Радик Яхин – Ответишь за слово (страница 5)

Марков откинулся в кресле.

– Глория, вы умная женщина. Вы врач. Вы видели много пациентов с разными проблемами. Что бы вы сказали женщине, которая рассказывает вам такую историю?

– Я бы сказала… – Она замолчала. – Я бы сказала, что она в токсичных отношениях.

– Так скажите это себе.

– Но он не бьёт меня! – вырвалось у неё. – Он не поднимает руку, он не оскорбляет, он просто… он просто очень любит. Слишком сильно.

– Любовь не требует показывать телефон. Любовь не угрожает самоубийством при ссоре. Любовь не заставляет бояться.

– Я знаю. – Она закрыла лицо руками. – Я всё это знаю. Я сама учу пациентов распознавать абьюз. Но когда это касается меня…

– Вы внутри системы. Со стороны всегда виднее.

– Что мне делать?

– Для начала – признать, что это не любовь. Это токсичная динамика. И дальше – решать, готовы ли вы в этом оставаться.

Глория вышла из кабинета раздавленной. Она знала, что Марков прав. Она видела таких пациентов – женщин с потухшими глазами, которые оправдывали мужей, находили причины, винили себя. Она никогда не думала, что окажется на их месте.

Вечером она не поехала к Райли. Написала сообщение: «Мне нужно побыть одной. Подумать».

Он ответил через минуту: «Если ты уйдёшь – я исчезну. Ты понимаешь это? Я без тебя не могу».

Она выключила телефон и проплакала всю ночь.

На следующий день она зашла к Маркову в кабинет уже как коллега. Принесла кофе, села напротив.

– Я не спала всю ночь. Думала.

– О чём?

– О том, почему я это терплю. – Она помешала кофе. – У меня же было всё: работа, друзья, квартира. Я была счастлива. Ну, не то чтобы счастлива, но спокойна. А теперь я трясусь над телефоном и боюсь сказать лишнее слово.

– И почему?

– Потому что он сделал меня центром своей жизни. – Она подняла глаза на Маркова. – Понимаете? Я ему нужна как воздух. И если я уйду – он действительно может что-то с собой сделать. Я не смогу жить с этим грузом.

– Это не ваш груз. Это его выбор.

– Логически я понимаю. А эмоционально – нет.

Марков помолчал, потом сказал:

– Знаете, что самое страшное в абьюзерах? Они не приходят с табличкой «я буду тебя разрушать». Они приходят с цветами и стихами. Они говорят то, что вы хотите услышать. Они становятся вашим наркотиком. А потом, когда вы уже зависимы, начинают дозировать счастье.

– Вы думаете, он это делает специально?

– Не обязательно специально. Часто они сами не понимают, что творят. У них тоже травма, тоже боль. Но это не меняет результата. Результат – вы боитесь, вы худеете, вы теряете себя.

Глория допила кофе и встала.

– Спасибо, Павел. Я подумаю.

– Глория. – Он остановил её у двери. – Помните: спасать утопающих – работа спасателей. А вы – врач. Ваша работа – лечить. Себя в том числе.

Она кивнула и вышла.

В воскресенье она написала Райли длинное сообщение. Потом стёрла. Написала короткое. Тоже стерла. В итоге отправила просто: «Нам нужно поговорить».

Он приехал через час с букетом её любимых орхидей.

– Я знал, что ты позовёшь, – сказал он с порога. – Я так скучал.

– Райли, сядь. Пожалуйста.

Он сел, но не на диван, а на пол у её ног. Положил голову ей на колени.

– Я слушаю.

– Я хочу сделать паузу.

Он замер. Потом поднял голову. В глазах было непонимание, как у ребёнка, которому сказали, что Деда Мороза не существует.

– Паузу? Зачем?

– Мне нужно подумать. Разобраться в себе.

– Ты уходишь от меня? – Голос дрогнул.

– Нет. Я прошу время.

Он молчал долго. Так долго, что Глория начала волноваться. Потом встал, подошёл к окну.

– Ты встретила кого-то?

– Нет!

– Тогда почему? Я плохой? Я обидел тебя? Скажи, я исправлюсь.

– Райли, дело не в тебе. Дело во мне. Я запуталась.

Он резко обернулся. Глаза были сухими, но странно блестели.

– Если ты уйдёшь – я исчезну. Ты понимаешь это? Без тебя мне незачем жить.

– Не говори так.

– Это правда. – Он подошёл ближе. – Ты – единственное хорошее, что было в моей жизни. Ты – мой свет. Если ты погаснешь, останется только тьма.

Глория смотрела на него и чувствовала, как решение тает. Как слова, которые она готовила, рассыпаются. Как внутри поднимается знакомая волна вины.

– Я не ухожу, – услышала она свой голос. – Я просто хочу…

– Не надо паузы. – Он взял её руки. – Давай просто будем. Как раньше. Я буду лучше. Обещаю. Я пойду к психологу. Я всё сделаю. Только не оставляй меня.

Она обняла его. Потому что не могла иначе.

А ночью, когда он уснул, она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Внутри было пусто. И страшно. И непонятно – почему она не смогла сказать «нет»?

Он исчез через три дня. Просто перестал отвечать на сообщения. Телефон был выключен. На работе сказали, что уволился неделю назад. В квартире, которую он снимал, никто не открывал дверь.

Глория сходила с ума. Она звонила каждый час, писала десятки сообщений, ездила к его дому и сидела в машине, глядя на тёмные окна. В голове крутились страшные картинки: он где-то лежит с порезанными венами, он прыгнул с моста, он…

На третий день она поехала в полицию.

– Заявление о пропаже? – уточнил дежурный. – Сколько дней не выходит на связь?

– Три.

– Трое суток взрослый человек не отвечает? Может, просто уехал?

– Он говорил о самоубийстве. – У неё дрожал голос. – Он угрожал, что исчезнет.

Дежурный вздохнул, но заявление принял. Сказал, что проверят больницы, морги. Сказал, что позвонят.

Она вернулась домой и сидела в темноте, обхватив колени руками. Орхидеи, которые он принёс в прошлый раз, завяли. Она даже воду не поменяла.