Радик Яхин – Последний сеанс доктора Месмера (страница 1)

Радик Яхин

Последний сеанс доктора Месмера

Глава 1

Вена готовилась к балам, а я готовился к смерти. Не своей — чужой, но от этого ожидание не становилось легче. Меня звали Франц Гейгер, и я служил следователем в императорской уголовной палате уже пятнадцать лет. За это время я видел, как вешают за кражу хлеба, как четвертуют за измену, как топят ведьм в Дунае. Но то, что я увидел в тот вечер в доме на Шпигельгассе, превзошло всё, во что я когда-либо верил.

Франц Антон Месмер ждал меня в своей приёмной, залитой светом сотен свечей. Он стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел на улицу, где уже зажигали фонари. Ему было под шестьдесят, но выглядел он моложе — острые скулы, пронзительный взгляд, тёмные волосы с едва заметной сединой. Одет он был в тёмно-синий сюртук, какой носят только самые богатые врачи Вены.

— Господин Гейгер, — сказал он, не оборачиваясь. — Я знал, что пришлют именно вас. Уголовная палата не доверяет это дело никому другому.

Я положил шляпу на столик у двери и медленно прошёл в комнату. Запах лаванды смешивался с резким ароматом озона — тем особым запахом, который всегда сопутствовал сеансам Месмера.

— Меня прислали, чтобы разобраться, что произошло, герр доктор. Ваш пациент — барон фон Кройц — не приходит в сознание уже три дня. Врачи говорят, что он умирает.

Месмер наконец повернулся. В его глазах горел тот странный огонь, который я видел у проповедников и безумцев.

— Барон не болен, господин следователь. Его убили. Убили силой мысли, направленной через меня.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Вы знаете, что такое животный магнетизм? — спросил он, подходя к высокому резному креслу и опускаясь в него. — Это течение, которое пронизывает всё сущее. Я научился управлять им, лечить им, направлять его. Но кто-то использовал мои же методы, чтобы поразить барона в самый ответственный момент. Это убийство, Гейгер. Самое изощрённое убийство, какое только возможно.

Я вытащил из внутреннего кармана сюртука блокнот и огрызок карандаша.

— Расскажите всё с начала. Как проходил сеанс?

Месмер поднялся и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы прошли через анфиладу комнат, стены которых были увешаны зеркалами, и оказались в большом зале, где проходили публичные сеансы. Здесь ещё пахло толпой — потом, духами, воском от свечей. Посередине стоял знаменитый баккет Месмера — дубовый чан, наполненный железными опилками и битым стеклом, из которого торчали железные прутья. Пациенты держались за эти прутья во время сеанса, чувствуя, как «флюид» проходит через их тела.

— Барон фон Кройц пришёл ко мне три недели назад, — начал Месмер, обходя баккет по кругу. — Он жаловался на меланхолию, бессонницу, потерю аппетита. Врачи разводили руками. Я взялся лечить его с помощью магнетизма. За две недели он стал другим — спал спокойно, ел с охотой, даже начал улыбаться.

— И что же случилось в тот вечер?

— Три дня назад я проводил публичный сеанс. В зале было около пятидесяти человек — аристократы, купцы, несколько врачей из университета. Барон сидел в первом ряду. Он сам попросил участвовать. Я ввёл его в состояние сомнамбулизма — глубокий магнетический сон, при котором тело спит, а душа бодрствует. Всё шло как обычно. Я делал пассы руками, направляя флюид, и вдруг барон дёрнулся. Его глаза открылись, но они были пусты. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то чужое.

Месмер остановился и посмотрел на меня.

— Я почувствовал, что кто-то перехватил управление. Словно невидимая рука вошла в моё поле и нанесла удар. Барон вскрикнул и упал. С тех пор он не приходит в себя.

— Вы говорите об убийстве. Кто мог это сделать?

— Тот, кто знает мои методы. Кто учился у меня или изучал мои труды. Возможно, кто-то из тех, кто был в зале.

Я записал это в блокнот. Месмер подошёл к окну и указал на соседний дом.

— Там сейчас лежит барон. Его перевезли сюда, в мою клинику. Врачи императорского двора сделали всё, что могли. Они ищут яд, но не находят ничего. А я говорю вам — яда нет. Есть убийца, который сильнее меня во владении флюидом.

— Вы знаете такого человека?

Месмер помедлил, прежде чем ответить:

— Возможно. Есть один… но я не могу назвать имя, не имея доказательств.

Я попросил разрешения осмотреть тело барона. Месмер провёл меня в спальню на втором этаже, где у открытого окна стояла кровать с балдахином. Барон фон Кройц лежал на спине, одеяло было аккуратно подоткнуто, лицо его казалось восковым. Рядом сидел молодой врач, которого я знал — доктор Игнац фон Штрек, один из придворных лекарей.

— Каково его состояние? — спросил я.

Штрек покачал головой.

— Пульс слабый, дыхание поверхностное. Зрачки не реагируют на свет. В теле нет ни следов ран, ни признаков отравления. Я исследовал кровь, мочу, содержимое желудка — ничего. Словно душа покинула тело, но тело отказывается умирать.

Я подошёл ближе. Барон выглядел так, словно спал. Только очень глубоким сном. На виске у него я заметил маленькое красное пятнышко, похожее на укус насекомого.

— Это было? — спросил я, указывая.

Штрек наклонился.

— Я не обращал внимания. Возможно, след от прикосновения. Месмер использует металлические стержни во время сеансов.

— Покажите мне одежду барона, вещи, которые были при нём.

Слуга принёс сюртук, камзол, рубашку, башмаки. Я тщательно осмотрел каждый предмет. В карманах камзола нашёлся носовой платок с вышитыми инициалами «К.Ф.», маленький ключ и сложенный лист бумаги. Я развернул его. Это был нотный лист с какими-то странными значками, не похожими на обычные ноты.

— Что это? — спросил я, показывая Месмеру.

Доктор взял лист, и его лицо изменилось.

— Это запись магнитных пассов. Кто-то записал последовательность движений. Но это не моя система. Здесь есть знаки, которых я не использую.

— Кто мог иметь доступ к барону до сеанса?

— Все, кто был в зале. Барон разговаривал с гостями, пил шоколад, смеялся.

Я убрал лист в блокнот.

— Я хочу поговорить с каждым, кто присутствовал на сеансе. Составьте список.

Месмер кивнул, но я видел, что мысли его заняты другим. Он смотрел на барона, и в глазах его было что-то, похожее на страх.

Список гостей, составленный Месмером, насчитывал сорок семь имён. Я начал опрос на следующее утро, решив действовать методично. Первым в списке стоял граф Франц фон Вальдштейн, давний покровитель Месмера. Я нашёл его в городском дворце на Грабене, где он завтракал в компании своей супруги и двух левреток.

— Гейгер? — граф поднял бровь, когда лакей доложил о моём приходе. — Уголовная палата? Что за спешка?

Я объяснил цель визита. Граф отставил чашку с шоколадом и жестом предложил мне сесть.

— Я видел, что произошло. Барон схватился за голову и упал. Все подумали, что с ним случился удар. Месмер же начал кричать о том, что это убийство. Честно говоря, я склонен считать, что наш великий магнетизёр немного переоценивает свои возможности.

— Вы верите в животный магнетизм, граф?

— Я верю в то, что вижу. Месмер действительно помогает людям. Я сам избавился с его помощью от мигреней. Но чтобы убить человека силой мысли? Это уже из области сказок.

— Кого вы заметили в зале в тот вечер? Было ли что-то необычное?

Граф задумался.

— Необычное? Разве что появление Франциски. Она не любит бывать на публичных мероприятиях, а тут пришла. И сидела в самом углу, словно хотела остаться незамеченной.

— Франциска?

— Франциска Месмер. Жена доктора. Вы её не знаете? Она женщина необщительная, некоторые говорят — странная. После того как барон упал, она первой подошла к нему. Что-то шептала, но я не расслышал.

Я сделал пометку в блокноте.

— Кто ещё привлёк ваше внимание?

— Был один человек, которого я не знаю. Молодой, лет двадцати пяти, одет просто, но со вкусом. Стоял у колонны и всё время смотрел на Месмера. Не на барона, а именно на доктора. Когда началась суматоха, он исчез.

— Вы можете его описать?

— Высокий, светлые волосы, на левой щеке шрам — похоже, от сабельного удара. Держался прямо, как военный.

Я записал и это. Граф, видимо, почувствовал, что сказал достаточно, и поднялся.

— Если вам нужно что-то ещё, Гейгер, мои слуги к вашим услугам. Но я бы попросил вас не тревожить мою супругу. Она и так расстроена случившимся.

Я поклонился и вышел. На улице меня ждал сырой ветер с Дуная. Я натянул шляпу поглубже и отправился к следующему имени в списке.

Вторым в списке значился барон фон Хюгель, старый вояка, который теперь занимался чем-то вроде алхимии в своей лаборатории на окраине. Я застал его за работой: он перегонял какую-то жидкость в стеклянных колбах, и воздух в комнате был наполнен едкими парами.

— Садитесь, садитесь, — проворчал барон, указывая на табурет. — Только ничего не трогайте. Тут все ядовито.