Пётр Кон – Эфемерида звёздного света. Часть 1 (страница 9)
– Всё… всё правда, – выдохнул он вместо ответа, и это было единственной истиной момента. Никаких больше сомнений, теорий, страшных сказок. Этот сияющий ковчег, эта армада огней в пустоте – они были окончательным, неоспоримым аргументом. Мир, который он знал, обречён. И они – те, кому выпал жребий бежать.
Мысли о эстерайцах, о вирусе, о гибнущей Земле отступили, задавленные простым, оглушительным фактом их
Мягкий толчок, почти невесомый щелчок стыковочных механизмов. Гул двигателей стих, сменившись новыми, корабельными вибрациями – ровным, живым гудением гигантского организма. В салоне загорелся зелёный свет. «Атмосферное давление восстановлено. Разрешена разгерметизация».
Механика прощания с ракетой-носителем прошла в полусне. Отстёгивание ремней, уже привычных, как часть тела. Приглушённые разговоры других пассажиров, детский плач, вздохи облегчения. Рома с отцом взяли свои сумки – два ничтожных узелка на фоне вечности, – и двинулись к выходу.
Люк открылся, и их встретил не холод космоса, а поток тёплого, пахнущего озоном, металлом и чем-то неуловимо новым воздуха. Воздуха корабля. Перед ними протянулся трап, ведущий в недра «Мурманска».
Ступив на него, Рома почувствовал под ногами лёгкую, едва уловимую вибрацию – сердцебиение огромного судна. Он сделал шаг. Ещё один. И вот он уже не в гостевом модуле, а внутри. На причальной палубе «Мурманска». Под ногами – прорезиненное покрытие, над головой – высокий потолок, залитый ярким белым светом, вокруг – люди в одинаковой униформе, встречающие новых колонистов.
Он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на иллюминатор стыковочного узла. Там, в чёрном квадрате, всё так же висели звёзды и огни других кораблей. Дверь с мягким шипением начала закрываться, медленно отрезая вид на космос. Последней скрылась точка далёкой, уже невидимой Земли.
Щелчок. Тишина, уже иная – внутренняя, корабельная. Они были дома.
Фёдор тяжело вздохнул, поправил ремень сумки на плече. Его лицо в новом, резком свете казалось уставшим и невероятно сосредоточенным.
– Пошли, сынок, – сказал он просто. – Нам нужно найти наш сектор.
Рома кивнул, сжимая ручку своей сумки. Его сердце, наконец, начало отстукивать ровный, спокойный ритм. Страх не исчез. Тревога не растворилась. Но теперь у них была палуба под ногами, воздух в лёгких и этот титанический, немыслимый ковчег, взявший курс от одной угасающей звезды – к надежде на другую.
Прощай, Земля. Здравствуй, «Мурманск».
Звёздный дом
Фёдор зря волновался о поиске. Едва пассажиры, растерянно топчущиеся на площадке, начали озираться, к ним уже направлялись стюарды в строгой синей униформе. Процедура проверки повторилась: снова сканирование генетических карт, снова короткий, требовательный писк терминала.
– Опасаются, что кто-то влез без билета? – усмехнулся Рома вполголоса, наблюдая за серьёзными лицами охраны.
– Протокол, – просто отозвался Фёдор. – Без него тут бардак начнётся. Все должны быть на своём месте.
Очередь продвигалась медленно, методично. И пока они ждали, Рому озарило странное открытие: невесомости не было. Он твёрдо стоял на полу, чувствуя привычный вес собственного тела. Разве что на волосок легче – или это просто голова кружилась после пережитого? Но нет, всё вокруг – люди, сумки, даже пылинки в луче света – покорно подчинялись силе тяжести. Корабль создавал свою гравитацию. Это простое, но фундаментальное чудо отогнало последние остатки паники и пробудило в душе что-то забытое – любопытство. Жгучее, детское. Как смогли этого добиться?
Где-то вверху, из динамиков, лился безличный, успокаивающе-монотонный голос: «Завершает стыковку грузовой транспорт „Прогресс-44“. Ожидается прибытие пассажирского челнока с борта „Архангельска“». Голос перечислял, считал, координировал. Из обрывков объявлений складывалась картина: на борт «Мурманска» должны были принять около трёх с половиной тысяч душ. Целый маленький город, сорванный с планеты.
Наконец, их идентификаторы вызвали зелёный свет. Стюард, сопровождавший их, – молодой, с идеально выбритой челюстью и внимательными глазами – оказался не просто формальным проводником. За отработанной, нейтральной интонацией в его пояснениях угадывалась лёгкая усталость и даже что-то вроде профессиональной гордости.
– Согласно регламенту административно-хозяйственного комплекса Объединённого Флота, – словно декламировал он заученную, но важную лекцию, – за «Мурманском» закреплён эскорт сторожевых кораблей, станция снабжения, корабль-госпиталь «Пирогов», учебные суда, а также флотилия торговых и сервисных модулей. Для перемещения между судами предусмотрены маршрутные челноки. Всё необходимое для жизни будет в вашем распоряжении.
