Пётр Паламарчук – Золотой Оклад или Живые Души. Книга чудес (страница 21)

Всенощная начиналась, тоже в отличие от столиц, гораздо ранее, часов около четырех, и читалась в сокращении, чтобы милосердно позволить старухам добраться засветло до дому. На этот раз к вечерне явилась всего одна (1) бабушка — так что, если здесь удобно так выразиться, отцу настоятелю нас Бог на шапку послал: с трудом втолковавши ей, что по случаю прибытия высокой комиссии службы не будет, он посвятил весь вечер работе с бригадой. Опись ему была не менее любопытна, нежели нам, — будучи примерным хозяином, отец Владимир не успел еще добраться до постижения сложных вопросов церковного искусства и всякий раз придирчиво спрашивал век, достоинство, основания для оценки, приглядывался не только к фотокамере, вспышке, но и к удлинителю и даже буржуйской сгибчивой стальной рулетке, вместе листал клировые книги и изучал после девиц в их лупу пробы с клеймами ольдерменов на редких лампадах из серебра.

Иконостас главного храма был о пяти ярусах, на верхние из которых даже германская лампа не умела добросить достаточно света, а всех предметов, кои могли бы похитить предполагаемые злоумышленники, сперва казалось столько, что и за неделю не управиться. На самом деле кончили мы начерно свое двусмысленное занятие глубоко под вечер — а ведь мне, в отличие от уставших донельзя спутниц, надо было еще все двенадцать пленок сегодня же проявить, чтобы назавтра уже исправить неизбежную долю огрехов и лишний раз в сей только Господом не забытый угол не дергаться.

Батюшка лишь однажды оказал немалое смущение, когда дело дошло до образа Казанской Богоматери при теплом приделе того же имени, в котором под стеклом прямо посреди иконы тускло блестел какой-то непонятный кус материи с серебряною опушкой. После неоднократных отнекиваний он сознался, что, по рассказам прихожанок, помнивших еще его предместника, это была частица Ризы Господней.

Тут словно некий невидимый ток пробежал по затемненному помещению. Шутка ли: подлинная Риза (а точней, еще ее небольшая частица), по преданию, сотканная без швов, в коей вели на распятие Спасителя, поделенная сторожившими его воинами, была несколько веков спустя захвачена шахом Аббасом в Грузии и преподнесена им затем первому царю из династии Романовых при его отце, Патриархе Филарете, в дар в 1625 году. Сперва на Москве к ней отнеслись весьма-таки приглядчиво, но уже вскоре по причине непрестанно сотворявшихся исцелений установили всенародное поклонение и даже особый праздник Ризположения июля 10-го дня. О всех тех происшествиях было сложено нарочное Сказание, а Риза помещена в главном, Успенском соборе Кремля в том самом серебряном шатре работы Сверчкова, куда три века спустя положили и святые мощи Гермогена. Они покоились там вместе до…

После же «до», случившегося около 1920 года, Риза пропала: по некоторым слухам, ее расчленили и продали за границу; согласно другим, она пропала, по еще иным, где-то спрятана до наступления благоспешного времени. Во всяком случае, даже близкие знакомые, десятилетиями состоявшие на научной службе в кремлевских музеях, ничего внятного сказать о ее современной судьбе не смогли. Кстати, не говорят даже до сей поры.

Священник во время сделанного незаволю признания долгим взором окидывал меня и спутниц.

— Материя прошлого века, парча, записывать ее нету смысла, — спокойно произнесла будущая жена.

…Вечером в райисполкомовских хоромах я развел свою химию, зарядил подряд три бачка и принялся за обычное колдовство. Тем, кому приходилось когда-либо промышлять фотографическим ремеслом, должно быть хорошо известно, что, несмотря на бездну ученых советов и изданных руководств, на самом-то деле занятие это весьма таинственное и обладает редкой способностью съехать в неожиданную сторону в любом неуказанном месте. То проявитель подвытечет — и поверху всей пленки пройдет неровная черная полоса; то пленка в бачок откажется лезть, и тогда сиди-мучайся с мешком в руках хоть до утра; то недодержит разбавившийся закрепитель, и она, она почти что готовая, пойдет постылыми пятнами, которые никакой ретушер не закрасит. Наконец, просто если сотрудница глядела по сторонам и держала вспышку не под углом, а прямо, она даст такой блик посреди кадра, как будто солнцем прожгло изображение — ин даже при выгнувшейся от времени иконной доске все она будет бликовать. Да мало ли еще что случается, лучше уж не говорить, чтобы вперед не сглазить.

Но на сей раз все пошло просто разлюли-малина, прекрасно; я не поспевал заливал ъ, переменять растворы, вытаскивать-втискивать и то и дело сносил отменно вышедшие пленочные змеи в ванную, где включил проточную холодную воду, запустив последний процесс — промывку.

