Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 1 (страница 4)

Люин молча смотрел на него – на этого человека, связанного с ним кровными узами и пропастью во взглядах, – с тяжёлой, давящей грустью. Спорить было бессмысленно. Этот безумный план, вероятно, и вправду был последней соломинкой, за которую хватался тонущий титан.

Парень с Земли

Жилищный корабль «Мурманск» дышал упорядоченной жизнью гигантского улья. Его гражданские палубы, плотно укомплектованные квартирами-сотами, опоясывали правый и левый борт стального острова. В сердцевине, на основной палубе, широкой лентой раскинулся центральный бульвар – артерия и фактическая площадь этого космического города-сада.

В двух стратегических точках стеснённые ряды жилых ячеек отступали, уступая место озеленённым оазисам. Здесь, под куполами специальных прожекторов, излучавших жизнетворный спектр, пышнели настоящие земные сады. Шептались листвой деревья, пестрели клумбы, а фигурно подстриженные топиары – львы, слоны, лошади и медведи – застыли в зелёной скульптурной тишине, напоминая о потерянной планете.

За парками, как драгоценное ожерелье, тянулась галерея: шесть отполированных блоков, соединённых ажурными переходами. Их плоские крыши, укреплённые и озеленённые, служили вторым ярусом променада – смотровой площадкой над суетой бульвара. Внутри же кипела земная (почти земная) цивилизация: бутики мерцали витринами, из кафе плыли ароматы кофе и сдобы, работали ателье, ремонтные салоны, виртуальные киоски. Пространства между блоками стали миниатюрными райскими уголками: искрились фонтаны, манили прохладой бассейны, зеленели дендрарии, а в специальных зонах можно было виртуально побродить по городам, лесам и пляжам давно покинутой Земли.

Здесь, на «Мурманске», люди яростно цеплялись за иллюзию земного быта. Жили по заведённому расписанию: утренний кофе, работа, вечерний отдых. С рассветом (искусственным, но тёплым) оживали кафе, садовники с почти религиозным трепетом обрезали листву в садах, и город гудел знакомым земным гулом. Почти знакомым.

Отличия же, как подводные рифы, таились в самой системе. Вода – драгоценная влага – проходила бесконечный цикл: очистка, фильтрация, повторное использование. Мусор не выбрасывали в никуда – его препарировали, разбирали и превращали в ресурс. И этот процесс, эта скрытая алхимия, стала жирным, теневым бизнесом. Весь корабль, от капитана до младшего механика, был вовлечён в этот симбиоз, как шестерни единого, безупречно смазанного механизма. Или как органы живого тела: кровь (ресурсы) бесперебойно текла по артериям трубопроводов и капиллярам коммуникаций, питая комфорт и порядок, порождая зависимость и прибыль.

И если отбросить мрачные мысли, жизнь здесь казалась идиллией – довольной, благополучной. Многие знали друг друга ещё со времён Земли, а за полтора года космического плавания «Мурманск» сплёл их в плотную, почти родственную общину. Архитектура палуб – эти сближающие соты и общие пространства – только способствовала этому.

В разгар искусственного лета 2123 года, у обзорного окна пятой жилой палубы стоял молодой человек по имени Роман Никитин – один из трёх с половиной тысяч душ, населявших этот стальной мир-улей. Но смотрел он не вниз, на оживлённый бульвар, где кипела тщательно срежиссированная жизнь космического «града земного», а на ледяное сияние звёзд за особо-прочным кварцевым стеклом.

Что влекло его к этому виду сегодня? Рома не мог дать себе ясного отчёта. Но в этот вечер, 30 августа, за сутки до возвращения в родные стены Военной Академии, он захотел свернуть полюбившийся искусственный пейзаж, установленный неподалёку от их с отцом каюты, и обратиться к суровой, неприукрашенной правде чёрной бездны, усыпанной алмазной крошкой далёких солнц.

До сего дня он не решался перекрыть трансляцию интерактивной проекции, испытывая смешанное чувство благодарности и смущения. В окошке коридора вечно колыхался знакомый до боли Кольский залив Баренцева моря – иллюзия, созданная «умными» жалюзи с беспрерывной голографической трансляцией. Этот дар – возможность видеть кусочек родной Земли – был особой привилегией, символичным жестом признания. Как создателю Пространственного визуализатора, принёсшему ощутимую пользу Объединённому Космическому Флоту Земли, Роме устроили эту персональную трёхмерную проекцию. Официального торжества с оркестром и речами не было, весь «Мурманск» не собрали на площади, но по его прибытии из Академии на двухмесячный летний отпуск, капитан, старпом и глава управы города вручили парню знак «Почётный гражданин корабля-города». Знак лежал в ящике, а залив – в окне. До сегодняшнего вечера.

