Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 2 (страница 3)
Мяч-будильник
Из-за наплыва новых курсантов в этом году пришлось задействовать ранее пустовавшие жилые модули. Их планировка, в силу особенностей архитектуры, отличалась от уже обжитого общежития. Новые каюты для прибывших парней и девушек были разделены на две обособленные секции, соединённые общим длинным коридором, тянувшимся по продольной оси модуля. Общение между ними происходило в общих вестибюлях, где стояли удобные диванчики. По вечерам там чаще всего собирались первокурсники.
В тот самый вечер, после необъяснимого минутного отключения главной корабельной системы, четверо друзей – Офелия, Блайз, Рейнар и Рейк – собрались на диванах в вестибюле после вечерней поверки.
– Нам такая клюха паршивая попалась, – завела разговор Офелия. – Командир отделения Настя Мардова.
– Очистка воротничок и бляха на ремен, подготовка ко сну и проверка каюта перед отбой , – подхватила Блайз, явно разделяя недовольство своей соседки по каюте. – Отдаёт команды приказной тон, like старши начальник, when на самый дель равная мы, то есть just like us, i mean так же – курсант.
– Да? А нам повезле, – дружелюбно ответил Рейнар. – У нас командир отделень относиться с уважение. В нашу каюту заходить на цыпочки. По всему видно – добродушно, пугается напрягать или потревожить. А мы платим ему та же монета. Следим за чистота, строго выполняет все пожеланье в срок.
– В конце самы концов… – начал Рейк, но Офелия мягко поправила:
– В конце концов.
– В конце концов, – благодарно повторил Рейк, – получать по шапка от комвзвод, если случай несоблюдене или нарушень дисциплина, не только он, но и мы! – Разговор давался ребятам нелегко, но они старались изо всех сил, не жалуясь. С каждым днём получалось лучше.
– Hell of a gamble, фортуна! – фыркнула Блайз. – And Настя is a shithead.
– Кстати, о порядке, – перевела тему Офелия. – Я и не знала, что в каюте можно держать личные вещи, да ещё такие… внушительные. Их ведь надо регистрировать у каптёра. А такую штуковину – кто зарегистрирует? Слишком габаритная. – Она выразительно кивнула на красивый баскетбольный мяч с дисплеем, мирно лежавший рядом. – Ваш милый командир не интересовался этим мячом?
– Может спросить, – озабоченно промолвил Рейк. – Он не видеть его пока. Но что пойти не так?
– Ну, вдруг устроите в каюте бардак, перебрасываясь им с Рейнаром.
Рейнар невозмутимо ухмыльнулся – такие опасения его не смущали.
– Нет-нет, – зачастил Рейк, улыбаясь. – В каюта мы не играем мяч. Рейнар хотеть, я отказывать. Вы видеть его? Туча, неповоротливый, с такой габарит – один раз крутиться – каюта – нет.
Лукаво покосившийся на друга Рун сразу получил шутливого тумака.
– Так что, я строго следить, что играть мяч только в спортзал. Да, и ещё что! Внутри мяч есть металлич сетка – опль…
– Оплётка, – подсказала Офелия.
– Оплётка, – старательно выговорил Рейк. – Увеличить мяч или уменьшить. Делать мяч маленький. Оплётка – почти невесомый. Но, благодаря оплётка, мяч твёрдо приклеить к магнитный платформа. – Рейк указал через плечо в открытую дверь своей каюты, где на тумбочке виднелась стильная подставка того же бренда. – Активировать, и магнитный присоска делать свой дело. Я включить и класть мяч на платформа всегда на ночь.
– Только не забывай это делать, – полушутя, полусерьёзно сказала Офелия.
– Спасибо, Офели, не забуду, – благодарно улыбнулся Рейк, надеясь, что глаза его горят не слишком явно. Он не хотел, чтобы друзья заметили смущение, охватывавшее его при разговоре с Офелией.
Ребята ещё немного поболтали о пустяках, а потом разошлись по своим делам. Рейк и Рейнар решили лечь пораньше. Рейк уснул почти сразу, и ему снилась Офелия. Однако предаваться сладким снам долго не пришлось.
Его вырвало из сна, будто крюком из воды. Неведомая сила швырнула его с койки на пол. Он вскочил, дико озираясь в полутьме, усиленно моргая. С перебоями замигал тусклый аварийный свет. Рейк жмурился, прикрывая глаза ладонью. Когда зрение немного адаптировалось, он выскочил в коридор, чтобы понять, что случилось. Рядом почти сразу возник Рейнар, выглядевший не менее ошарашенным.
Весь коридор и каюты их секции освещались теперь тусклым багровым светом. Академия, казалось, проснулась, но лишь наполовину – заспанные курсанты высыпали из дверей, заполняя узкий коридор шумом и гомоном. Обсуждали произошедшее. Самой правдоподобной версией, взятой на вооружение, стало очередное отключение системы жизнеобеспечения и гравитационный скачок из-за ремонта – второй за последний день.
Сквозь общий гул к Рейку и Рейнару донёсся суровый, отчитывающий голос командира взвода Блайз. Смущённые и недоумевающие, Офелия и Блайз выслушивали выговор – речь шла об их каюте, расположенной напротив мужской, но дальше по коридору от комнаты парней.
– Почему храните посторонний предмет? – взводная оперативно тыкала в планшет, видимо, просматривая личные дела девушек. – Пронесли тайком. Один маленький скачок гравитации, отказ бортовой системы – и посмотрите, какой бардак устроила ваша контрабанда! – Действительно, каюта Офелии и Блайз выглядела, будто её пронёс ураган. Последствия были видны всем через распахнутую дверь.
Блайз, как и Рейк, училась на инженера терраформирования. Буквально на последнем занятии по химии каждому выдали комплект стеклянных электродов для измерения окислительно-восстановительного потенциала почв. До ЧП Блайз хранила их в пенале на прикроватной тумбочке. Теперь же осколки стеклянных палочек были разбросаны по всей каюте вместе с книгами и личными вещами. Электроды были ценным инвентарем, и хотя их выдавали в достатке, уничтожать их было крайне нежелательно.
– Но это ведь происходить because of… Because of… – зачастила Блайз, но словарный запас в минуту волнения подвёл.
– Из-за скачка, – подсказала Офелия. – Мяч всё перевернул по независящим от нас обстоятельствам. Лариса Евгеньевна, мы же не отвечаем за сбои в Академии!
– Верно. Вы отвечаете за то, что происходит в
– Но… но… – залепетала Офелия, а взводная снисходительно ждала оправданий. – На Земле это назвали бы действием непреодолимой силы!
– Какой силы? – презрительно фыркнула Лариса Евгеньевна. – Мяч-то ваш? Значит, и вина ваша.
Блайз и Офелия бросили красноречивые взгляды на Рейка. Он понял: молчать больше нельзя.
– Лари Евгени, – шагнул он вперёд. – Это мой мяч. Я держать его в своей каюта…
На лице Ларисы Евгеньевны отразилось удивление, сменившееся явным сомнением.
– Офели и Блайз не виноват. Это я. Мой мяч.
Выражение лица взводной почти не изменилось, отчего Рейку стало не по себе. Словно его слова просто разбивались о стену недоверия.
– Решили защитить девушек, Рун? Благородно. Рыцарски. – Говорила она почти скороговоркой, не давая вставить слово. – Но раз предмет не зарегистрирован, пронесён нелегально, нельзя точно установить, чей он – ваш или их. Скорее всего, вы просто взяли вину на себя. – Рейк, понимая, что с его русским не переспоришь, безнадёжно ссутулился. Рейнар беспомощно наблюдал сзади.
– Нет. Мяч был в
На лицах Офелии и Блайз застыли бессильный гнев и обида.
– Обеим – наряд вне очереди! Завтра на кухню, – торжественно объявила приговор Лариса Евгеньевна и, явно довольная собой, двинулась дальше, бросив на прощание: – И чтобы к моему возвращению здесь был порядок!
Теперь же взгляды, которые девушки устремили на Рейка, полыхали уже откровенной злостью и обидой.
Когда взводная отошла достаточно далеко, Офелия и Блайз направились к парням. Блайз Тартедлав вплотную нависла над съёжившимся Рейком Руном. Он был невысок, а блондинка даже при своей противоположной половой принадлежности смотрелась куда крупнее его.
Блайз сыпала обвинениями, щедро сдабривая их ругательствами на родном языке, на который переключалась в порыве бессильной ярости. Странно, но черты, придававшие её лицу редкую красоту, сейчас исказились, делая его почти неузнаваемым. Лицо Офелии тоже омрачилось, словно на него наползла туча. Но в её глазах читалось скорее глубокое разочарование и растерянность, чем злоба. Пока Тартедлав извергала поток гнева, Офелия спросила с холодной рассудительностью:
– Я же предупреждала: мяч надо надёжно закрепить. Ты забыл включить магнитную платформу?
– Я… Я… – залепетал Рейк. Горечь несправедливости и обида жгли его изнутри.
Он отчаянно пытался вспомнить, активировал ли платформу сегодня. Ком в горле мешал вымолвить хоть слово в свою защиту.
– Because of you – наряд вне очереди! – шипела Блайз. – And where?! Кухня! – взвыла она отчаянно.
И Рейк вдруг понял: грубость и ярость Блайз ранят его вполовину меньше, чем эта тяжёлая складка между бровей Офелии, делающая её лицо хмурым и потерянным.
Рейнар пытался заступиться за друга, приводил аргументы, пусть и слабые, обращаясь в основном к Блайз – она явно нуждалась в успокоении больше. Но пробиться сквозь внезапно выросшую стену горечи не получалось. Более того, девушки в итоге, оценили рыцарственный порыв Гару, а Рейк так и остался главным виновником катастрофы, будто всё это не нелепая случайность, а его сознательное решение сыграть в боулинг мячом в качестве шара и электродами Блайз в качестве кеглей.
Но глубже всего в сердце Рейка вонзилась реакция Офелии. Реакция девушки, которая ему так нравилась.