Радик Яхин – Кровавые игры (страница 3)
Наблюдай. Информация – вода.
Мысли Кайла пронеслись в голове. Она заставила себя выдохнуть, медленно, неслышно, и прислушалась.
Доносились звуки: где-то далеко – еще один крик, приглушенный расстоянием. Ближе – быстрые, неуверенные шаги по гравию. Чье-то тяжелое, прерывистое дыхание. И нарастающий, низкий гул, похожий на работу гигантского механизма.
Гул усиливался, и стена у ее спины начала вибрировать. Она отпрыгнула от нее, обернулась. Ничего. Но вибрация шла отовсюду, из-под земли.
Из динамиков рявкнул веселый голос Рейна: «Пятнадцать секунд до встречи с Бегущей Стеной! Бегите, малыши, бегите!»
Бегущая стена?
Ванесса рванула вперед, вглубь лабиринта. Она не знала, куда бежит, только от. Инстинкт самосохранения, заглушенный шоком, теперь вырвался на свободу.
Она свернула за угол и наткнулась на другого участника. Это был худой мальчик, лет шестнадцати. Он стоял, уставившись в стену перед собой, которая медленно, неумолимо сдвигалась, сокращая проход. Он был в панике, метнулся в одну сторону, потом в другую, и застыл.
– Двигайся! – крикнула ему Ванесса, проносясь мимо.
Но он не двигался. Он просто смотрел, как бетонная масса надвигается на него. Она услышала сдавленный стон, скрежет, хруст – быстрый, влажный, ужасный. И все. Стена, теперь окрашенная в красный цвет внизу, продолжила движение, сжимая пространство.
Ванессу стошнило. Она остановилась, опершись о стену, и ее вырвало тем самым синтетическим брикетом. Тело трясло от отвращения и ужаса.
Гул становился громче. Она увидела его – в конце аллеи медленно двигалась еще одна стена, гладкая и серая. Она перекрывала путь к выходу из этого сектора лабиринта. По бокам – сплошные стены. Ловушка.
Паника сжала горло ледяными пальцами. Она оглянулась, ища любое отверстие, щель, что угодно. И увидела его – чуть приподнятый, заросший грязью чугунный люк почти у самых ее ног. Канализация.
Не раздумывая, она упала на колени, вцепилась пальцами в ручку. Она не поддавалась, заржавела намертво. Стена была в десяти метрах и приближалась.
– Помоги! – вырвался крик, но вокруг никого не было.
Восемь метров.
Она с силой дернула ручку на себя, используя вес всего тела. Раздался скрежет, и люк подался на сантиметр. Пять метров. Воздух сжимался, становилось трудно дышать.
Собрав последние силы, она рванула еще раз. Люк с пронзительным визгом отскочил, открыв черную дыру. Оттуда пахнуло затхлостью и сыростью. Три метра.
Ванесса нырнула головой вперед в отверстие, не зная, что внизу. Ее ноги исчезли в темноте, а тяжелая крышка люка с грохотом захлопнулась над ней как раз в тот момент, когда стена с глухим ударом прошла над этим местом, скрыв его под тоннами бетона.
Она падала недолго. Ударилась о что-то мягкое и скользкое, скатилась по наклонной поверхности и шлепнулась в ледяную, вонючую воду по пояс.
Темнота была абсолютной. Только сверху, через щели в люке, пробивались тонкие лучики пыльного света. Она стояла, дрожа от холода и шока, слушая, как над головой с грохотом проходит стена, а потом наступает тишина.
Она была жива.
Из темноты донесся звук. Не скрежет, не крик. Сдержанное, прерывистое дыхание. Кто-то был здесь, с ней.
– Кто здесь? – прошептала она, замирая.
– Тихо, – ответил женский голос, низкий и напряженный. – Они могут слушать.
В темноте что-то шевельнулось. Из тени выделилась фигура, чуть выше Ванессы. Смутные черты лица, короткие темные волосы.
– Меня зовут Мира, – сказала девушка. – Из Сектора 7. Ты… ты доброволец, да?
– Ванесса. Да.
– Глупо, – повторила Мира, как эхо слов Марка в поезде, но без злобы. С констатацией. – Но, видимо, эффективно. Ты одна из первых, кто сообразил спрятаться. Большинство просто бежало.
– Сколько… сколько погибло? – спросила Ванесса, все еще не в силах поверить в реальность только что увиденного.
– Не знаю. Слышала несколько криков. Включая тот, что прямо над нами. – Мира помолчала. – Первые деся минут, и уже пять человек, наверное. Добро пожаловать в Игры.
Ванесса сглотнула ком в горле. Пять человек. С такими же именами, историями, сестрами, как у Лены.
– Что нам теперь делать? – спросила она, и ее голос прозвучал чужо, детски беспомощно.
– Выживать, – сказала Мира, и в ее голосе зазвучала та же плоская нота, что и у Кайла. – Но в одиночку здесь сдохнешь быстро. Давай договоримся. Перемирие. Сорок восемь часов. Не нападаем друг на друга, не крадем припасы, прикрываем спину. Потом – как пойдет. Согласна?
