Радик Яхин – Дилижанс: путь сквозь тьму (страница 1)

Радик Яхин

Дилижанс: путь сквозь тьму

Городок Сайлент-Крик просыпался под серым небом, затянутым тяжёлыми облаками. На единственной мощёной улице, у конторы дилижансов, собрались пятеро незнакомцев, которым суждено было разделить опасное путешествие через горы.

Дилижанс стоял готовый к отъезду — массивная повозка с облупившейся краской на дверцах и запылёнными окнами. Возница, старый индеец с лицом, изрезанным морщинами, молча поправлял упряжь, не обращая внимания на пассажиров.

Первым у дилижанса появился мужчина лет сорока с затравленным взглядом и кандальными следами на запястьях. Он постоянно оглядывался, словно ожидая погони. Одежда его была дешёвой, но опрятной, а руки — в мозолях и свежих ссадинах. Звали его Егор, и он был беглым каторжником.

— Далеко ли путь держишь? — раздался голос за спиной.

Егор резко обернулся. Перед ним стоял грузный мужчина с бочкообразной грудью и густой бородой, закрывавшей половину лица. Охотник — это было видно по выцветшей кожаной куртке и старому карабину за плечом. Его звали Томас, и от него пахло порохом, кожей и многолетним костровым дымом.

— Куда лошади довезут, — осторожно ответил Егор.

Томас усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Верный ответ. Здесь лишних вопросов не любят.

К ним подошёл молодой человек в сутане, но без креста. Священник-изгнанник, как позже выяснится — отец Николай, исключённый из епархии за вольнодумство. Ему было около тридцати, но глаза смотрели устало, словно он нёс груз вдвое большего возраста.

— Мир вам, — тихо произнёс он. — Не возражаете, если я поеду с вами? Господь испытывает нас дорогами.

— Господь или дьявол — здесь не разберёшь, — буркнул охотник. — Садись, святой отец. В дилижансе места хватит.

Четвёртым появился торговец — щеголеватый мужчина с цепью на жилетке и холёными усами. Сэмюэль ван дер Меер — так он представился — нёс два тяжёлых кожаных саквояжа и постоянно оглядывал остальных оценивающим взгляхом.

— Джентльмены, — кивнул он, поправляя шляпу. — Надеюсь, путешествие будет приятным. Я слышал, дороги здесь живописны.

— Здесь волки живописны, — усмехнулся Томас. — И бандиты. Тебе, городской, это быстро надоест.

Последней подошла девушка. Ей было не больше девятнадцати, одетая в дорожное платье, явно сшитое хорошей портнихой, но уже успевшее запачкаться в пыли. Анна Вудвилл — аристократка, бежавшая от опекуна, который хотел выдать её за старика. Держалась она гордо, но в глазах читался страх.

— Прошу прощения, — голос её дрогнул. — Это дилижанс до Санта-Фе?

— Он самый, мисс, — ответил возница, впервые подавая голос. Говорил он с лёгким акцентом. — Садитесь. Выезжаем через десять минут.

Анна оглянулась на город. Сайлент-Крик не был ей домом, но сейчас даже его пыльные улицы казались безопасными. За углом гостиницы она заметила фигуру в чёрном — человек наблюдал за ней, спрятав лицо под широкополой шляпой.

— Мисс, с вами всё хорошо? — спросил Егор, заметив её взгляд.

— Да, — быстро ответила она. — Просто... провожающие.

Но Егор тоже увидел человека в чёрном. Инстинктивно он положил руку на пояс, где под рубашкой прятал нож. Фигура исчезла так же внезапно, как появилась.

Сэмюэль тем временем торговался с местным лавочником, пытаясь сбыть какие-то безделушки. Торговец жестикулировал, сыпал ценами, но в итоге махнул рукой и спрятал товар обратно в саквояж.

— Жадный народ, — проворчал он, подходя к дилижансу. — Не понимают выгоды.

— Может, понимают, да не доверяют? — заметил отец Николай.

Сэмюэль хмыкнул, но ничего не ответил.

Томас подошёл к лошадям, осмотрел упряжь профессиональным взглядом, погладил гнедую по холке.

— Хорошие кони, — сказал он вознице. — Долго держат дорогу?

— Пока не упадут, — коротко ответил индеец.

Старуха в чёрном платке, торговавшая яблоками у конторы, вдруг поднялась и подошла к Анне.

— Возьми, дочка, — сунула она ей яблоко. — В дороге пригодится.

Анна растерянно взяла, поблагодарила. Старуха схватила её за руку, притянула ближе и зашептала:

— Слушай ветер, девочка. Когда затихнет — прячься. Когда завоет — беги. Не все, кто едет с тобой, те, кем кажутся.

— Что вы имеете в виду? — испугалась Анна.

Но старуха уже отошла, скрывшись в толпе редких прохожих.

Дилижанс тронулся под скрип колёс и щёлканье кнута. Городок остался позади, дома становились всё реже, пока не исчезли совсем, сменившись бескрайней прерией с редкими купами деревьев.

Внутри дилижанса было тесно. Пятеро пассажиров сидели на жёстких сиденьях, покачиваясь на ухабах. Каждый смотрел в окно, избегая встречаться взглядами с остальными.

— Далеко ли до Санта-Фе? — спросила Анна, чтобы нарушить молчание.

— Если без приключений — неделя, — ответил Томас. — С приключениями — никогда.

— Какие приключения могут быть? — нервно усмехнулся Сэмюэль.

Охотник посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Ты когда-нибудь видел, как горит дилижанс с людьми внутри, торговец? Я видел. Три раза.

Отец Николай перекрестился.

— Не пугайте людей, Томас.

— Правда не пугает, святой отец. Правда учит.

Егор молчал, вслушиваясь в разговор. Он заметил, что Томас сидит так, чтобы видеть всех одновременно — привычка человека, привыкшего к опасности. Охотник держал карабин между колен, палец лежал на предохранителе.

Дорога петляла между холмов. Иногда вдалеке показывались стада антилоп, исчезавшие так же быстро, как появлялись.

— Красиво здесь, — тихо сказала Анна.

— Красиво, — согласился отец Николай. — Творение Божье.

— Или дьявольское, — буркнул Томас. — Смотря кто смотрит.

Через два часа сделали первую остановку. Лошади тяжело дышали, возница слез, чтобы напоить их из брезентового ведра. Пассажиры вышли размять ноги.

Сэмюэль отошёл за кусты, Егор присел на камень, глядя на горизонт. Анна разминала затёкшие плечи. Томас отошёл чуть дальше и вдруг замер, глядя на землю.

— Возница! — позвал он. — Подойди-ка.

Индеец подошёл, посмотрел туда, куда указывал охотник. На земле, в пыли, чётко отпечатались следы — не лошадиные, не человеческие. Что-то крупное, с когтями, прошло здесь совсем недавно.

— Гризли? — спросил Томас.

— Нет, — покачал головой индеец. — Не медведь.

— А кто?

Возница посмотрел в сторону холмов, потом перевёл взгляд на пассажиров.

— То, что не любит чужаков.

Отец Николай подошёл ближе, но Томас жестом остановил его.

— Не ходи туда, святой отец. Это не для твоих глаз.

Но священник уже увидел. В двадцати шагах от дороги стоял тотем — грубо вырезанный столб с насаженными на него черепами животных. Черепа были старые, выбеленные солнцем, но на некоторых сохранились клочья шерсти.

— Что это? — прошептала Анна.

— Межевой знак, — ответил Томас. — Племена ставят такие, чтобы предупредить — дальше их земля. Если чужак пройдёт мимо, не спросив разрешения...

Он не договорил. Но все поняли.