Пётр Кон – Эфемерида звёздного света. Часть 1 (страница 10)
– Да я же вместе со всеми! С челнока «Североморск»! – Рома почувствовал, как говорит слишком громко, почти оправдываясь. Глупость ситуации давила на него.
В этот момент он ощутил чужое присутствие за спиной. Не просто шаги, а твёрдую, размеренную поступь. Он резко обернулся. К ним приближался ещё один сотрудник, старше и с более жёстким, натренированным лицом. Первый стюард тем временем достал из кармана маленький, похожий на зеркальце компакт и, не отводя от Ромы взгляда, произнёс чётко и без эмоций:
– Контроль. Обнаружен безбилетный пассажир. Требуется проверка. Точка Альфа-7.
– Погодите! – голос Ромы сорвался. – У меня есть билет! Я в списках! Роман Никитин!
– Где ваш билет? – уже дуэтом спросили у него стюарды. Вокруг, будто из ничего, появилось ещё пара человек в такой же форме. Кольцо сомкнулось.
– Он у отца! Фёдор Никитин! Просто проверьте списки! – паника, липкая и неконтролируемая, поднималась по горлу. Воображение, всегда его враг, уже рисовало дурацкие и оттого ещё более страшные картинки: шлюз, открывающийся в чёрную пустоту, или унизительный обратный путь на обречённую Землю.
Старший из сотрудников, мужчина с усталыми, но неумолимыми глазами, вздохнул. В его вздохе звучала не злость, а рутинная усталость от человеческой бестолковости.
– Ни билета, ни идентификатора. Вы же понимаете, что мы не можем полагаться на слова? Пройдёмте со мной. Разберёмся.
– Куда?.. Зачем? – Рома отступил на шаг, спиной наткнувшись на перила моста.
– Для установления личности, – спокойно, как констатацию факта, сказал мужчина. – Стандартная процедура. Если вы – это вы, то всё быстро прояснится.
– И… что со мной будет? – спросил Рома, и в его голове пронеслись все возможные варианты, от бюрократического штрафа до катапультирования в космос.
Мужчина чуть прищурился, и в уголке его глаза мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усталую усмешку.
– А вы в себе сомневаетесь? Если вы Роман Никитин, то бояться нечего. Но на время проверки – изоляция. На всякий случай. Правила.
Слова «на всякий случай» прозвучали особенно зловеще. Но спорить, кричать было бесполезно и даже опасно. Рома сделал над собой усилие, выпрямился, пытаясь придать лицу выражение скорее досады, чем страха.
– Хорошо, – коротко кивнул он. – Давайте разберёмся, побыстрее.
Его провели по тому же мосту, но теперь путь вёл вверх, к административным уровням. Идя, Рома украдкой смотрел в обзорные окна. В чёрном бархате космоса, усыпанном алмазной пылью, плыли другие корабли Флота. Один, похожий на гигантский пистолет с изогнутой рукоятью. Другой – вытянутая «мегасигара» с множеством выступающих модулей. Третий – окольцованная сфера с «треногой» двигателей. Каждый – целый мир со своей судьбой. А он здесь, задержанный как какой-то «заяц». Унижение смешивалось со страхом, рождая горький ком в горле.
– Куда это вы, молодой человек? – раздался спокойный голос старшего стюарда. Рома, засмотревшийся, невольно отклонился от группы. – Бежать собрались? С корабля-то не сойдёшь.
В голосе мужчины не было угрозы, скорее, сухой смешок. И вдруг это успокоило. Если он шутит (пусть и цинично), значит, до воздушного шлюза дело не дойдёт. Рома смущённо выпрямился.
– Просто… видом увлёкся, – буркнул он, кивнув на иллюминатор.
– Успеете ещё насмотреться, – ответил стюард. – Лететь нам очень долго.
Они подошли к неприметной двери. Та с тихим щелчком отъехала в сторону. На пороге появилась девушка-стюард, ненамного старше Ромы. Её улыбка была яркой, отточенной, но в глазах – быстрая, оценивающая искорка. Форма сидела на ней безупречно.
– Так-так, – произнёс старший, доставая свой Ком. На его поверхности всплыл голографический список. – Пассажиров с «Североморска» вы распределяли?
– Так точно, – бойко ответила девушка, но её взгляд на мгновение скользнул по Роме с лёгким беспокойством. – Всех разместили. Инструктаж проведён.
– Всех? – мужчина поднял бровь. Его тон был ровным, но в вопросе послышалась строгость.
Девушка слегка покраснела, её уверенность дала трещину.
– Пятая палуба, каюта 532, Никитины, – быстро выпалила она, опережая следующий вопрос.
Старший стюард кивнул, больше для проформы взглянув на список.
– Вот ваша потеря. Проводите, пожалуйста. И будьте внимательнее. Нельзя терять людей в космосе. Даже таких нерадивых.
Последние слова он произнёс, уже глядя на Рому, и в его усталых глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Не оправдание, а просто констатация: бывает.
– А как же… изоляция, проверка? – не удержался Рома, уже чувствуя, как груз с плеч начинает спадать.
