Радик Яхин – Для себя (страница 2)

— Игорек! Дружище! Выручай! — Коля подлетел к его столу, положил тяжелую руку на плечо. — У меня презентация для «ГлавСтроя» сегодня в два. А у меня графики не готовы. Я вчера до одиннадцати сидел, но понимаешь, супруга устроила скандал, дети, школа… Короче, осталось доделать только расчеты по третьему и четвертому блоку. Там же цифры, ты в них как рыба в воде. Сделаешь?

Игорь посмотрел на свои часы. У него самого было три отчета, которые нужно было сдать к полудню. И расчет по блокам Коли — это часа три работы, если не отвлекаться. Он открыл рот, чтобы сказать, что сегодня не может.

— Коль, у меня…

— Игорек, я тебя умоляю! — Коля перебил его, даже не заметив, что тот начал говорить. — Ты же понимаешь, от этой презентации зависит, дадут ли нам премиальные в этом квартале. Я твою долю не забуду. Шеф будет в восторге. Ты же у нас мастер на все руки. Ну?

Игорь почувствовал знакомое сжатие в горле. То самое, которое всегда появлялось перед тем, как он произносил «да». Слова «нет» не было в его лексиконе. Оно было запрещено к употреблению еще в детстве. Сказать «нет» — значит подвести. Сказать «нет» — значит показать свою слабость. Сказать «нет» — значит потерять расположение. Он посмотрел в глаза Коли. Там была уверенность. Коля не сомневался, что Игорь согласится. Потому что Игорь всегда соглашался.

— Ладно, — выдавил он. — Оставляй.

Коля хлопнул его по плечу, оставив на рубашке отчетливый отпечаток ладони.

— Вот спасибо! Золотой ты человек! Я за тобой!

Он выложил на стол Игоря папку с документами и так же стремительно вылетел из кабинета, уже на ходу говоря по телефону с кем-то о новых условиях контракта.

Игорь сидел, глядя на папку. «Золотой человек». Опять. Это слово преследовало его сегодня. Оно уже не льстило. Оно давило. Как тяжелый, неудобный, но такой почетный титул, от которого нельзя отказаться.

В дверях показался Петр Алексеевич. Кряжистый, седой, с тяжелым взглядом человека, который привык, что все вокруг него движется без лишних вопросов.

— Доброе утро, Игорь. Сводка готова?

— Доброе утро, Петр Алексеевич. Да, на столе.

Шеф кивнул, прошел в свой кабинет за стеклянной перегородкой и закрыл дверь. Игорь видел, как он сел в кресло, надел очки и начал листать бумаги. Через минуту он поднял трубку внутреннего телефона. У Игоря зазвонил.

— Игорь, почему в сводке по объекту «Северный» нет анализа рисков? Я же просил.

Игорь замер. Анализа рисков не было, потому что он делал сводку вчера вечером, когда уже хотел спать, и просто скопировал данные из прошлого отчета. Он не сделал новую аналитику, потому что вчера задержался, помогая бухгалтерии разобраться с накладными. Опять помогал. Опять говорил «да».

— Я… сейчас доделаю, Петр Алексеевич, — сказал Игорь.

— К двум часам, — отрывисто бросил шеф и повесил трубку.

Игорь положил трубку и уставился в монитор. Теперь у него было: три своих отчета, расчеты для Коли, анализ рисков для шефа. И это только до обеда. А вечером — вкрутить лампочку Галине Ивановне. И, возможно, заехать в аптеку за лекарствами для матери Светы, потому что она вчера жаловалась на давление, а Света, скорее всего, попросит его это сделать, даже не попросит, а просто скажет за ужином: «Маме нужны таблетки, а я сегодня занята». И он поедет. Потому что он удобный.

Он открыл папку Коли и начал смотреть расчеты. Цифры плыли перед глазами. Он чувствовал, как внутри него нарастает глухая, беспредметная злоба. Но злоба эта не находила выхода. Она уходила внутрь, превращаясь в тяжесть в груди, в головную боль, в желание просто лечь и закрыть глаза. Он вспомнил, что три года назад, до того как он стал таким «золотым», он мог сказать Коле, чтобы тот сам делал свою работу. Мог сказать шефу, что анализ рисков не входит в его обязанности. Мог сказать Галине Ивановне, чтобы вызвала электрика. Мог сказать Свете… Но он не помнил, каково это — говорить «нет». Это умение атрофировалось, как мышца, которой никогда не пользуешься.

В полдень он понял, что не успевает. Свои отчеты он сдал кое-как, зная, что они вернутся к нему с правками. Расчеты Коли были сделаны на скорую руку, с ошибками, которые он не успел проверить. Анализ рисков для шефа он начал, но понимал, что к двум он его не закончит. Сердце колотилось где-то в горле. Он представил, как Петр Алексеевич нахмурится, как Коля придет за готовой папкой, а там будут неверные цифры, и все скажут: «Игорь, что же ты?» И он не сможет объяснить, что он один, а работы на троих. Он просто опустит голову и скажет: «Извините».