Виртуальный тур по Земле набирал всё больше положительных отзывов. Купить его за умеренную плату мог любой желающий на официальном ресурсе Романа Никитина. А среди населения загуляло название «Земля-онлайн». Но потом молодой предприниматель понял, что надо изменить название. Пространственный визуализатор – таково было его решение. В ходу также появились названия «Пространственный имитатор», «Телепортационный симулятор» и «Планетарный визуализатор». В народе мигрирующего флота название «Пространственный визуализатор» почему-то хотели исковеркать на любой лад, какой только возможно.

Замкнутое пространство стерильного корабля всё же угнетало однообразием. Заменить родную Землю искусственными парками невозможно. Люди всё равно будут скучать по настоящей планете. А через Пространственный визуализатор они могут её хотя бы видеть. Гулять по оставленным городам, посещать любимые места.

Именно поэтому, как казалось самому Роме, ему присвоили звание почётного гражданина и обвешали всяческими регалиями. Хотя он прекрасно понимал, сколь многие ему должны были если не завидовать, то хотя бы раз взглянуть с презрением. Но аттракцион приносил разрядку и снимал нервное напряжение. Родные места и сочные краски живого органического ландшафта Земли пробуждали радость в душах людей и даровали отдых на какое-то время. Во время торжественной церемонии Рома видел чувство искренней благодарности на лицах глав управы города.

Однажды, активировав «Землю-онлайн», Рома погрузился в виртуальную прогулку по вечернему Североморску. Родные улочки раскинулись перед ним, как живая карта памяти. Пространство для этого призрачного странствия давала широкая городская эспланада «Мурманска», правда, путешествие требовало осторожности: периодически вынимая чип изо рта, он сверялся с окружающими предметами, чтобы не споткнуться обо что-нибудь или не натолкнуться на кого-то из горожан.

Солнце, скатываясь за пределы Полярного круга, зажгло небо апокалиптическим пожаром. Над холодным морем разлилась фантасмагория цветов – как будто расплавленный электрум слился с густым соком смородины, создавая неземное сияние. Проходя мимо шумного квартала, Рома замер – перед ним была та самая булочная, где он подрабатывал в четырнадцать лет. И тут, словно откликаясь на его воспоминания, на крыльцо вышел сам кондитер-директор, его бывший работодатель, с видом человека, готового приветствовать старого знакомого. В этот миг пронзительный звонок смартфона врезался в тишину виртуального мира – звонил Тамар Науменко.

– А чё б нам не встретиться? – в который раз предлагал парень.

Рома отмахивался с нарочитой небрежностью:

– Чем дольше ждать – тем ярче фейерверк при встрече!

Конечно, встретиться рвало душу, но весь летний отпуск Рому закрутило в водоворот судебных разбирательств. Неугомонные пользователи его аттракциона «Телепортация-онлайн», или как они там выбрали его называть, сыпали исками. Люди калечились на виртуальных улицах, получая фантомные травмы от несуществующих машин. Их психика трещала по швам, когда они, засмотревшись на земные красоты, оказывались под колёсами. А уж отдельные «смельчаки» и вовсе испытывали гравитационные аномалии на собственной шкуре – гуляя по морю в шторм.

Ко всему прочему, находились гении, которые умудрялись проглатывать датчики. Вывести их естественным путём удавалось далеко не всегда, и несчастным светила хирургическая операция. Адвокат Ромы парировал: на сайте красовалось предупреждение о технике безопасности, да и со старыми-добрыми вкусовыми имитаторами подобные казусы случались куда как чаще. К чести защитника, Рома выиграл все процессы.

– Чего-чего? – едко переспросил Тамар.

– Чем дольше ждать – тем ярче фейерверк при встрече! – как заезженную пластинку, отбарабанил Рома, пытаясь скрыть усталость за показным спокойствием.

– Тебя что, подменили? Звучишь как документальная хроника! – фыркнул друг с досадой.

– Как Армавир, что ли?

– Ну, хоть чувство юмора осталось при тебе! – усмехнулся Тамар.

Весь двухмесячный отпуск парень не видел своих однокурсников, а лишь связывался с ними через смартфон.

Свободные минуты он бездумно топил в Пространственном визуализаторе. Однажды, бродя по набережной Кольского залива Баренцева моря, он замер. Небо висело низко, свинцовое от набухших туч, готовых излить потоки дождя. Вдалеке, по серебристо-серой глади ползли огромные сухогрузы. Необъятные, рыбообразные корпуса пестрели красными, чёрными и белыми полосами. Когда-то их покраской занимался его отец – Фёдор Никитин. Это было в те времена, когда Рома десятилетним мальчишкой вился волчком на улице, ведя священную войну против девчонок лишь на том основании, что они – не мальчики и недостойны человеческого обращения. Сейчас же парень завороженно наблюдал за этими простыми, земными чудесами. Он выплюнул датчик, и перед глазами вновь раскинулся безмолвный космический простор.