– А вам так туда хочется? – старший почти улыбнулся. – Порядки строгие, но не бесчеловечные. Просто в следующий раз держитесь ближе к отцу. В этом городе заблудиться – проще простого.
Девушка-стюард, мгновенно вернув себе профессиональный лоск, ослепительно улыбнулась Роме.
– Пойдёмте, провожу. И по дороге расскажу, что к чему.
Рома кивнул, бросив последний взгляд на старшего стюарда. Тот уже отвернулся, занимаясь своим компактом. Инцидент был исчерпан.
Новый проводник зашагала вперёд лёгкой, привычной походкой, и Рома поспешил за ней, на этот раз твёрдо решив не отставать ни на шаг.
Они двинулись обратно по системе мостов и переходов, но теперь их путь вёл вглубь жилых кварталов, подальше от административной суеты.
– Кстати, городское водоснабжение – это не питьевая вода, – девушка, заметив, что взгляд Ромы зацепился за искрящуюся гладь искусственного озера в парке ниже, произнесла это с лёгкой, почти учительской интонацией. – Весь цикл замкнут. Вода фильтруется, стерилизуется и возвращается в систему. Но хозяйственные запасы мы пополним, когда доберёмся до Цереры. Там льда – как грязи.
Она произнесла последнюю фразу чуть тише, с налётом заговорщичества, словно делилась государственной тайной. Рома мысленно прикинул астрономические расстояния. Церера… Это ж в поясе астероидов. Добраться до завтра не успеют.
– То есть это будет ещё не скоро, – заметил он вслух, но девушка уже продолжила свой отработанный спич, не обращая внимания на его ремарку. «Да уж, заучено до автоматизма», – подумал Рома с едва уловимой усмешкой. Настоящий ходячий справочник.
– На «Мурманске», разумеется, действует полный комплекс систем жизнеобеспечения: рециркуляция воды, фильтрация воздуха, нейтрализация избыточной углекислоты…
– Подождите, а зачем её нейтрализовывать? – перебил Рома, цепляясь за знакомое из школьного курса. – CO2 вроде не ядовит.
– Для дыхания – да, – ответила стюардесса, не сбиваясь с ритма. – Но у нас тут замкнутый мирок. Кислород неограниченно долго синтезируют установки с модифицированными бактериями. А если в воздухе будет слишком много и того, и другого, возрастёт давление. Да и кроме как растениям, которые у нас в парках, он особо никому не нужен. Поэтому – фильтруем. Система дублирована для каждого жилого сектора. Вот, держите.
Она протянула ему тонкую пластиковую карту с нанесённым серебристым шрифтом: «532». Ключ. Пока они шли по бело-голубым, залитым ровным светом коридорам, её монотонное резюме продолжалось:
– Питание – централизованное, три раза в сутки по расписанию. Есть и альтернативы: снековые автоматы, кафе, рестораны. В каюте вас ждёт подключение к корабельной сети и виртуальный помощник на настенном экране. С ним можно решить большинство бытовых вопросов.
– Сеть? Инфосфера? – Рома снова достал свой Ком, демонстративно ткнув в безжизненный экран. – А у меня вот ничего не ловит.
– Ваш компакт настроен на земные протоколы, – легко объяснила она, будто говорила о чём-то само собой разумеющемся. – Помощник поможет перенастроить или установить нужные клиенты.
Они подошли к лифтовой шахте. Девушка нажала кнопку вызова и, не прерываясь, выдала заключительную порцию информации:
– Общее построение флота состоится вскоре. Старт нашего орбитального манёвра назначен на завтра, после окончательной погрузки. Наш маршрут пролегает к Марсу и далее, прибытие к Красной планете ориентировочно – конец января следующего года. Если вопросов больше нет, то я оставляю вас. Желаю приятного пребывания на борту «Мурманска».
Последнюю фразу она произнесла с особой, профессиональной теплотой, голос её стал бархатным и убаюкивающим, словно она провожала гостя в дорогой отель, а не новобранца в стальной утробе ковчега.
– Спасибо, – кивнул Рома, чувствуя лёгкий диссонанс между этой почти курортной учтивостью и грандиозностью происходящего. – Всё ясно.
– Пятая палуба, – напомнила она уже на прощание и, грациозно развернувшись, зашагала прочь. В этот момент с тихим шипением раздвинулись двери лифта.
Рома шагнул внутрь. Кабина, пахнущая озоном и новым пластиком, плавно понесла его вверх. Подъём был недолгим. Когда двери снова разошлись, он оказался в совершенно ином пространстве.
Шум и эхо общественных зон сменились тишиной жилой палубы. Под ногами лежала густая красная ковровая дорожка, глуша шаги. Стены, окрашенные в тёплый кремовый оттенок, были расчерчены одинаковыми дверями. Между ними, в изящных бра, горел мягкий, почти домашний свет, а на полу у стен стояли кадки с растениями – то тут, то там мелькали резные листья монстеры, стремительные оранжевые «клювы» стрелиции, нежные листья спатифиллума. Воздух пах лёгкой свежестью, смешанной с едва уловимым ароматом земли и зелени.