Это была холодная, циничная логика выживания. Но она была единственно верной. Доверять нельзя никому, но временный союз повышал шансы.
– Сорок восемь часов, – кивнула Ванесса, протягивая в темноте руку. Мира пожала ее. Ее ладонь была твердой, шершавой, с мозолями. – Договорились.
Они выбрались из ледяной воды на какую-то бетонную отмель. Мира достала из кармана крошечный фонарик на динамо-машине – запрещенный в Латаке предмет роскоши. Слабый луч выхватил из тьмы стены тоннеля, покрытые слизью и граффити, и поток мутной жидкости посередине.
– Здесь можно передохнуть, – сказала Мира. – Стены, наверное, сканируют на тепло и движение, но эта дрянь, – она кивнула на воду, – должна маскировать. Плюс, думаю, они сейчас сосредоточены на… уборке сверху.
Ванесса содрогнулась, представив, что «уборка» означала. Она села, прислонившись к холодной стене, и попыталась отряхнуть с одежды самую отвратительную грязь.
– Почему ты согласилась на союз? – спросила она, глядя на смутный профиль Миры в свете фонарика. – Я же слабое звено. Доброволец, эмоциональная.
Мира усмехнулась – коротко, беззвучно.
– Потому что ты не сломалась, когда увидела, как этот парень… – она махнула рукой. – Ты побежала. Ты нашла выход. А еще у тебя есть причина выжить, которая сильнее страха за свою шкуру. Такие либо сгорают первыми, либо тащат за собой всех. Посмотрим, к какому типу ты относишься.
Причина. Лена. Мысль о сестре пронзила Ванессу новой болью, но и дала странную силу. Да, у нее была причина. Самая важная в мире.
Сверху, сквозь толщу бетона, донесся приглушенный гул, потом еще один далекий крик. Испытание продолжалось. Мира выключила фонарик, погрузив их в благословенную, скрывающую тьму.
– Отдыхай, – сказала она. – Я посплю пару часов, потом ты. Один глаз всегда должен быть открыт.
Ванесса кивнула в темноте. Она не думала, что сможет уснуть, но истощение взяло свое. Ее сознание провалилось в черную, беззвучную пустоту, где не было ни бегущих стен, ни хруста костей.
Она проснулась от легкого толчка в плечо.
– Твоя очередь, – прошептала Мира. – Тишина уже час. Испытание, кажется, закончилось.
Ванесса встала, затекшие мышцы ныли. Она вглядывалась в темноту, слушала плеск воды, далекие, непонятные звуки арены. Так начались ее первые сутки в аду. Не в одиночку. Пока что.
Глава 5. Союзы и предательства
Следующие часы они провели, исследуя канализационный тоннель. Он оказался частью обширной, заброшенной системы, местами обрушенной, но в целом проходимой. Мира вела себя как опытный скаут: отмечала развилки зарубками на стене, прислушивалась к звукам, стекающим по трубам, однажды вовремя остановила Ванессу, указав на едва заметную проволочную растяжку на уровне щиколотки.
– Капкан, – коротко пояснила она, обезвредив его ловким движением. – Кто-то уже обживает подземку.
Это заявление заставило Ванессу сжать кулаки. Они были не одни в этой сырой преисподней.
Они нашли первую «добычу» в нише, заваленной обломками: ржавую консервную банку с непонятными буквами и пластиковую бутылку с мутной жидкостью. Мира понюхала содержимое, поморщилась.
– Вода. Грязная, но, кажется, не отравленная. Кипятить придется. Консервы… не рискую.
Они разделили воду поровну, по нескольку глотков. На вкус она была металлической и затхлой, но Ванесса никогда в жизни не пила ничего вкуснее.
Когда по их расчетам прошло около суток, Мира предложила выбраться наверх.
– Нужно понять, что происходит на арене. Искать ресурсы. Здесь одни отбросы.
Они нашли чугунную лестницу, ведущую к другому люку. Мира приложила ухо к металлу, долго слушала.
– Тишина. Похоже, пустой сектор.
Люк, к их удивлению, открылся легко. Они оказались в полуразрушенном здании, которое, судя по всему, когда-то было складом. Груды ящиков, покрытых пылью, странное оборудование под брезентом. И главное – тишина. Ни души.
Именно здесь они устроили первую настоящую стоянку. Нашли относительно чистый угол, загородили его разваленным шкафом. Мира сходила «на разведку» и вернулась с двумя банками тушенки (настоящей, с истекшим сроком годности лет двадцать назад, но все же) и рулоном медицинского бинта.
– Это золото, – сказала она, кладя бинт. – Без него любая царапина может убить.
Они ели тушенку холодной, пальцами. Это был самый восхитительный пир в жизни Ванессы. Настоящее мясо, жир, соль. Она ела медленно, смакуя каждый кусочек, чувствуя, как силы возвращаются в тело.
Именно тогда они услышали шаги.