Радик Яхин – Ответишь за слово (страница 3)

– Что?

– Стервой оказалась. Извини за грубость, но по-другому не скажешь. Пыталась уничтожить меня. Контролировала каждый шаг, проверяла телефон, устраивала сцены. А в итоге сама же и ушла к другому, сказав, что я «псих ненормальный».

Глория слушала и чувствовала, как внутри закипает гнев. Не на него – на ту, незнакомую женщину, которая посмела ранить этого человека.

– Она дура, – твёрдо сказала она. – Ты заслуживаешь лучшего.

– Теперь я это знаю. – Он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. – Ты, по крайней мере, не такая. Ты добрая. Настоящая.

Он потянулся за ножом, чтобы разрезать мясо, и Глория заметила, как побелели костяшки его пальцев. Нож вошёл в мясо с глухим стуком. Райли резал слишком сильно, слишком резко, будто мясо было врагом.

– Ты в порядке? – спросила она осторожно.

– А? Да, конечно. – Он расслабил руку. – Задумался просто. Вспомнил, как она меня… неважно. Давай не о ней.

Они не говорили о бывшей весь остаток вечера. Но когда Глория ложилась спать, в голове всплыла картинка: его рука, сжимающая нож. И странный блеск в глазах, когда он говорил «пыталась уничтожить меня».

Она отогнала мысль. Просто воспоминания всколыхнули боль. С кем не бывает.

Через неделю после возвращения с озера Райли предложил вместе выбрать ей новое пальто.

– Твоё старое какое-то… не твоё, – сказал он, когда они проходили мимо торгового центра. – Пойдём посмотрим?

– Моё пальто нормальное. – Глория запахнулась плотнее. – Мне в нём тепло.

– Тепло – не главное. Главное – чтобы оно тебя отражало. А ты – красивая, стильная, современная. А пальто как у пенсионерки.

Она хотела обидеться, но поймала себя на мысли, что он прав. Пальто она купила года три назад, в спешке, потому что старое порвалось. Оно было серым, бесформенным, и правда – старило.

– Ладно, – сдалась она. – Пошли.

В магазине Райли превратился в другого человека. Он ходил между вешалками, критически оглядывал каждую модель, отбраковывал одну за другой.

– Это слишком ярко, ты затеряешься. Это слишком тёмное, сделает тебя мрачной. Это фасон не твой, ты в нём расплывёшься.

– Откуда ты знаешь, что мой фасон? – спросила Глория, начиная раздражаться.

– Я вижу тебя. – Он подошёл и взял её за плечи, разворачивая к зеркалу. – Смотри. У тебя тонкая талия, длинная шея, изящные запястья. Тебе нужно подчёркивать это, а не прятать. Вот, примерь это.

Он протянул ей тёмно-синее пальто с поясом. Глория послушно надела. В зеркале отразилась женщина, которую она не узнавала: элегантная, стройная, дорогая.

– Видишь? – Райли стоял сзади, положив руки ей на плечи. – Это ты. Настоящая.

Она купила пальто. И сапоги, которые он выбрал. И шарф в тон. Дома, разбирая покупки, Глория поймала себя на странном чувстве: она будто не выбирала, а соглашалась. Но ведь он прав, правда? Он просто помог ей увидеть себя лучше.

Вечером она надела новое пальто и покрутилась перед зеркалом. Красиво. Действительно красиво. Так почему внутри сидел маленький червячок сомнения?

Потому что ты не привыкла к хорошему, сказала она себе. Отвыкла от мужского внимания. Расслабься и получай удовольствие.

Она расслабилась. И получила.

В следующий вторник Глория собиралась встретиться с подругами. Лиза организовала девичник по случаю своего повышения – собирались в новом баре, обещали танцы до утра. Райли знал об этом, он даже обрадовался, когда она сказала.

– Конечно, иди, развейся. – Он поцеловал её в висок. – Только не напивайся сильно, а то я буду волноваться.

Она поцеловала его в ответ и поехала на работу. А в пять вечера, когда она собиралась домой переодеваться, пришло сообщение от Лизы: «Ты где? Мы уже в баре, ждём!»

Глория нахмурилась и набрала подругу.

– Лиза, мы же в восемь договаривались.

– В восемь? – Голос Лизы звучал удивлённо. – Глория, я тебе вчера писала – перенесли на шесть, потому что у Кати няня только до девяти. Ты что, не читала?

– Я… – Она полезла в переписку. Сообщение от Лизы действительно было: «Девчонки, переносим на 18:00!» Отправлено вчера в 14:30. Но Глория его не видела. Как будто… как будто кто-то его удалил, пока она спала.

– Глория? Ты там?

– Да, я… я перепутала. Прости, я сейчас. Часа через полтора доберусь.

– Ну ты даёшь. Ладно, ждём.

Она положила трубку и уставилась в телефон. Сообщение было. Она точно помнила, что вчера вечером проверяла переписку – и этого сообщения не было. Но вот оно, датировано вчерашним днём.

Райли заглянул в комнату, когда она собирала сумку.

– Ты чего такая взвинченная?

– Да Лиза говорит, что они перенесли встречу. А я сообщение не видела.

– Может, пропустила? – Он пожал плечами. – С кем не бывает. Ты едешь?

– Еду. – Она чмокнула его в щёку. – Не скучай.

– Не буду. – Он улыбнулся. – Развлекайся.

В баре она пыталась расслабиться, но мысль о пропавшем сообщении не отпускала. Она достала телефон, проверила ещё раз – нет, всё на месте. Значит, она просто не заметила. С кем не бывает?

Лиза, когда они остались вдвоём в туалете, спросила:

– Всё хорошо? Ты какая-то замороженная.

– Да нормально. – Глория улыбнулась. – Устала просто.

– Смотри мне. – Лиза внимательно посмотрела на неё. – Тот цветочный мальчик не обижает?

– Нет, что ты. Он замечательный.

– Тогда почему у тебя глаза грустные?

Глория не знала, что ответить. Потому что глаза не были грустными. Правда.

Через два дня они поссорились впервые. Глория задержалась на работе – поступил тяжёлый пациент, пришлось задержаться на три часа. Она отправила Райли сообщение, но он не ответил. А когда она вернулась домой в одиннадцатом часу, он сидел на кухне с каменным лицом.

– Ты где была?

– Я писала. – Она показала телефон. – Пациент сложный, я не могла уйти.

– Ты писала в шесть. Сейчас одиннадцать. – Он не повышал голос, но в тишине кухни он звучал как приговор. – Четыре часа, Глория. Я думал, с тобой что-то случилось.

– Прости, я правда не могла. – Она подошла, чтобы обнять его, но он отстранился.

– Ты могла позвонить.

– Занято было. Я делала срочные анализы.

– Всегда есть минута. Всегда. – Он встал и пошёл в спальню. – Я лягу. Устал волноваться.

Она осталась на кухне одна, сжимая в руках телефон. Чувство вины накрыло с головой. Он прав. Надо было позвонить. Надо было найти минуту. Он волновался, переживал, а она даже не подумала.

Утром она проснулась от запаха кофе. Райли стоял у кровати с подносом: круассаны, свежевыжатый сок, и на отдельной тарелочке – стихи, написанные от руки на красивой бумаге.

– Прости меня, – сказал он тихо. – Я вчера накричал. Не имел права. Ты работаешь, ты спасаешь людей, а я как дурак ревную тебя к работе.

– Райли…

– Прочитай. – Он кивнул на стихи. – Я всю ночь писал.

Она взяла листок. Стихи были корявые, неумелые, но такие искренние. О том, как он боится её потерять, как она стала для него всем, как он хочет научиться доверять.