Радик Яхин – Дилижанс: путь сквозь тьму (страница 2)

Сэмюэль побледнел.

— Может, вернёмся? Заплачу за обратную дорогу...

— Поздно, — отрезал Томас. — Возница, сколько до границы их земель?

— Мы уже внутри, — спокойно ответил индеец. — Тотем — не граница. Тотем — напоминание.

Егор поднялся с камня, подошёл к тотему. В отличие от остальных, страха он не испытывал — за годы каторги он видел вещи похуже черепов на палках.

— Что за племя? — спросил он у возницы.

— Юта. Воинственные. Но не трогают, если не трогать их.

— А мы не трогаем, — заметил отец Николай. — Мы просто едем.

Возница усмехнулся, но ничего не ответил. Он вернулся к лошадям, проверяя упряжь.

Томас последний раз взглянул на следы и пошёл к дилижансу.

— Садитесь, — бросил он. — Чем дальше от этого места к ночи, тем лучше.

Когда все расселись, Анна заметила, что возница положил рядом с собой на козлах томагавк — раньше его не было.

Солнце садилось, окрашивая прерию в багровые тона. Томас настоял на том, чтобы ехать дальше, не останавливаясь на ночлег вблизи тотема. Только когда стемнело окончательно, и лошади начали выбиваться из сил, возница свернул с дороги к небольшой роще у ручья.

Развели костёр. Томас распределил обязанности: женщины готовят ужин из припасов, мужчины собирают хворост и становятся на караул по очереди.

— Два часа спим, два — караулим, — сказал он. — Я первый.

Анна достала из сумки сушёное мясо и галеты, разогрела в котелке воду для чая. Сэмюэль жался к огню, хотя вечер был тёплым.

— Боитесь темноты, мистер ван дер Меер? — спросил Егор.

— Я боюсь глупости, — ответил торговец. — Ночёвка в чистом поле, когда вокруг бродят... кто его знает кто.

— Здесь тихо, — заметил отец Николай. — Даже сверчков не слышно.

И тут все поняли, что священник прав. Стояла полная тишина — ни насекомых, ни птиц, ни ветра.

Томас подбросил веток в огонь.

— Звери чувствуют хищника, — сказал он. — И затихают.

— Какого хищника? — спросила Анна дрожащим голосом.

— Не знаю. Но он рядом.

Ужинали молча, прислушиваясь. После еды Анна первой забралась в дилижанс, пытаясь уснуть на жёстком сиденье. Сэмюэль устроился рядом, ворча, что не может уснуть в таких условиях. Егор с отцом Николаем остались у костра, пока Томас обходил лагерь по периметру.

— Вы давно в бегах? — неожиданно спросил священник у Егора.

Тот вздрогнул.

— С чего вы взяли, что я в бегах?

— Руки, — кивнул отец Николай. — Следы от кандалов. Я таких много видел, когда посещал тюрьмы.

Егор помолчал, потом ответил:

— Три недели.

— Убили кого?

— Спас кого, — жёстко сказал Егор. — Но суд смотрел иначе.

Отец Николай кивнул, не задавая больше вопросов.

Томас вернулся, сел у костра, положив карабин на колени.

— Ложитесь, — сказал он. — Я посторожу.

Егор и священник устроились у дилижанса, завернувшись в одеяла. Огонь потрескивал, отбрасывая пляшущие тени.

Анна не спала. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок дилижанса, и думала о старухе с яблоком. «Слушай ветер», — сказала та.

Ветра не было.

Вдруг она услышала шёпот. Тонкий, едва различимый, словно кто-то звал её по имени.

— Анна...

Она села, огляделась. В дилижансе было темно, Сэмюэль храпел на соседнем сиденье. Никого.

— Анна...

Теперь шёпот доносился снаружи. Девушка прильнула к окну. При свете костра она увидела Томаса — он сидел, глядя в огонь, карабин лежал у ног. Но шёпот шёл не от него. И не от остальных.

Тени двигались за пределами света костра. Анна не могла разобрать, что это — кусты, колеблемые ветром, или фигуры, обходящие лагерь.

— Спи, девочка, — услышала она вдруг отчётливый шёпот прямо над ухом.

Резко обернулась — никого.

Девушка зажмурилась, приказала себе успокоиться. Когда открыла глаза, за окном стояла старуха с яблоком — та самая, из города. Она улыбалась беззубым ртом и манила пальцем.

Анна закричала.

Томас вскочил с карабином, Егор вылетел из-под дилижанса с ножом в руке. Подбежали к дверце.

— Что случилось? — крикнул охотник.

Анна трясущейся рукой указала в окно.

— Там... старуха...

Томас посмотрел — никого. Только кусты и тьма.

— Вам приснилось, мисс, — сказал он. — Нервы.

— Нет, — плакала Анна. — Я не спала. Она стояла там и звала меня.

Отец Николай перекрестил её.

— Господь с вами. Это просто тени.

Но Егор заметил кое-что. На земле под окном, там, где Анна указала, лежало яблоко — свежее, будто только что сорванное.

Он поднял его, показал остальным.

— Откуда здесь яблоко? — спросил он.

Никто не ответил.

Томас взял яблоко, осмотрел, понюхал и бросил в костёр. Оно зашипело, почернело и сгорело.

— Утром едем дальше, — сказал он. — И больше не останавливаемся до самого перевала.

Никто не спал до рассвета.