Рада Литарски – Она вернулась к своим Огням (страница 6)

Он снял для нас номер в гостинице. Там было просторно, пахло хорошим парфюмом и свежим текстилем, а из огромных окон во всю стену открывался вид на залив и крыши старого города. Ничего лишнего – сдержанный стиль, мягкий глубокий свет и огромная кровать, на которую хотелось затащить его прямо с порога.

– Почему ты не хочешь показать мне, где ты живёшь? – удивлялась я. – Зачем платить за номер в то время, когда целая квартира пустует?

– Ненавижу это место, – ответил Андерс, глядя куда-то в сторону.

– Почему? – я правда не понимала. – Это из-за воспоминаний о твоей бывшей жене?

Андерс развёлся давно. Его бывшая жена Эльза умерла два года назад. Их общая с Эльзой дочь жила в квартире покойной матери.

– Не знаю, – сказал он неуверенно. – Просто терпеть не могу свою квартиру. Какая-то странная энергия. Я чувствую себя там плохо.

– Но не будем об этом, – улыбнулся Андерс и снова взял меня за руку. – Ты со мной, и это главное.

В ту ночь мы легко читали друг друга, переводя сложные шифры наших желаний на самый простой и честный язык в мире. Каждое прикосновение Андерса ощущалось мной как правильный ответ на вопрос, который я даже не успела задать. Этот поток первобытной близости стёр границы между «я» и «он». Это была чистая, беспримесная химия, когда перестают существовать время и условности, чужие голоса и собственные запреты.

Мы гуляли по старому городу. Было холодно. Январский ветер с залива прошивал узкие улочки Гамла Стана насквозь. Но всё же это был не тот степной, лютый холод, к которому я так и привыкла в Астане, прожив там несколько лет.

Проголодавшись, мы зашли в ресторан поблизости.

– Как здесь дорого, – прошептала я ему, разглядывая цены в меню.

– Не смотри на цены, – галантно улыбнулся Андерс и слегка пододвинул свой стул ближе к моему, показывая, что вечер полностью под его контролем.

Он протянул мне свою руку через стол. Я сделала тоже самое. Люди за соседними столами без стеснения пялились на нас.

Пока мы ели и пили, Андерс о чём-то рассказывал. В какой-то момент он замолчал. Он сложил свои ладони, опустил голову и сидел так несколько секунд. Потом он посмотрел на меня, улыбнулся и взял мою руку.

– Что ты делал только что? – спросила я с большим любопытством.

– Ты подумаешь, что я сумасшедший, – ответил Андерс и скромно опустил глаза. – Люди не верят мне. Не понимают!

– Я понимаю, – заверила я его, чтобы он видел, что я не собираюсь над ним смеяться. – Ты же знаешь.

– Хорошо. Расскажу тебе, – сказал он и как-то обречённо вздохнул. – Я вижу умерших. Тех, кто не может сделать переход. Я помогаю им.

– Каким образом? – я наклонилась ближе, ожидая подробностей.

Не то чтобы я не верила в подобные вещи – скорее наоборот. Но мне была нужна конкретика.

– Молюсь, – он снова сложил свои ладони. – А потом – ш-ш-ш! – Андерс раскрыл ладони и посмотрел наверх. – Они уходят. Я отправляю их к вечному свету!

Он довольно улыбался, производя на меня особенное впечатление своим даром.

– Откуда ты знаешь, – засомневалась я. – Может, ты отправляешь их в вечную тьму?

Андерс посмотрел на меня с лёгким снисхождением:

– Конечно, к свету! Я вижу тёмное.

– Как?

Мне нужно было знать точно.

– Они пытаются мне навредить, – он увёл тему куда-то в сторону, словно отвечал на свои собственные мысли, а не на мой вопрос.

Нет, я не думала, что увиливает от прямого ответа – я правда считала, что мы не совсем понимаем друг друга.

– Кто пытается тебе навредить? – не унималась я. – И как они делают? В чём конкретно это выражается?

Он снова взял меня за руку.

– Я не обычный человек, Марианна, – сказал он, поглаживая мою ладонь. – Я здесь для другого.

В этот момент в нём проснулся наставник, привыкший нести знание, которое другим не под силу.

– Для чего? – спросила я, не скрывая своего изумления.

– Помогать людям. Нести им свет. Просто поверь: Тёмные среди нас. Но ты светлая. Я вижу людей, – многозначительно выдал он.

– Всех?

