Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 2 (страница 7)
Печальная догадка осветила лицо Ромы. Он устало потёр виски.
– Как ты узнала? – спросил он тихо.
Саша, натянутая как тетива лука с шумным вздохом всплеснула руками, мол наконец ей подтвердили столь долго скрываемую информацию.
– Я случайно подслушала разговор Зои и Вектора о подвиге их отчаянного безрассудного друга Ромы. – Её слова понеслись торопливо, сбивчиво. – Они говорили об инициативной группе по высадке на Лирюлт, и предполагали, что ты и есть тот самый отличившийся курсант. А когда я подошла и спросила, о каком таком подвиге идёт речь… – она нервно мотнула головой. – Они вдруг примолкли так неуклюже, словно в жизни никогда говорить не умели. Мне показалось это подозрительным.
– И это всё? – Рома смотрел на неё, пытаясь понять.
– После твоих витиеватых объяснений насчёт разговора с моей мамой о «Носителе Факела», я решила пойти к источнику, который, как мне казалось, не станет лукавить. К Александру Балдерову. Спросила его прямо: кому поставлен памятник в его клубе? Кому там всегда будут рады? – Саша усмехнулась, вспоминая. – Бедный Александр! Он так растерялся! Видно было, что я застала его врасплох. Он пробормотал что-то вроде: «Не могу сказать!». – Саша передразнила его смущённый тон. – «Если это незнакомый мне человек, то какая разница?» – настаивала я. Его несчастный вид был красноречивее любых слов. «Значит, это кто-то мне знакомый», – заключила я. Тогда всё и встало на свои места.
Рома не сдержал улыбки и покачал головой, восхищённый её догадливостью. Саша же тяжело выдохнула, её плечи опустились, будто она только-только снова отработала два наряда вне очереди.
– Замечательно… – в её голосе зазвучала горькая ирония. – Так и повелось у нас: ты меня спасаешь, а потом исчезаешь в ночи, не проронив ни слова. Благородный молчун.
– Героям не пристало распыляться о своих добрых делах, – попытался отшутиться Рома, но Саша лишь посмотрела на него с немым укором.
– Не хотел тебя тревожить попусту, – выпалил он другое объяснение, но тут же понял его фальшь и несостоятельность.
– А! – воскликнула Саша, её брови резко сошлись у переносицы. – То есть спасение тысяч жизней, включая мою, – это «попусту»? Это «не тревожно»? – Голос её звенел от нарастающего раздражения и чего-то ещё – обиды? Беспомощности?
Рома растерялся. Он не понимал, почему она злится. Он спас её, поступил, как считал правильным, не ища славы… а теперь его же упрекают?
– Что ты от меня хочешь?
– Я от тебя?! Это что ты от меня хочешь? Я просто девушка, Рома, – продолжила Саша, и в её тоне зазвучала горечь. – Я не спасаю тебя в ответ. Не бросаюсь в огонь. У меня нет… вот этого! – она резко махнула рукой в его сторону, словно указывая на невидимый нимб героя. – Я не супергероиня, как ты! Как мне отплатить? Как
– Да не надо никак отплачивать! – вспыхнул наконец Рома, его смущение сменилось обидой и гневом. Он был окончательно сбит с толку. Его самоотверженность обернулась осуждением?
– И ты думаешь, я смогу просто… принять это? Смириться? – спросила она, глядя ему прямо в глаза. Взгляд её был сложным – злость смешивалась с болью и тем самым мучительным чувством «несоответствия».
Рома видел этот взгляд, но его собственная обида и непонимание застилали разум. Тут он вспомнил, что Саша вообще-то первой в самом прямом смысле слова спасла ему жизнь, закрыв собой от контрольного выстрела из пистолета Полярина Алфёрова. Эта мысль должна была всё перевернуть, примирить… Но, видя её сжатые губы, надутые щёки, весь её вид, говорящий о глухой стене непонимания, он лишь ощутил новую волну раздражения. Зачем объяснять? Зачем что-то доказывать, если она уже всё решила?
– Не знаю, что тебе с этим делать! – резко бросил он, отворачиваясь. Голос прозвучал грубо, отрезая все нити. Его переполняли возмущение и досадная беспомощность – чувства, которые он терпеть не мог.
Разговор был окончен. Они стояли молча, разделённые внезапно выросшей стеной. Саша резко кивнула, её подбородок задрожал.
– Ладно, – коротко бросила она. Голос сорвался.
Прощание было быстрым и неловким. Саша резко развернулась и зашагала прочь, к общежитию девушек, её прямая спина говорила о сдерживаемых эмоциях. Рома проводил её взглядом, затем медленно, с тяжестью на душе, направился в свою каюту. Ощущение было такое, будто что-то важное и хрупкое только что разбилось вдребезги, и склеить осколки уже не получится.
«Поди разбери этих девиц, что у них там в голове.» – Рома вернулся в каюту в состоянии лёгкого ступора. Сорок минут беспрестанного хождения по тесному пространству понадобилось ему, чтобы крупица за крупицей собрать осознание простой, но справедливой истины: «Наверное, я был неправ. Совершенно неправ».
