Радик Яхин – Трепетное прощание (страница 3)

– Абсолютно.

Кру оглядел гостиную. Всё здесь дышало богатством и порядком – картины на стенах (подлинники, судя по всему), старинная мебель, хрустальная люстра. И ни одной пылинки. Ни одной вещи не на своём месте. Идеальный порядок, который бывает только в домах, где живут люди с манией контроля.

– Ваш муж получал угрозы в последнее время?

– Нет.

– У него были враги?

– У каждого успешного человека есть враги, детектив. Но чтобы убить – нет, не думаю.

– А как насчёт шантажа? Он мог кого-то шантажировать?

Элеонора подняла бровь. – Мой муж был честным человеком.

– Я не утверждаю, я спрашиваю.

– Ответ – нет.

Она нервно теребила браслет. Кру заметил это – пальцы то гладили ворона, то сжимали его так, что костяшки белели.

– Миссис Грейсон, что это за комната? – спросил он, указывая на дверь в углу библиотеки.

– Библиотека.

– А за той дверью?

– Кладовая. Там ничего интересного.

– Можно взглянуть?

Она встала. – Зачем? Вы считаете, что я прячу убийцу в кладовке?

– Я считаю, что должен осмотреть дом. Это стандартная процедура.

– Детектив, либо вы предъявляете ордер, либо покидаете мой дом. Я вдова, я в трауре, и я не обязана терпеть ваши подозрения.

Кру поднялся. – Хорошо. Я уйду. Но у меня будет ещё один вопрос: что за шёпот доносился из-за той двери, когда я вошёл?

Элеонора побледнела. Совсем чуть-чуть, но Кру заметил.

– Вам показалось, – сказала она ледяным тоном. – Всего доброго, детектив.

Горничная провожала его к выходу. Кру шёл медленно, краем глаза наблюдая за дверью в библиотеку. И когда они поравнялись с ней, он услышал. Из-за двери донёсся звук – приглушённый, тихий, но отчётливый. Стук пишущей машинки. Кто-то печатал в запертой комнате.

– Там кто-то есть, – сказал Кру, останавливаясь.

– Нет, сэр, – горничная опустила глаза. – Там никого нет.

– Я слышал печатную машинку.

– Это ветер. В старых домах бывают странные звуки.

Кру посмотрел на неё. Молодая девушка, лет двадцати пяти, с испуганными глазами. Она явно боялась – не его, а того, что он может обнаружить.

– Как вас зовут? – спросил Кру мягче.

– Анна, сэр.

– Анна, вы работаете здесь давно?

– Три года.

– И за эти три года вы ничего странного не замечали?

Она промолчала. Но её взгляд на секунду метнулся к двери библиотеки.

– Анна, – Кру понизил голос. – Если вы что-то знаете, лучше сказать сейчас. Потом может быть поздно.

– Я ничего не знаю, сэр. Пожалуйста, идите.

Она почти вытолкала его за дверь. Кру стоял на крыльце, смотрел на закрывшуюся дверь и чувствовал, что паутина только начинает плестись.

Он не успел отойти далеко. Из-за угла дома выскользнула фигура – пожилой мужчина в форме садовника, с седыми усами и внимательными глазами.

– Детектив, – тихо сказал он, оглядываясь. – Минутку.

Кру остановился. – Слушаю.

– Меня зовут Пётр. Я здесь садовником сорок лет. Я знаю этот дом лучше, чем кто-либо.

– И что вы хотите сказать?

– Покойный хозяин, мистер Вейланд, он был хорошим человеком. Но он хранил секреты. Опасные секреты.

– Какие именно?

– Не знаю. Но знаю, где они. В сейфе. Замаскированном под книгу в библиотеке. Если хотите найти правду, ищите там.

– Почему вы мне это говорите?

Пётр вздохнул. – Потому что следующей может быть Анна. Или я. Или вы. Этот дом пожирает людей, детектив. Я видел, как он пожирал уже многих.

Он развернулся и ушёл так же быстро, как появился. Кру проводил его взглядом и пошёл к машине. Он решил, что вернётся сюда ночью.

Он уже сел в машину и завёл двигатель, когда заметил это. Под дворником торчал край бумаги. Кру вышел, взял записку.

На клочке бумаги было написано от руки: «Прекрати копать. Следующий шаг – пуля».

Почерк аккуратный, но давящий – буквы вдавлены в бумагу, словно писавший мстил каждому росчерку. Кру оглядел улицу. Никого. Только голые ветви вязов качались на ветру.

Он сунул записку в карман и уехал. В зеркало заднего вида он видел, как особняк Грейсонов уменьшается, исчезает за поворотом. Но чувство, что за ним следят, не исчезало.

Кто-то знал, что он будет здесь. Кто-то оставил записку, пока он был внутри. Кто-то хотел, чтобы он испугался и отступил.

Кру нажал на газ. Он не собирался отступать. Теперь уже точно нет.

Информацию о клубе Кру получил от старого знакомого из отдела по борьбе с организованной преступностью. Оказывается, «Полуночный лист» был известен в узких кругах – закрытое общество литераторов, критиков и издателей, собиравшихся раз в месяц в мансарде старого особняка в центре города.

– Туда просто так не попасть, – сказал знакомый. – Нужно приглашение или рекомендация. Но если хочешь, я могу устроить тебе приглашение. Только учти: там все носят маски.

– Маски?

– Да. Совы, вороны, филины. Традиция ещё с тридцатых годов. Считается, что в масках легче говорить правду.

Кру вошёл в мансарду ровно в десять вечера. В приглашении значилось: «Маскарад. Вход строго в маске». На входе ему выдали чёрную полумаску в форме ворона – стандартную для гостей, не имеющих своих.

Внутри было накурено, пахло виски и духами. Человек пятьдесят в масках и вечерних костюмах бродили по залу, пили, разговаривали, смеялись. Кру сразу заметил, что некоторые маски были богаче – перья, стразы, золото. Видимо, постоянные члены клуба.

Он взял бокал виски у проходящего официанта и влился в толпу. Слушал разговоры – о книгах, о писателях, о последних скандалах в литературном мире. Ничего особенного.

Пока не увидел его.

В центре зала, на небольшом возвышении, стоял человек в маске совы. Но маска была необычная – белая, с огромными глазами и перьями, которые ниспадали на плечи. В руке он держал не бокал, а стилет. Настоящий, стальной, поблёскивающий в свете люстр.

– Маркус Вейл! – объявил кто-то из толпы, и разговоры стихли.

Человек в маске поклонился. Он был высок, худ, с длинными пальцами музыканта или убийцы. Когда он заговорил, голос его звучал глухо, но отчётливо: