Радик Яхин – Последний сеанс доктора Месмера (страница 4)

— Нет, у меня нет шрама. Это он.

Утром мы выехали обратно в Вену. В седельных сумках лежали тетради Гесслера и металлический цилиндр. Эссен был мрачен и почти не разговарил всю дорогу. Я же обдумывал то, что узнал.

Если Карл Фельдман действительно был на сеансе, если он использовал метод Гесслера, чтобы нанести удар по барону, то где он сейчас? И почему он выбрал именно этот момент? Месмер говорил, что убийца сильнее его во владении флюидом. Фельдман, ученик Гесслера, мог быть таким человеком.

На подъезде к Вене мы остановились на ночлег в придорожной корчме. Эссен сел в углу, заказал пива и сидел, глядя в одну точку. Я подошёл к нему.

— Вы должны рассказать мне всё, что знаете о Фельдмане.

Эссен отпил из кружки.

— Я видел его всего несколько раз. Он был одержим идеями Гесслера. Слушал его как пророка. Гесслер называл его своим лучшим учеником, но в присутствии Фельдмана я замечал странное — Гесслер его боялся.

— Боялся?

— Да. Однажды я вошёл в лабораторию и увидел, как Гесслер держится за сердце, а Фельдман стоит напротив с протянутой рукой. Гесслер сказал, что это было упражнение. Но лицо его было белым, как полотно.

— А после смерти Гесслера?

— Фельдман исчез. Я искал его несколько лет, но безрезультатно. А потом, три дня назад, я увидел его на сеансе. Он стоял у колонны и смотрел на Месмера. Я сразу узнал его — он почти не изменился. Когда барон упал, я попытался его догнать, но он исчез в толпе.

— И вы решили обратиться ко мне.

— Я знал, что полиция будет искать яд. Но я-то знал, что это не яд. И я знал, что без вашей помощи мне не остановить Фельдмана.

Я допил своё пиво.

— Завтра утром мы будем в Вене. Я пойду к Месмеру и покажу ему дневники Гесслера.

— Не делайте этого, — резко сказал Эссен. — Я же говорил — Месмеру нельзя доверять.

— Почему?

— Потому что Месмер знал о методах Гесслера больше, чем говорит. Он мог остановить это всё девять лет назад. Но он предпочёл молчать.

На рассвете мы въехали в Вену. Город только просыпался — торговцы открывали лавки, служанки спешили на рынок, из собора Святого Стефана доносился утренний звон. Я попрощался с Эссеном, договорившись встретиться в полдень у дома Месмера.

Дома меня ждала Софи. Она бросилась мне на шею, но тут же отстранилась, увидев моё лицо.

— Что случилось?

— Пока ничего. Но случится. Где мои чистые вещи?

Я переоделся, привёл себя в порядок и отправился в уголовную палату. Кремер выслушал мой доклад с растущим недоверием.

— Ты хочешь сказать, что какой-то шарлатан с помощью магнетического флюида убил барона? — его голос был холоден. — Ты понимаешь, как это звучит?

— Я понимаю. Но у меня есть доказательства. Дневники Гесслера, показания свидетеля. И я знаю имя убийцы — Карл Фельдман.

— Где этот Фельдман?

— Я найду его.

Кремер покачал головой.

— У тебя есть два дня. Два дня, чтобы найти этого Фельдмана или доказать, что барон умер естественной смертью. Иначе я закрываю дело. Император не будет слушать сказки о флюидах и проклятиях.

Я вышел из кабинета и направился к дому Месмера. Эссен уже ждал меня у входа. Мы вошли вместе.

Месмер встретил нас в том же зале, где проходил сеанс. Увидев Эссена, он изменился в лице.

— Вы. Я знал, что вы вернётесь.

— Я привёл свидетеля, — сказал я. — И доказательства.

Я выложил на стол тетради Гесслера. Месмер взял одну из них, открыл, и его руки задрожали.

— Где вы это нашли?

— В Праге, в тайнике Гесслера. Вы знали о его методах. Вы знали, что он разработал технику, способную убивать. И вы ничего не сделали.

Месмер закрыл тетрадь.

— Что я мог сделать? Если бы я рассказал об этом, меня бы сочли сумасшедшим. Или сообщником. Я изгнал его, я предупредил тех, кого он называл своими врагами. Но они не захотели слушать.

— Барон фон Кройц слушал?

— Барон сам пришёл ко мне за помощью. Я сказал ему, что Гесслер мёртв и бояться нечего.

— Вы ошиблись. Гесслер оставил после себя ученика. Карла Фельдмана.

Лицо Месмера стало серым.

— Фельдман жив?

— Он был здесь, на сеансе. Это он убил барона.

В этот момент дверь в зал открылась, и на пороге появилась Франциска Месмер. В руках она держала тот самый металлический цилиндр, который я нашёл в ящике Гесслера.

— Нет, — сказала она спокойно. — Барона убила я.

Глава 2

В комнате воцарилась тишина. Я смотрел на Франциску Месмер, пытаясь осознать её слова. Месмер поднялся с кресла, и я увидел в его глазах не гнев — страх.

— Франциска, что ты говоришь? — его голос дрожал.

— Правду, Франц. Ту правду, которую ты всегда боялся услышать.

Я выступил вперёд.

— Фрау Месмер, вы утверждаете, что это вы напали на барона во время сеанса?

— Да, господин следователь. Я использовала метод Гесслера, который вы называете «тёмным касанием». Я ждала этого момента девять лет.

— Объяснитесь.

Франциска села на стул, положив цилиндр на колени. В её голосе не было раскаяния — только холодная решимость.

— Гесслер был моим братом.

Эти слова ударили меня, как пощёчина. Месмер закрыл лицо руками. Эссен отступил к стене.

— Когда Франц изгнал Иоганна, — продолжила Франциска, — когда все эти люди — Кройц, Вальдштейн, Хюгель — отреклись от него и лишили его всего, он пришёл ко мне. Я была единственной, кто его принял. Он рассказал мне о своих методах, о том, что открыл. Он учил меня всему, что знал сам. А потом его убили.

— Его убили в драке, — сказал я.

— Нет. Его убили. Его зарезали в переулке в Праге. И я знаю, кто это сделал. Человек, который нанял убийц, был в этом зале. Он был на том сеансе девять лет назад. И он был на сеансе три дня назад.

Она повернулась к мужу.

— Скажи им, Франц. Скажи, кто заплатил за смерть моего брата.

Месмер молчал, не поднимая глаз. Тишина тянулась мучительно долго. Наконец он заговорил, и голос его был едва слышен:

— Это был барон фон Кройц.

— Кройц? — я не поверил своим ушам. — Кройц, который сам теперь лежит в коме?