С этой мыслью он достал смартфон и набрал номер Саши.
Она взяла трубку не сразу. Долгие гудки бились в такт его учащённому сердцебиению. Когда же наконец раздался её голос, тихий и настороженный, Рома выдохнул:
– Прости меня.
«…»
– За что? – вопрос прозвучал смущённо.
– За то, что был резок на суждения. За то, что не выслушал тебя и не дал ответа. За то, что был чёрств и непреклонен. – Он сделал паузу, слова давались тяжело, но были искренни. – Прости. За всё.
На другом конце провода воцарилась тишина. Рома почти физически ощутил, как Саша замерла, поражённая. Лишь через мгновение донесся её шумный, сбитый выдох: «О-о…»
– Сашенька, – его голос смягчился, обретая мольбу, – удели мне вечер? Приходи на причальную палубу. Пожалуйста.
И она, всё ещё находясь под впечатлением от его слов, согласилась.
Вечер субботы выдался удачным – у обоих были увольнительные. Рома связался с Гришей и попросил его пригнать личный космолёт, подаренный отцом. Когда пилот Ромы выполнил порученное, он отправился из Академии на маршрутном транспорте, находившимся на рейсе.
Стоя у опущенной посадочной рампы, Рома увидел её – в повседневной курсантской форме. В глазах девушки читалось не отчуждение, с которым она оставила его, а смутное ожидание. Придержав девушку за руку, он помог ей взойти на борт. Получив разрешение на взлёт, они покинули крейсер.
Первые двадцать минут полёта прошли в тишине, пока космолёт набирал расстояние, уходя от трека в эклиптике, по которому следовала Академия. Включив двигатели торможения, Рома перевёл корабль на малую скорость, создавая иллюзию парения. Только тогда он отвлёкся от приборов и протянул Саше крошечный чип – размером с ноготок.
Саша подозрительно сощурилась, на губах заиграла скептическая улыбка.
– Доверься мне, – просто сказал он, и в его глазах читалась мольба и обещание.
С любопытством Саша пристроила визуализатор на языке, и он исчез за её сомкнувшимися красивыми губами. Рома плавно изменил положение корабля в пространстве – поднялся выше в плоскости эклиптики. В тот же миг сознание Саши взмыло над исходной точкой на сто метров. Она замерла, поражённая.
Рома наблюдал за её лицом. Сначала – широко раскрытые глаза, полные изумления. Потом – медленно расползающаяся по лицу улыбка чистого, детского восторга. Её взгляд метался, жадно впитывая детали невиданного пейзажа. Она крутила головой, пытаясь охватить всё сразу.
– Рома! – её голос, передаваемый через чип, прозвучал одновременно и рядом, и где-то далеко, наполненный нетерпением и восторгом. – Это невероятно! Но… ты
Улыбнувшись её тону, не терпящему возражений, Рома внёс в бортовую систему полётное задание, достал свой чип и положил на язык.
Мир растворился и собрался заново. Теперь они парили бок о бок над вечерним Сочи, их невесомые силуэты летели навстречу закатному солнцу. Золотисто-багряный свет заливал всё вокруг: крыши домов, глянцевые кроны платанов и пальм, искрящийся песок пляжа, гладь моря, сливающуюся с огненным горизонтом. Весь город купался в тёплом янтарном сиянии, которое они видели, но не чувствовали кожей.
Саша начала своё виртуальное путешествие в районе Мацесты, теперь же они плавно скользили над Курортным проспектом. Мелькали узнаваемые очертания гостиниц «Светлана» и «Жемчужина», строгие колонны Зимнего театра. Плотные шатры платанов, остроконечные кипарисы и тёмные шапки сосен проплывали под ними, оставаясь позади.
Над простором площади Южного Молла их внимание привлекла стая птиц, летящая на северо-запад. Рома на мгновение выплюнул чип на ладонь, сверился с радаром и поглядел сквозь обзорное окно – пространство вокруг было пустым. Вернув чип и ручное управление, он потянул штурвал, подстраиваясь под курс чаек. Какое-то время они летели вместе с пернатыми, набирая высоту к северу. Оказались прямо над шумным, ярко освещённым Парком аттракционов «Ривьера» – одним из самых любимых мест Саши.
Увлёкшись полётом и стаей, они не заметили, как стремительно приближаются к гигантскому колесу обозрения, чьи огни уже мерцали в сумеречном воздухе. Весёлый смех Саши внезапно оборвался, сменившись беззвучным криком ужаса. Она судорожно ткнула пальцем вперёд. Рома, мгновенно сориентировавшись, резко потянул штурвал на себя и в сторону. Космолёт в реальности, а их виртуальные образы в небе Сочи, рванули вверх и вбок, едва не задев спицы огромного колеса. Птицы, никем не потревоженные, невозмутимо продолжали свой путь.