И тут что-то щелкнуло. Не громко. Тихо. Как будто в груди лопнула тонкая, давно натянутая струна. Игорь откинулся на спинку стула и закрыл глаза. В голове было пусто и звонко. В этой пустоте он вдруг услышал свой собственный голос. Не тот, которым он говорил с шефом или с женой. А тот, который он не слышал много лет. Голос, который принадлежал ему одному.

«А что, если сказать "нет"? — спросил этот голос. — Что случится?»

Игорь открыл глаза. В кабинете никого не было. Все разошлись на обед. Он был один. И он впервые за долгое время задал себе вопрос, на который не нужно было отвечать перед кем-то. Только перед собой.

Что случится, если он скажет «нет» Коле? Коля обидится. Начнет говорить за спиной, что Игорь — эгоист. Перестанет с ним здороваться. Возможно.

Что случится, если он скажет «нет» шефу? Шеф найдет кого-то другого, кто будет делать сводку. Или уволит его? Вряд ли. Игорь был ценным сотрудником. Слишком ценным, чтобы делать чужую работу бесплатно.

Что случится, если он скажет «нет» Галине Ивановне? Она назовет его неблагодарным. Пожалуется другим соседям. Но разве она ему хоть раз помогла? Ни разу.

Что случится, если он скажет «нет» Свете? Света… Он не знал. Он никогда не пробовал.

Струна внутри него снова натянулась, но теперь на ней играла не чужая воля, а его собственный, робкий, неуверенный интерес. Он не знал, что будет. Но он вдруг остро, до боли в зубах, захотел это узнать.

Он посмотрел на папку Коли, лежащую на краю стола. Потом на монитор с недоделанным анализом рисков. Потом на телефон, который вот-вот должен был зазвонить с требованием.

«Я не успеваю», — подумал он. И впервые в этой мысли не было вины. В ней была констатация факта. Он просто не успевал. Потому что он один. А работы много. И это не его проблема, что Коля не рассчитал время. И не его проблема, что шеф требует невозможного. И не его проблема, что Галина Ивановна не может вкрутить лампочку.

Он взял папку Коли и положил ее на край стола Коли, который пустовал. Потом сел за свой компьютер и закрыл файл с анализом рисков. Открыл свои отчеты, которые сдал утром, и начал их переделывать. Тихо, спокойно, методично. Впервые за долгое время он делал свою работу. Только свою.

В два часа, когда Петр Алексеевич вышел из кабинета и спросил, готов ли анализ, Игорь поднял на него глаза. В них не было привычного подобострастия. Была усталость, но вперемешку с чем-то новым. С твердостью.

— Петр Алексеевич, анализ рисков требует больше времени. Я не успел, потому что с утра делал расчеты для Коли Сомова к его презентации. Мои отчеты я переделываю, они были сданы с ошибками. Анализ будет готов к концу дня.

Петр Алексеевич удивленно поднял брови. Он привык, что Игорь не объясняет, а оправдывается. Теперь же прозвучало спокойное объяснение. Без паники. Без заискивания.

— А почему ты делал расчеты для Сомова? — спросил шеф.

— Потому что он попросил, — сказал Игорь. — Но это была его работа.

Шеф посмотрел на него несколько секунд, потом перевел взгляд на пустой стол Коли, потом обратно на Игоря.

— Хорошо. К концу дня, — сказал он и вернулся в кабинет.

Игорь выдохнул. Сердце колотилось, руки дрожали. Он только что сказал начальству не то чтобы «нет», но «не сейчас» и при этом объяснил причину, не сваливая вину на себя. Это было маленькое, крошечное событие. Для кого-то — пустяк. Для Игоря — землетрясение.

Через полчаса вернулся Коля. Он был в приподнятом настроении, громко здоровался, смеялся с секретаршами. Подошел к своему столу, увидел папку, которую Игорь переложил, и непонимающе уставился на нее.

— Игорь, а расчеты? — спросил он, поворачиваясь к Игорю.

Игорь не оторвался от монитора. Он продолжал печатать.

— Расчеты у тебя в папке. Я их не делал.

Наступила тишина. Коля замер с открытым ртом. Он явно не расслышал.

— В смысле, не делал? Мы же договорились.

— Ты попросил, я сказал, что посмотрю. Но я не успел. У меня были свои отчеты и анализ для Петра Алексеевича. Твоя работа — это твоя работа, Коля.

Голос Игоря звучал ровно. Он не смотрел на Колю. Он боялся, что если посмотрит, то увидит там гнев или презрение и снова сломается. Но он заставил себя не отводить взгляд от экрана. Пальцы продолжали стучать по клавишам.

Коля взял папку, пролистал ее. Его лицо покраснело.

— Слушай, ты чего? У меня презентация через час! Ты меня подставляешь!

— Я делал свою работу, — повторил Игорь. — Ты должен был сделать свою вчера.

— Да ты… — Коля оглянулся по сторонам, но в кабинете, кроме них, никого не было. — Ты же согласился! Ты сказал «ладно»!

— Я ошибся, — сказал Игорь. И это было правдой. Он ошибся, когда в очередной раз сказал «да», не подумав о себе. Но теперь он исправлял ошибку.