Рада Литарски – Она вернулась к своим Огням (страница 5)
– Теперь тебе лучше? – спросил он, не разжимая рук и слегка покачивая меня как ребёнка.
– Да, – прошептала я в его куртку. – Но этого мне недостаточно.
Он рассмеялся.
– Я оставил тебе свой номер телефона, – сказал он, возвращаясь в машину. – На кухонной двери, на доске.
Зайдя в столовую, я первым делом ринулась к кухне. Цифры, аккуратно выведенные мелом, были на месте. Я с облегчением выдохнула.
– Медита-а-ация! – громко проговорил Маркус, увидев меня возле кухни, застывшую со странной улыбкой. – Пошли!
Мы медитировали около часа.
– Вдо-ох… А теперь вы-ыдох… – я слушала мягкий голос Джейн и думала о тех заветных цифрах на доске: «Андерс оставил свой номер телефона для меня. Он сделал это для меня».
Я блаженно улыбалась, подставляя свое лицо солнечному свету из окна.
После медитации я схватила свой телефон и сразу же написала сообщение. Перед отправкой я показала написанное Фейруз.
– Нормально? – я была взволнована.
– Ты что! Нет конечно! – Фейруз уверенно забрала у меня телефон и стала корректировать текст.
– Теперь норм, – сказала она, протягивая мне мобильник.
– О, так действительно лучше, – согласилась я, увидев, что она написала: в отличие от моего её текст был спокойным и сдержанным.
– Ты сейчас на взводе, – сказала Фейруз. – Не делай резких движений.
Обычно большой зал для медитации жил своей шумной жизнью: гости, ретриты, волонтёры у пианино. Но в тот вечер пространство принадлежало только нам. Фейруз забронировала этот зал, чтобы провести время со мной.
В неверном свете зажжённых свечей привычные стены раздвинулись и стали нашим временным убежищем, оставив нас на острове из двух тёплых пледов. Мы сели напротив друг друга. Она взяла меня за руки и произнесла: «Ты не представляешь, как я рада, что встретила тебя».
Мы дышали глубоко.
Она мягко коснулась моего лица. В этом жесте была абсолютная нежность женской дружбы, в которой нет места соперничеству или непониманию. Мы разложили карты, но это не было гаданием в привычном смысле – без суетного любопытства о будущем. Это был акт совместного духовного зрения. Мы не просто смотрели на символы, мы вглядывались в саму суть вещей, разделяя одно видение на двоих.
Потом мы долго гуляли в лесу. Совсем скоро Фейруз возвращалась во Францию – её короткий отпуск заканчивался, нужно было выходить на работу. Она очень грустила.
– Ты сможешь приехать сюда снова, – успокаивала я её.
– Всё будет уже не так, – ответила Фейруз, прижимаясь своим телом к стволу дерева.
Она наклонила голову, как будто дерево говорило с ней, а она пыталась расслышать его слова.
– Другие люди… Не будет тебя, не будет Маркуса… Этот момент волшебный, и его уже не повторить, – в её словах я слышала горечь.
– Будут другие моменты, – сказала я, взяв её за руку. – Много. И все они будут волшебными, обещаю.
«Премиум-тариф»
С того дня, как я написала Андерсу, он звонил и писал мне каждый день.
Комната Фейруз находилась рядом с моей. Их прощание с Маркусом затянулось.
– Чёрт, я слышу их, – я покосилась на общую стену и понизила голос, надеясь, что мне не придётся стать свидетельницей чего-то слишком личного.
– Они влюблены, – по ровному тону Андерса было ясно, что чужая романтика его ни капли не смущала.
На следующее утро Фейруз уехала.
А я засобиралась в Стокгольм на выходные. Андерс сказал, что заедет за мной, отвезёт в город и привезет назад в йога-центр.
– Ты уже купила билет до Стокгольма? – спросила меня одна из волонтёрок. – Лучше покупать заранее, тогда выходит дешевле.
– Андерс приедет за мной, – ответила я без задней мысли.
– А назад? – она уставилась на меня с внезапным интересом.
– Он привезёт меня назад.
– Вау, – протянула она, и на её лице расплылась понимающая улыбка. – Вот это сервис!
Её реакция показалась мне забавной.
– Ты уже купила билет до Стокгольма? – спустя какое-то спросил меня уже другой волонтёр.
– Андерс отвезёт её! – донеслось из соседней комнаты.
– А назад?
– И назад тоже! – повторил всё тот же голос.
– Вау! Вот это сервис! – отозвалось уже из кухни.
Все догадывались, к чему всё идёт, и не упускали случая добродушно подколоть меня.
Маркус, сияющий от восторга, подошёл ко мне рано утром.
– Марианна, у нас с тобой есть что-то общее! – сообщил он мне, не отрывая от меня своих счастливых глаз. – Как ты думаешь, что это?
– М-м-м, дай-ка подумать, – сказала я, приставив указательный палец к губам.
Я понятия не имела, о чём он.
– Думай, думай! – подзадоривал меня Маркус. Ему явно не терпелось что-то мне сказать.
– Мы оба гадаем на картах, – размышляла я вслух.
– Нет, не это! – Маркус продолжал сиять.
– Окей, что же тогда? – я строила догадки. – Мы оба… это что-то из еды?
Маркус отрицательно качал головой, широко улыбаясь.
– Нет? – я шутливо развела руками, признавая поражение. – Тогда сдаюсь!
– Мы с тобой оба любим Фейруз, – сказал он наконец.
Он указал пальцем на себя и на меня:
– Ты и я. Оба.
Я вдруг почувствовала к нему такое огромное тепло и нежность. Я обняла его.
– Конечно, – тихо сказала я ему, крепко сжимая пальцы на его плечах. – Мы оба любим её.
Стокгольм
Он стоял там.
Я бесшумно подбежала к нему, но остановилась. Он протянул мне руки ладонями вверх, и я послушно накрыла их своими. Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Затем он уверенно притянул меня к себе и стал целовать. Его поцелуи были острыми и жадными. «Я пропала», – вихрем пронеслось у меня в голове.
Это было чувство, когда внутренний навигатор сбоит, и единственным ориентиром становится неровное дыхание того, кто крепко держит тебя сейчас. Этот сладкий шторм внутри заставляет совершать нас немыслимые поступки, превращая страсть в безумство, а свободу – в рабство.
В машине он крепко взял меня за руку и держал до самого Стокгольма. Я сильно волновалась, то и дело поглядывая на него, но он лишь мягко улыбался в ответ и выглядел настолько уверенным, что эта уверенность невольно передавалась и мне.