мне всё, либо я выхожу и забываю, что когда-либо вас видел.

– Орудие убийства? – переспросил незнакомец. – Его убили не ножом. Его задушили. Я видел следы на шее.

Кру замер. Томпсон не говорил про нож. Сказал «зарезан». Что, если…

Он вышел из камеры и подошёл к капитану.

– Как именно убили Вейланда?

– Ножевые ранения. Три удара в грудь. А что?

– А этот утверждает, что его задушили.

Томпсон нахмурился. – Стив, не начинай. У нас есть свидетель.

– Какой свидетель?

– Бармен из «Чёрного кота». Он видел твоего дружка возле галереи примерно в то время, когда произошло убийство.

– Он утверждает, что видел его там?

– Нет. Он утверждает, что видел его в другом районе. Примерно в то же время. Так что у парня алиби, если верить бармену.

Кру почувствовал, как земля уходит из-под ног. Бармен из «Чёрного кота» – это был тот самый бар, откуда он вышел перед встречей с незнакомцем.

– Можно поговорить с барменом?

– Он в соседней комнате. Только он ничего нового не скажет.

Бармена звали Эдди. Кру знал его лет десять – неприметный мужик лет пятидесяти, который всегда вовремя наливал и никогда не лез в чужие разговоры.

– Эдди, – сказал Кру, садясь напротив. – Что ты видел?

– Стив, я тебе уже капитану рассказывал. Тот парень, ну, который в камере сидит, он был у меня в баре вчера вечером. Примерно в половине двенадцатого. Просил виски, но денег не было. Я ему налил бесплатно, потому что вид у него был совсем больной.

– И во сколько он ушёл?

– Без четверти двенадцать. Точно помню, потому что я как раз собирался закрывать, а он допил и вышел.

– А убийство произошло когда?

– Экспертиза говорит, между одиннадцатью и двенадцатью, – вмешался Томпсон. – Если бармен не врёт, твой парень никак не мог успеть доехать до галереи. Расстояние – сорок минут минимум.

Кру смотрел на Эдди. Что-то было не так. Эдди никогда не наливал бесплатно. Эдди вообще был скуповат на благотворительность.

– Эдди, – медленно сказал Кру. – Ты уверен, что это был тот самый парень?

– А то. У него ещё перстень такой на руке был, старинный. Я запомнил.

– Перстень с гравировкой E.G.?

– Не знаю, я не всматривался. Но перстень был, это точно.

Кру кивнул и вышел. В коридоре он остановился и прислонился к стене. Что-то здесь не складывалось. Если незнакомец был в баре до без четверти двенадцать, он физически не мог успеть на место преступления. Но если он не убивал, зачем бежал? Зачем пытался выбросить деньги?

– Томпсон, – сказал Кру, возвращаясь к капитану. – Я хочу вести это дело.

– Ты с ума сошёл? У тебя конфликт интересов. Твои отпечатки на деньгах.

– Именно поэтому. Я должен доказать, что он не убивал. Или что убивал. Но я должен знать правду.

Томпсон долго смотрел на него. Потом вздохнул. – Ладно. Формально ты не в деле. Но я тебя не останавливаю. Только без глупостей, Стив. Если выяснится, что ты подсунул ему деньги, чтобы он кого-то заказал…

– Не выяснится, потому что это не так.

Кру вернулся в камеру. Незнакомец сидел в той же позе.

– Я буду расследовать убийство Вейланда, – сказал Кру. – И вы мне поможете.

– Чем я могу помочь? Я здесь.

– Скажите, кто вы. Настоящее имя.

Незнакомец молчал долго. Потом поднял глаза.

– Джон, – сказал он. – Меня зовут Джон Доу.

– Как труп в морге?

– Как человек, которого хотят сделать трупом.

Кру вышел из камеры, чувствуя, что заварилась каша, которую не расхлебать. В кармане у него лежал клочок бумаги с адресом вдовы Вейланда. Он решил начать с неё.

Особняк Грейсонов стоял на Парк-авеню в окружении старых вязов, чьи голые ветви тянулись к серому небу, как скрюченные пальцы. Кру поднялся по мраморным ступеням, нажал кнопку звонка. За дверью послышались шаги, и через минуту ему открыла горничная в строгом чёрном платье.

– Детектив Кру из городской полиции, – показал он значок. – Мне нужно поговорить с миссис Грейсон.

– Проходите, – горничная посторонилась. – Миссис ждёт вас в гостиной.

Она ждала? Кру нахмурился, но ничего не сказал. Прошёл в гостиную – огромную комнату с высокими потолками, старинной мебелью и камином, в котором потрескивал огонь. У камина стояла женщина. Высокая, тонкая, с идеальной осанкой и холодными серыми глазами. На вид лет сорок пять, но ухоженная так, что можно дать и тридцать пять.

– Детектив Кру, – сказала она, не поворачиваясь. – Я ожидала вас раньше.

– Откуда вы знали, что я приду?

– Мой муж убит. Я вдова. Полиция всегда приходит к вдовам. Садитесь.

Она указала на кресло, а сама села напротив. Кру заметил, что на её запястье блестит браслет – тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде ворона.

– Примите мои соболезнования, миссис Грейсон.

– Благодарю. Вы уже нашли убийцу?

– У нас есть подозреваемый. Мужчина, которого задержали неподалёку от места преступления. Вы знаете человека по имени Джон Доу?

Элеонора Грейсон поджала губы. – Нет. Никогда не слышала.

– А ваш муж? Мог он знать кого-то с таким именем?

– Мой муж знал многих. Он был арт-дилером, детектив. Люди искусства, коллекционеры, богатые бездельники. Я не могу знать всех его знакомых.

– У подозреваемого был перстень с гравировкой E.G. Вам это о чём-нибудь говорит?

На секунду, всего на секунду, в глазах Элеоноры мелькнуло что-то похожее на страх. Или на ярость. Но она тут же взяла себя в руки.

– E.G. – это мои инициалы, детектив. Элеонора Грейсон. Но я понятия не имею, откуда у этого человека перстень с такой гравировкой.

– Вы уверены?