– Всех. Абсолютно всех, – Андерс продолжал гладить меня по руке. – Есть и хорошие люди. Сами по себе они не были тёмными. Но знаешь… Медицина, вакцинация делают своё грязное дело.

Я подумала, что ослышалась.

– Что, прости? Медицина и вакцинация? – я не была уверена, что понимаю его правильно.

– Да, вакцины, – грустно ответил Андерс. – Вакцины – огромное зло. И врачи участвуют в этом.

– Но благодаря вакцинации человечество выжило, – я старалась говорить как можно нейтральнее. – Ты же получил все прививки в детстве?

– Мои родители были необразованными, – он перевёл взгляд на окно, и в его голосе проступила застарелая обида.

– Но у тебя ведь тоже нет соответствующего образования, – сказала я, ставя под вопрос его экспертность.

– Ты говоришь так, потому что ты не понимаешь меня, – Андерс сразу как-то сник, медленно убирая свою руку. – Никто не понимает! Все считают меня сумасшедшим!

– Ну что ты, нет, – я крепко сжала его ладонь. – Я просто очень любознательная, и я испытываю к тебе… сам знаешь. Мне нужно знать, что с тобой происходит.

Андерс стал мягче и смотрел на меня с нежностью. Остаток вечера мы провели, избегая разговоров на спорные темы.

Я старалась не думать о его странностях, но внутренне ждала подвоха. У меня было стойкое ощущение какой-то лжи, но я не могла этого объяснить.

На обратном пути Андерс ехал медленно, стараясь растянуть время. Когда до йога-центра оставалось совсем немного, он сбавил скорость до двадцати километров, и машина едва ползла по дороге.

Потом он просто остановился. Мы оба тянули до последнего, не желая прощаться, и всё не могли нацеловаться. Андерс пообещал, что как только моё пребывание в центре закончится, он сам отвезёт меня на ферму под Уппсалой, куда я собиралась ехать дальше. Мы договорились, что это будет наш следующий маршрут.

Глава 3

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ФАСАДА

«Женский круг» в йога-центре – это всегда что-то особенное. Женщины собираются вместе, пьют какао и чай со сладостями, создавая ощущение единства, которого так часто не хватает.

В тот вечер мужчины полностью освободили нас от дел и сами занялись ужином. Было непривычно и очень приятно наблюдать, как они хозяйничают на кухне, пока мы отдыхаем.

Мы устроились в большом зале. В полумраке горели свечи, а на полу кругом лежали метафорические карты. Рядом стояли чашки с какао и тарелки с печеньем. Нас было человек десять, включая Джейн.

Мы медитировали и тихо говорили о своём. Фоном играла песня на английском – очень мягкая, о женской дружбе и поддержке. Музыка лилась, и в полумраке наши лица приобрели ещё более мягкие очертания. Мы разделились по парам, чтобы сделать друг другу массаж, а под конец, в каком-то общем порыве, долго лежали на полу, крепко обнявшись. Тихое ощущение безопасности, когда другие женщины принимают тебя, просто потому что ты – одна из них.

Утро перед отъездом из йога-центра прошло легко. Андерс приехал из Стокгольма и присоединился к завтраку с волонтёрами. В какой-то момент они с Маркусом ушли в зал для медитаций. Андерс хотел показать ему свои «способности»: как он читает ауру, лечит руками и видит прошлые жизни. Я не стала им мешать.

Когда они вышли, Маркус довольно поднял большой палец.

– Он невероятный, – поделился он своим впечатлением от сеанса с Андерсом.

Мы долго и тепло прощались на парковке, а потом выехали в сторону Уппсалы.

Ферма оказалась гораздо дальше, чем я думала – чтобы добраться до неё, пришлось отмахать почти триста километров. Андерс был рад, что он со мной, иначе я бы потратила кучу сил и денег, пытаясь добраться до этой глуши в одиночку.

Приехали уже в темноте. Хозяин – дружелюбный пожилой швед, очень худой и высокий – стал показывать нам дом, который достался ему от родителей.

Всё было очень старым и запущенным. В доме было очень холодно. Старинная мебель смотрелась красиво, но комнаты для волонтёров были пугающими: матрасы на кроватях были в каких-то сомнительных пятнах, повсюду налипшая грязь, туалеты в жутком состоянии.

Поскольку других волонтёров на тот момент не было, я могла выбрать любую комнату. Мы с Андерсом замерли в проходе одной из них. Глядя на это убожество, он вдруг начал щекотать меня за шею:

– Марианна! Кажется, в этой постели ты будешь не одна.

Намёк на насекомых был слишком очевидным.