13 октября. Суббота. С устья Среднекана привезли остальные вещи и рыбу. Погода хорошая, без перемен. Ночью было новолуние. Значит, погода продержится еще долго.
14 октября. Сегодня Сафейка, разведчик первой артели, принес лоток и банку.
16 октября. Отделал лоток. Пожалуй, с четверга начнем промывку проб.
17 октября. Основательно морозит. Днем — минус 16, вечером — ниже 30.
18 октября. Мороз упал. Как бы не переменилась погода. Вечером наблюдали северное сияние средней силы.
19 октября. Смыл пробы на второй линии. Шурфы 10, 1, 8 и 7. Золотые знаки. Ил серого цвета. Слоистая глина желтого цвета. Галька.
20 октября. Сегодня зарезали 16 шурфов. 14-й шурф посадили на воду. С утра шел немного снег, но скоро перестал — разъяснило.
21 октября. Воскресенье. Юрий Александрович, Е. И. и я ушли за белкой. Приходил Поликарпов, возвратил нам нашу почту. В Олу ее не доставили, т. к. на перевале через водораздел Среднекана выпал глубокий снег. Три лошади пали, трех пришлось убить, осталось еще три.
Переложил печь. Не знаю, получится что из этого или нет. Мороз доходит до 35.
25 октября. 13 часов. Температура 19,5 градуса. Легкая облачность. Тихо. Заполняю шурфовочные журналы. Юрий Александрович ходил на стан. Все у них там идет по-старому. Начала хорошо мыть артель Волкова — три человека намывали по 200 граммов в день. Корейцы моют тоже. Туркин стал мыть хуже.
26 октября. В шурфе глубина 23 четверти, вот-вот должна показаться почва, а ее все нет. Морозы усиливаются с каждым днем.
27 октября. Е. И. уезжает в Сеймчан на наших лошадях. Там он их сдаст на кормежку. Прихватит с собой и трех лошадей «Союззолото». Получил задание — нанять оленей для доставки к нам грузов с Олы.
28 октября. Воскресенье. Ходил на охоту, убил пять белок.
29 октября. Елисей Иванович уезжает в Сеймчан, затем Таскан и Оротукан. Вернется, вероятно, в середине декабря.
30 октября. Утром было 43 градуса мороза.
31 октября. Переделывали печи. Железную поставили отдельно, для каменной выложили трубу из камня. Топятся хорошо, не дымят.
1 ноября. В полдень уехал Елисей Иванович. Я проводил его до стана.
2 ноября. Тринадцатый шурф сел на почву. Завтра выкидают еще один пожог. Останется добивать 6 шурфов. Вечером было очень холодно.
3 ноября. Утром в градуснике замерзла ртуть. Проверяли температуру вторым термометром — 47,5 градуса мороза. Сделал примитивное приспособление для измерения температуры из бутылок с различными смесями спирта с интервалами через четыре градуса. Действует как будто недурно. Записываю отметки так: какая спиртовая смесь замерзает, а какая шугует, т. е. находится в стадии замерзания.
4 ноября. Воскресенье. Работа не проводилась. Замерзает смесь спирта на 60°.
5 ноября. Ночью вокруг луны сияние (круг), наверное, к перемене погоды.
Осмотрели работу старателей. Все артели промывают золотоносную породу лотками, за исключением первой, она работает на исковерканном типе «американки». Моет хорошо лишь артель Туркина.
7 ноября. 11 годовщина Революции.
Работа не производилась. Утром пришел профуполномоченный и пригласил нас на собрание. Я с Юрием Александровичем часов в 11 ушел на стан. На собрании разбирался вопрос о взаимоотношениях рабочих артелей на представленном участке. Внес несколько предложений, которые были приняты. Ночевал у Оглоблина. Тепло. На дворе не более 25 градусов. Слегка порошит снег.
10 ноября. Продуктов становится все меньше. Неужели наступит голодовка? Туркин снялся первым. Неписаный закон тайги — и минуты голодной опасности люди группами разбегаются в стороны, не спуская друг с друга глаз. Туркин ушел за пятьдесят километров, на новое место, где лежит замерзшая лошадь. Им хватит ее недели на две. Потом они поднимутся по Среднекану еще выше, где у Туркина на примете вторая замерзшая лошадь.
Я не утерпел, один поплелся на устье Безымянного, к Туркиным ямам. Смотрю — лоток оставили. Я лотком мою хорошо. Взял пробу, смыл — есть золото, и не плохое. Значит, голод спугнул людей.
14 ноября. Пропала павшая лошадь… В четыре часа к нам из Таскана приехали на оленях уполномоченный кооператива с двумя якутами. Дорога неважная. Привезли для Елисея Ивановича Владимирова пудов семь скотского мяса.
15 ноября. Уполномоченный продал нам шесть пудов мяса по 18 рублей за пуд.
16 ноября. Уезжая от нас, уполномоченный отдал мне свои лыжи, рукавицы и шапку. Заказали ему пригнать нам 20 оленей по 60 рублей, из них половина необученных, кожи для оленьей упряжки, кое-что из продуктов и теплых вещей. Срок — 1 января. Слегка порошит снег.
17 ноября. Промывка золота понижается. Солнца нам уже не видно, оно освещает лишь склоны гор.
19 ноября. Кроил из брезента торбаза для рабочих, из кошмы шили теплые чулки. Вечером замерзла смесь спирта на 60 градусов.