Часу в третьем сквозь счастливое сонное сопение соседок оттуда прорвался предсмертный хрип удавленника. Когда же я бросился на помощь, то, распахнув разом двери, чуть не обмер от жути-нужно учесть еще особую ночную приближенность человека ко мрачным пропастям естества. Выщербленная сотнями мывшихся тел лохань была доверху наполнена рудой кровью. Конечно, при ближнем рассмотрении она скинулась простой ржавчиной, но от этого, признаться, было мало чем легче. Чертовы коридорные позабыли предупредить, что на ночь заради экономии воду в городе вырубают, а на прощание перед тем из кранов сливается вся накопившаяся за день дрянь. Так что чистенькие и мытенькие пленочки мигом обратились в краснокожую мразь. В отчаянии опустив рук — ибо не только что ничего уже поделать было нельзя, но даже коли б и можно было, так нечем, не языком же их лизать, — я кое-как развесил сочившиеся рыжей жижею негативы на всякий случай сохнуть и сел в бессилии на табурет в прихожей. Сон от злости сдуло как ветром; сперва в мозг закатилось шальное размышление о том, зачем посреди сиденья принято делать длинную овальную дырку, — но потом, не позволяя себе расслабиться до идиотства, потянулся за вразумлением к «Пресветлой Звезде».

17

Шестая ее глава в пятнадцати чудесах повествовала «О ТОМ, ЧТО ПО МОЛИТВАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ГОСПОДЬ БОГ ПОСЫЛАЕТ ДОБРОЕ ЗДРАВИЕ ВПАВШИМ В БОЛЕЗНИ».

ЧУДО 1. В 1494-е лето в городе по имени Улиспон (Лиссабон) случилось превеликое моровое поветрие. Одна жена, будучи поражена чумою, отходила ко праотцам; оказавшись же при смерти, она возложила всю надежду на помощь Богоматери, обещаясь творить молитву и постоянно держать в руках Ее образ, целуя его со страхом Божиим. Вскоре вспоможением всесильной Царицы Небесной обрела она вновь здоровье.

ЧУДО 2. Тогда же и в том же граде другая жена по имени Матрона заболела и уже умирала от язвы. Муж поручил ее тогда попечению Приснодевы и помазал маслом из лампады, горевшей при образе Пренепорочной Девы. В тот именно час и она получила исцеление.

ЧУДО 3. В год 1548-й в городе Барцинов некая верная жена, питавшая неложную любовь к Божией Матери, заразилась чумой и страдала столь сильно, что члены ее тела начали разлагаться. Но тем не менее каждый день возносила она молитвы ко Благословенной. И вот в одну ночь стояла сия жена перед иконою, прося о помощи; когда же наступил день, повелела отнести себя в церковь святой мученицы Екатерины, где у образа Пречистой поверглась наземь и, плача, со умилением возопила к Богородице, в теплоте и горении веры произнося такие слова: «О Госпожа моя превысокая и Утешение, Надежда и Заступница роду человеческому! Ты всем прибегающим Помощь и Защищение; будь же милосердна, приди ко мне, недостойной Своей рабе, грешнейшей всех прочих. Умилостивись, о Владычица, и сотвори так, чтобы встала я на ноги, ибо не сойду уже с сего места, покуда Ты не подымешь меня с одра!» И так она плакала и вздыхала, лежа на земле перед образом, покуда при множестве народа эта несчастная, которая прежде не могла пошевелить ни одною конечностью, не восстала наконец вскоре по одной только благодати Божественной Царицы, прославляя величие Ее чудотворений.

ЧУДО 4. В городе Улиспон жило некое дитя, объятое огненною болезнью и страдавшее болью в боку. Человек же, ухаживавший за ним, принес святой Богородичной воды и напоил ею, повелев возложить надежду на Пресвятую. Когда отрок помолился Ей и испил воды, то получил избавление от всех скорбей.

ЧУДО 5. Там же и в тот именно час человек по имени Петр лежал охваченный такой болезнью внутренностей, что ни один врач не мог его излечить, и все они от него отступились. Он также возжелал выпить святой Богородичной водицы, и ее доставили к его одру. Когда же, взявши воду, он принялся молиться ко Богородице, прося у Нее вспоможения, а затем сделал глоток — то, едва лишь отнял сосуд от уст, огромный червь двенадцати пядей (то есть чуть более двух метров) в длину вышел из него вон, и человек этот исцелился. Затем он отправился в храм Богоматери, где вознес Ей хвалу за великий дар и множество чудотворений.

ЧУДО 6. Жил некий муж доброго нрава, весьма преданный Богородице, у которого от болезни пострадал рот, из коего стал исходить такой смрад, что никто не мог с ним не только говорить, но даже и сидеть рядом. И в той скорби прибег он к Царице Небесной, прося у Нее помощи и заступления. Богоневеста явилась к нему тогда во сне и сказала: «Не годится, друже, чтобы уста, всегда украшавшиеся Моею хвалою, оставались смердящими!» Произнеся эти слова, Она коснулась их пресвятыми и пречистыми Своими перстами и исцелила сего человека, сделав его вновь совершенно здоровым.