Они прошли через стерильные доки, затем – через ряд переходных отсеков, где на ещё пахнущей свежей краской технике уже лежала лёгкая, неизбежная пыль. И вот, тяжёлый шлюз со скрежетом отъехал в сторону.
Рома замер на пороге. Все предыдущие потрясения дня – взлёт, вид космоса, громада корабля – мгновенно померкли. Перед ним был город. Не метафора, а самый настоящий, живой, дышащий город, заключённый в стальную утробу.
Словно повинуясь инстинкту, он шагнул вперёд, на узкую балконную террасу, опоясывавшую этот невероятный объём.
Внизу, уходя вперёд, к изогнутому из-за конструкции корпуса горизонту, тянулись улицы. Настоящие улицы с рядами невысоких, аккуратных домов, похожих на земные, но с какими-то слишком правильными, обтекаемыми формами. Между ними зеленели парки – не буйные земные леса, а продуманные посадки в геометрических кадках. Вдалеке мерцала гладь искусственного озера. Всюду двигались люди: одни неспешно прогуливались, другие деловито сновали по делам в униформе с нашивками служб, между ними бесшумно скользили маленькие грузовые кары.
Это был не просто интерьер. Это был пейзаж. Ландшафт, рождённый разумом, а не природой. Рома впитывал его глазами, забыв обо всём на свете – о времени, об отце, о своём месте в этой чужой, новой вселенной.
Очнулся он от лёгкого толчка в спину – проходящий мимо рабочий с тележкой вежливо, но настойчиво попросил посторониться. Рома отпрыгнул, извинился и только тогда осмотрелся.
Площадка была пуста. Ни стюарда в синей униформе, ни знакомой широкой спины отца. Только незнакомые лица, проплывающие мимо, погружённые в свои маршруты.
Сердце ёкнуло, сделав в груди тупой, тревожный толчок. Он остался один. Совершенно один в сердце летящего города, не зная ни номера сектора, ни направления, ни даже как здесь крикнуть: «Пап!».
Прохладный, искусственно свежий воздух внезапно показался разрежённым. Гул жизни вокруг превратился в отстранённый, безразличный шум. И как теперь найти свою каюту?
Инстинктивно он сунул руку в карман и вытащил компакт. Палец сам потянулся к иконке вызова отца, но экран лишь уставился на него немым чёрным зеркалом. «Нет сети». Конечно. Они же не на Земле. Рома нервно пролистал меню – здесь ловились какие-то локальные сети, но все требовали пароль, которого у него не было. Коммуникационные вышки остались там, внизу, под слоем атмосферы.
– И зачем мы эту штуку с собой тащили? – пробормотал он себе под нос, с силой засовывая бесполезный Ком обратно в карман.
Стоять на месте было бессмысленно. Отец явно ушёл вперёд, решив, что сын идёт следом. Надо двигаться. Рома рванул с места и почти побежал по пешеходному мосту, перекинутому через головокружительный пролёт между двумя стенами жилого сектора. Стены эти, испещрённые одинаковыми дверями и иллюминаторами, напоминали гигантские, пчелиные соты. Найти среди них свою без подсказки было задачей из разряда абсурдных.
Мост вёл куда-то вперёд, но система переходов оказалась запутанной, как лабиринт. Одни ответвления уходили вниз, в гущу искусственной зелени парков, другие вились вверх, к палубам выше и сияющему потолку-небу. Рома свернул на обзорную площадку, надеясь сориентироваться. Сверху, под причудливым узорчатым сводом, пылали мириады крошечных, но ослепительных прожекторов – искусственное солнце и звёзды города-корабля. Вид был одновременно ошеломляющим и подавляющим. Величие человеческого гения оборачивалось ловушкой.
Вдалеке, у парапета, он заметил группу новоприбывших. Им что-то рассказывал молодой человек в безупречной форме стюарда. Рома уловил обрывки фраз: «…распределение по каютам… доступ к системам…». Группе, судя по всему, уже заканчивали инструктаж. Это был шанс.
Решительно подойдя, он дождался, когда стюард закончит и отпустит людей, и обратился к нему:
– Извините, можно вас на секунду? Я… кажется, отстал. Не подскажете, как найти каюту? Мой отец ушёл вперёд, а я…
Стюард обернулся. Улыбка на его лице была профессиональной, но глаза оценивающими.
– Конечно. Ваш идентификатор, пожалуйста, – произнёс он, протягивая руку.
Рома похлопал по карманам куртки, брюк. Пусто. Холодная волна пробежала от поясницы до затылка.
– Так… его нет со мной, – выдавил он, чувствуя, как голос звучит неуверенно и юно. – Наверное, у отца…
Улыбка на лице стюарда не дрогнула, но в глазах что-то изменилось. Стало холоднее, острее.
– Вы оказались на борту без документов? – его тон сохранил вежливость, но в нём появилась стальная нить. – Простите, но как вы вообще прошли на корабль?