Радик Яхин – Ответишь за слово (страница 1)

Радик Яхин

Ответишь за слово

Глория зашла в лавку, чтобы купить букет для коллеги, которая защитила диссертацию. Она терпеть не могла эти дурацкие корпоративные ритуалы, но традиция есть традиция – без цветов являться на работу в понедельник значило прослыть чёрствой сухаркой. Она уже протянула руку к скромным хризантемам, когда услышала голос:

– Для такой женщины – только розы. Красные. Двадцать одна штука.

Она обернулась. Парень за прилавком улыбался так, будто знал её сто лет. Светлые волосы падали на лоб, глаза были почти прозрачными – серо-голубыми, как вода в горном озере. На фартуке остались следы земли и зелени, но это почему-то не выглядело неряшливо, скорее – по-домашнему.

– Простите? – Глория подняла бровь. – Мы знакомы?

– Пока нет. – Он вышел из-за прилавка, вытирая руки о фартук. – Но я уже знаю, что вы не любите хризантемы. Они пахнут кладбищем. Я прав?

Она хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Она действительно всегда избегала этих цветов, просто не признавалась себе в этом.

– Откуда…

– Вы поморщились, когда на них посмотрели. Совсем чуть-чуть, вот здесь. – Он коснулся пальцами собственной переносицы. – А розы – это страсть. Или защита. Смотря кому дарить.

Глория рассмеялась. Смех вышел каким-то чужим – она давно так не смеялась.

– Вы всегда анализируете покупателей?

– Только красивых. – Он сказал это просто, без намёка на флирт, как констатировал факт: трава зелёная, небо синее, вы красивая. – Меня Райли зовут. Можно просто Рай.

– Глория.

– Глория… – Он повторил её имя, будто пробуя на вкус. – Это же «слава»? По-латыни?

– Моя мама изучала древние языки. – Она почувствовала, что краснеет. Глупо, ей тридцать два года, она врач, кандидат наук, а краснеет как школьница.

– Ей повезло с именем для дочери. – Он уже собирал букет, двигаясь быстро и точно. – А мне с именем не повезло. Райли – это «мужественный». А я цветы продаю. Ирония?

– Ничего ироничного. Моя бабушка говорила: настоящий мужчина тот, кто умеет растить красивое.

Он поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то тёплое.

– Ваша бабушка мудрая женщина.

– Она умерла пять лет назад.

– Значит, она смотрит на вас и радуется. – Он протянул букет. – Держите. Двадцать одна роза – для самого важного выбора в жизни.

– Откуда вы знаете, что у меня выбор?

– У всех выбор, Глория. Просто не все это понимают.

Она заплатила и вышла на улицу, сжимая в руках тяжёлый букет. Красные розы пахли так сильно, что кружилась голова. Или кружилась не от роз. Она обернулась. Райли стоял в дверях лавки, опершись плечом о косяк, и смотрел ей вслед. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся и помахал рукой.

Глория отвернулась и почти побежала к машине.

Через два дня она забыла о цветочном мальчике. Вернее, старалась забыть. В конце концов, мало ли вокруг симпатичных парней? Она работала в городской клинике, принимала по двадцать пациентов в день, писала статью для медицинского журнала и пыталась не думать о том, что в тридцать два года у неё нет ни мужа, ни детей, ни даже кота.

В среду она выскочила из клиники в перерыв, чтобы купить кофе. Очередь в кофейне была привычно длинной, и она уже приготовилась ждать, когда кто-то коснулся её плеча.

– Глория? Какая встреча!

Он стоял перед ней в тёмно-синей куртке, с бумажным стаканчиком в руке. Без фартука и без земли под ногтями он выглядел иначе – старше, что ли. Или просто серьёзнее.

– Райли? – Она моргнула, проверяя, не кажется ли ей. – Вы тут работаете?

– Нет, просто зашёл за кофе. – Он улыбнулся той же открытой улыбкой. – А вы?

– Тоже. – Она показала на очередь. – Если когда-нибудь дождусь.

– Берите мой. – Он протянул стаканчик. – Я только отпил глоток. Честно. Или могу заказать вам новый.

– Нет, что вы… – Она отступила на шаг.

– Глория, это просто кофе. – Он говорил мягко, без нажима. – Я не маньяк, честное слово. Просто увидел вас и обрадовался. Вы мне запомнились.

– Запомнилась?

– Очень. – Он посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание. – Знаете, бывает, встретишь человека и понимаешь: этот не сотрётся из памяти. Ни через год, ни через десять лет.

– Вы так говорите, будто мы знакомы вечность.

– А разве нет? – Он улыбнулся. – Ладно, я пойду. А вы стойте в очереди и пейте кислый кофе. Или возьмите мой и выиграйте полчаса жизни.

Она взяла стаканчик. Сама не поняла, как это произошло. Просто пальцы сомкнулись на тёплом картоне.

– Спасибо.

– Не за что. – Он развернулся, но на полпути к двери остановился и обернулся. – Глория! А вы верите в судьбу?

– В смысле?

– В то, что встречи не случайны? Что если мы видим кого-то дважды за три дня – это знак?

– Я врач. – Она пожала плечами. – Я верю в статистику.

– А я верю в знаки. – Он улыбнулся и вышел.

Глория смотрела, как он идёт по улице, ловко лавируя между прохожими. Солнце светило ему в спину, и казалось, что он растворяется в этом свете. Она отпила кофе. Американский, без сахара, с каплей сливок. Именно так она любила.

Откуда он знал?

Он позвонил через три дня. Глория даже не удивилась, когда увидела незнакомый номер на экране – она почему-то ждала этого звонка.

– Глория? Это Райли. Из цветочного. – Голос в трубке звучал взволнованно. – Я понимаю, что это наглость, но… Вы не хотите поужинать со мной сегодня?

Она хотела отказаться. У неё была гора отчётов, несделанная статья и плановая уборка. Вместо этого она услышала собственный голос:

– Хочу.

Он назвал адрес – маленький ресторанчик в старом городе, о котором Глория никогда не слышала. «Уютное место с живой музыкой. Вам понравится», – сказал он и отключился, не дав ей возможности передумать.

Она потратила час на сборы, хотя обычно собиралась за пятнадцать минут. Перемерила три платья, дважды перекрасила губы и в итоге опоздала на десять минут.

Он ждал у входа с маленькой орхидеей в горшке.

– Это вам. – Он протянул цветок. – Живой. Чтобы цвёл и напоминал, что есть красивые вещи.

– Райли, вы невозможны. – Она взяла орхидею и почувствовала, как глупая улыбка расползается по лицу.

– Знаю. – Он открыл дверь, пропуская её вперёд. – Но вы же пришли.

Внутри действительно оказалось уютно. Красный кирпич на стенах, свечи в тяжёлых подсвечниках, пианино в углу, за которым сидел пожилой мужчина и играл что-то джазовое. Райли выбрал столик в нише, полускрытый от чужих глаз.

– Вы здесь часто бываете? – спросила Глория, оглядываясь.

– Нет. – Он разлил вино по бокалам. – Но когда искал место для первого свидания, понял: здесь правильно.

– Почему?

– Потому что здесь никто не слышит чужих разговоров. Можно говорить о чём угодно. Даже о страшном.

Она подняла на него глаза. В свете свечей его лицо казалось мягче, моложе. Или это вино так действовало?

– О страшном? – переспросила она. – А у вас есть страшное?