Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 3 (страница 8)

Каждый землянин сосредоточенно попытался вызвать голографический интерфейс силой мысли. Сначала проекции были тусклыми, неустойчивыми, управление – вязким. Тело сопротивлялось новому импланту. Но через десять минут упорных попыток все более-менее справились. Нехлианцы, к удивлению Тамара, не поскупились на редкую похвалу, сравнив их сноровку с местными уроженцами. Тамар, несмотря на обстановку, невольно ощутил горделивый толчок – он оказался способным учеником.

– Каждому, даже нелегалу, нужен идентификатор, – вернул всех к делу Гын.

Они отсканировали лица землян, создав в системе РГК новые цифровые личности. Так родились Горбух, Савчик, Иван, Чичук и Тар Наумек, молодые нехлианцы.

– Обычный патруль проверит РГК поверхностно – ваши легенды выдержат, – пояснил Гын своим характерным свистящим голосом. – Но! – Он резко повысил тон, и свист стал пронзительнее. – Если вы влипнете по-крупному и вас возьмут за задницу «Мясники» – Гвардейцы Эстерайской Гегемонии… – Гын сделал многозначительную паузу, его карие глаза сузились. – У них полномочия государственной службы безопасности. Они не ограничатся сканером. Они сверятся с активностью вашей биометрии. – Он отчётливо подчеркнул последнее слово. – Устройства слежки по всему городу – на улицах, в управлениях, даже в трущобах, где есть камеры – постоянно считывают лица и сетчатки глаз. И тогда они увидят, что ваш биометрический след появился в системе лишь вчера или сегодня. Что вы не жили здесь месяцы и годы, а свалились с неба буквально на днях. А уж тогда… – Гын мрачно улыбнулся, и эта улыбка не сулила ничего хорошего. – Думаю, последствия объяснять излишне. Так что, по возможности избегайте гражданских заварушек. Не привлекайте к себе внимания ни заносчивым поведением, ни взглядом, который «берёт на слабо» первого встречного. Старайтесь быть невидимками. Серыми тенями.

После инструктажа по навигации с помощью РГК Гын приступил к главному. Ему помогали другие нехлианцы, их голоса, грубые и шипящие, вплетались в повествование, как в единый, хотя и диссонирующий, хор.

Дребч, самый возрастной нехлианец, оплывший жиром, величественно-ленивый, заговорил тяжело и монотонно, словно каждое слово требовало усилия, его свистящий голос булькал где-то глубоко:

– Исследовательский Центр Эреб… Расположен в городе Дакайлайт, в одноимённом ущелье. Далеко отсюда. Ближе к Ночной стороне, в холодных широтах. Самая настоящая крепость. Территория огорожена, опутана защитными экранами и высокотехнологичными средствами слежения. Система обнаружения… безупречная. Вшивый Арказёнок не проскочит незамеченным. Сотрудник, переступивший порог КПП… на весь рабочий день – как в клетке. Закрытая зона. Выйти по своей воле – невозможно. За каждым шагом следят. Доступ к отсекам – только по биометрии: сетчатка, отпечаток, РГК. К каждой двери, к каждой лаборатории, даже к раздевалке – свой программный маячок, вшитый в РГК. Всё отслеживается. График – просто тюрьма. Если отклоняешься – навлечёшь на себя подозрение. Пронести что-то внутрь… или вынести наружу… тем более образец вируса? Невозможно. План Биолочеса Ширкна требовал… грандиозного отвлечения. Беспрецедентного.

Дек, худой, нервный, его скрипучий голос звучал отрывисто, с дребезжащим свистом на высоких нотах:

– Мы решили провести осаду. Отряд в четырнадцать человек проводил штурм. Применили светошумовые гранаты, импульсные винтовки. Наши прорвались на территорию… не для захвата, нет. Целью были обстрел и бомбёжка главного корпуса. Стремились создать видимость атаки именно на него. Отвлечь внимание службы безопасности… и особенно «Чёрной Ночи»… от биолабораторий. Пока они бросили бы все силы на наши головы… настоящую кражу должен был совершить их человек. Изнутри. И… это сработало. По тревоге «Чёрная Ночь» прибыла мгновенно.

Заговорил Ог, его энергия прорывалась даже в сдержанном повествовании, голос звенел, свист был легче, быстрее:

– По внутренней трансляции всего центра объявили порядок действий. Рабочему персоналу велели укрыться в столовой и… и в холодильных хранилищах биоматериала! Представьте! Тем временем Биолочес Ширкн… был готов. Облачился в полный костюм биологической защиты – как для обычной работы с «горячими» агентами. При этом, не вызывая ничего подозрительного. Прошёл в герметичную лабораторию по разработке рецептур… Изъял штатив с пробирками… Заряженными вирусом! Упаковал в медицинскую сумку… Сбросил скафандр… И – растворился! Пока служба безопасности и мясники «Чёрной Ночи» помогали раненым, гражданским, расчищали завалы от «налёта» наших людей… он проскользнул мимо постов охраны. В обычное время на такой манёвр шансов не было бы. Но в тот хаос… эстерайский бактериолог ушёл чисто и филигранно.