20 ноября. Продовольствия хватит не более, чем на две недели. Надо идти на Сеймчан — за пятьдесят семь верст — за продуктами.
23 ноября. Предложил Юрию Александровичу проект устройства промывок.
24—26 ноября. Мыл пробы. Золота нет. Мороз 35 градусов. Приходили два хабаровца. Вечером ушли с ними к Оглоблину. Продовольствие у них заканчивается. Пошли в ход конские кишки.
Пасмурно. На клетках, в дневнике, решили две шахматных задачи: синие ходят и выигрывают. Красные ходят и делают мат одним ходом.
27 ноября. Муку — один пуд — которую нам вез Гариф — съела хабаровская артель. Гариф сам сдал ее им.
29 ноября. Вечером зашел Оглоблин. Обсудили положение. У нас остался пуд муки и немного более пуда мяса. Первая артель перешла на урезанный паек, но и его хватит лишь на две недели. Решили — он, Оглоблин, и Юрий Александрович в субботу утром пойдут на Сеймчан. Это 57 километров от прииска.
Вокруг луны — сияние.
30 ноября. Лунеко пришел со стана и сообщил — на прииске тунгус, на четырех оленях, едет из Туманского на ярмарку в Олу. Поджидает еще двух тунгусов. Собираются продать шкурки и купить продуктов. Значит, и у них с питанием плохо. С 1-го декабря садимся на голодный паек.
Работы временно приостанавливаем. Тунгусы на стан не приехали и не приедут. Пилили дрова.
2 декабря. В 8 часов наши отправились на Сеймчан[2].
3 декабря. Двое ходили на охоту, убили пять белок. Двое ушли на стан доставать лыжи.
4 декабря. А транспортов все нет и нет. Остатки хлеба поели вчера. Ходили на охоту — убили одну белку. Ружье Лунева стреляло с третьего раза. Первая артель также доедает остатки продуктов.
Пока есть силы — работаем и документируем шурфы: растительные торфа, ил с прослойками льда, галька с глинистым песком, порфировые валуны и щебенка, глинистый сланец.
6 декабря. Ф. Р. Поликарпов дал фунтов 10 мяса, палатки и печь Туркина и Филина. Продукты у всех кончаются.
9 декабря. Воскресенье. Трое рабочих с палаткой и печкой ушли охотиться, «на подножий корм». Вероятно, с верховья Безымянного перевалят на реку Шаранок. Зашли Туркин и Поликарпов. Сообщили — завтра хабаровцы возьмутся за Собольку и Белку (суку, приставшую в дороге к транспорту «Союззолото»).
Положение критическое, подсчитываем, когда прибудут транспорты из Олы, Сеймчана и Эликчана. На душе тоскливо.
Чувствуется слабость и головокружение. На всякий случай составляю список. Нас 16. И. М. Алехин, С. С. Дураков, Д. Е. Чистяков, М. Л. Лунеко, П. А. Майоров, Е. И. Игнатьев, К. Мосунов, П. И. Белугин, Я. Гарец, Т. Аксенов, К. Т. Павличенко, А. М. Ковтунов, П. М. Лунев, С. Серов, М. И. Седалищев и Г. Трофимов, а всего на прииске 41 человек.
10—12 декабря. Сидим с Лунеко голодные. Хабаровцы едят собак — Собольку и Белку.
Вечером, в 4 часа ушел на стан к Поликарпову узнать, нет ли чего нового. Вчера Журавлев с Аксеновым пристрелили Белку. Собольку они вдвоем съели почти целиком, осталось на одно варево. А в Собольке целых тридцать фунтов мяса! Шестерина и Гончарова тошнит, отказались от своей доли. Взяли четверть конской кожи, вяло спорят, если волосы опалить — кожа поубавится. Все же решили опалить и варить.
Вечером того же дня возвратились остальные хабаровцы, принесли немного мяса. Другие ушли в местечко Котел, что в восьми километрах от стана.
На промывке остались артели Туркина и первая… Во вторник корейцы в последний раз мыли золото.
Положение осложняется. Ждем возвращения ушедших на Сеймчан. Не сегодня-завтра должны быть или сами с мясом или прислать кого-нибудь, чтобы рассказать о положении дел.
13 декабря. Осмотрел работы. Домой возвратился в два часа. В четыре часа с р. Шаранок пришли наши охотники. Мы им отдали котел, два топора и фунта три-четыре муки (последняя, что у нас была). Они проохотились пять дней, убили штук 60 белок, которыми и питались. Домой принесли около десятка. Другой дичи не попадалось. Скверно…
Юрий Александрович и Ф. Д. Оглоблин что-то долго не возвращаются. Не так-то легко приводить в исполнение свои желания, как говорить о них. Всегда могут встретиться неожиданные препятствия, которые никак нельзя даже и предусмотреть. Тайга-матушка…
14 декабря. Чистяков ходил на охоту… Убил пять перепелок.
Съели часть белок, которых достали с крыши. Мудрый Степан в октябре снимал шкурки на шапки, а тушки бросал на крышу. Их оказалось тридцать. Хватит и на завтра. Если ничего не подвезут — придется приниматься за кедровок.
15 декабря. Суббота. С утра съели белок. На ужин осталось восемь кедровок и три белки. В час дня отправился на стан к Поликарпову. Наши вернулись из Сеймчана без продуктов… Там также плохо с продовольствием. Привели двух наших лошадей. Одну убили и всем раздали мясо. Ходил по ключу вверх, осмотрел капканы и пасти. Ничего нет.