Гын, резюмируя, его голос стал жёстче, свистящий звук – острее лезвия, сказал:

– Вирус и противоядие… похищены. Цена… – Он замолчал, сжал кулаки. – Десять наших бойцов убиты на месте. Четверых… – Гын выдохнул, и в его глазах вспыхнула холодная ярость, – схватили. Допрашивали. Не сомневаюсь… пытали. Потом казнили. Цель нашей общей операции – получить этот вирус и передать его вам, землянам, на ваш Объединённый Флот. Чтобы ваши учёные создали противоядие. Для того, чтобы поправить последствия атаки Эстерау, обрушенной на ваш родной мир. Но! – Он ударил кулаком по столу. – Протащить образец сквозь заслоны эстерайских засад с боем… чистой воды самоубийство. Так что, действовать будет тройка: Ширкн, один из нас, один из вас. Минимум людей. Без лишнего шума. Но сначала… – Гын посмотрел на каждого землянина, – нам нужно выйти на самого Биолочеса.

Гын развернул голографическую карту из своего РГК, показывая регион Дакайлайта.

– Политикой лирюлтских эстерайцев всегда была сегрегация. Низшие расы – аполлинарцы, хараднийцы, акваритяне, нехлианцы – хоть и работают на них, но живут в резервациях. В каждом городе, на отшибе. Например, наш Барахир… – он ткнул пальцем в точку на карте, – одна из таких резерваций. На северном проходе ущелья Дакайлайт, за чертой города. Там… около ста тысяч душ. Ширкн подался именно туда. Это было ближайшее укрытие, без ресурсов дальше он не смог бы уйти. В Барахире… – Гын усмехнулся без юмора, – царит вооружённый паритет. Две банды – аполлинарская и хараднийская. Каждая… примерно по пять тысяч стволов. Веками резали друг друга. Но сейчас у них шаткое перемирие, которое длится несколько месяцев. Небывалое дело, надо отметить. Значит, во главе – не горячие головы, а мудрые лидеры. Фальет у аполлинарцев и Арайд у хараднийцев. Ширкн прибился к ним. Почему они его укрывают?

Гын посмотрел на землян, его свистящий голос зазвучал с горькой иронией:

– Все низшие расы люто ненавидят эстерайцев. Подвиг Ширкна против Империи… для них как знамя. Как только они услышали об этом, сразу предложили кров. Но чтобы его не выдали «Мясникам»… его постоянно перемещают. От банды к банде. Местоположение – строжайшая тайна. И вот здесь… – Гын постучал пальцем по виску, – загвоздка для нас. Чтобы получить наводку… последние два месяца мы втирались к ним в доверие. Налаживали мосты. Почему мы были вынуждены это делать? Почему они не доверяют нам сходу? Позвольте…

Голос Гына стал глухим, насыщенным многовековой тяжестью:

– Мы, нехлианцы… изначально здесь, на Лирюлте были наёмниками. Их наёмниками. Эстерайцев, то бишь. Подавляли мятежи акваритян, аполлинарцев, хараднийцев… со всеми вытекающими. У аполлинарцев и хараднийцев… всегда была своя вековая грызня, как я и говорил. А акваритяне… те всегда держались в сторонке. Но все трое… – Он провёл рукой по воздуху, словно очерчивая круг ненависти. – Они видели и до сих пор видят в нас… цепного пса господина. Эстерайская элита – хозяева. Нехлианцы – их псы, допущенные до ошейника и намордника… и до права кусать. Имевшие хоть какое-то… превосходство. Власть усмирять. Поэтому… доверия к нам – ноль. Лютого недоверия полные закрома! Хотя мы другие! Мы – Повстанческое Движение Нехлы! Раскольники! Бунтари против Империи! Но старые раны… они гноятся. Доверие надо завоёвывать. Кровью. Информацией. Подарками. – Он махнул рукой в сторону воображаемого Барахира. – Вот что мы делаем там: сливаем данные о передвижениях «Чёрной Ночи», о Гвардейцах Гегемонии… дарим их главарям технологичные безделушки… Оказываем посильную помощь. Всё ради одного шанса выйти на Ширкна.

– Если нехлианцы всегда состояли на службе у эстерайцев, – не удержался Тамар, задав вопрос, вертевшийся у всех на языке (Ипатов лишь хмуро посмотрел, но не остановил), – то почему ваша группа против Империи?

– Свобода и справедливость – дороже «тёплого местечка» под сапогом Империи, – пожал плечами Гын, его лицо стало каменной маской ненависти.

– Душа велит бросить вызов жестокой тирании Эстерау! – с лихой, почти вызывающей улыбкой ввернул Ог, и в его тёмных глазах вспыхнули те самые дерзкие, бунтарские огоньки. – Не все продались за миску похлёбки!

Тамар наблюдал. Все нехлианцы, кроме жизнерадостного Ога, поджимали губы. Рассказывали они скупо, будто делая одолжение. Земляне для них – неизвестная величина, потенциальная угроза. Продадут? Сдадут? Подведут? – читалось в их настороженных взглядах. Тамар понимал их: доверие в их мире было смертельно опасной роскошью.