Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 45)

Не скрыл любви моей с изменницей во гробе?

Но тщетно злобную отравы огнь сжигал,

К Фиесту страсти жар и в муках сих пылал,

Доколе смертный хлад в ее простерся жилах.

Ах, всиомнить и теперь об этом я не в силах:

Короче, вот черты тиранки моея,

Я их с душой исторг из рук друзей ея.

(Читает ему письмо Эропы.) , ,

«Драгой Фиест! в сие мгновенье я страдаю:

Нас варвар разлучил; с ним жизнь моя есть ад. Атрей убийца мой... с восторгом выпиваю Рукой злодейскою мне поднесенный яд.

Спасай Плисфена жизнь, на жертву обреченну: Несчастных наших уз несчастный он есть плод; Пусть некогда отцу на мысль он приведет Мать, за любовь к тебе злодейски умерщвленну». Суди ж, какой успех обет ее имел:

Вдруг сына и письмо схватить я повелел..,

Я задушить хотел чудовище в рожденьи,

Но я усыновил его в жестоком мщеньи.

С тех пор, ужасный ков решась к концу привесть, Велел его в чертог мой тайно перенесть;

Тогда ж от новыя царицы сын родился И я, назвав его Плисфеном, ободрился.

Мой точный сын был скрыт и ложным заменен;

И после я его злым роком был лишен.

Под сим-то именем он знаем у народа,

И смерть постигла всех, кто корень знал в нем рода. Вверяя тайну ту богам лишь и себе,

Я в первый раз открыл — и первому тебе.

С сей тайной для тебя и цель та стала явна,

К которой я веду Плисфена уж издавна;

И если рок не спас его невинных дней,—

То знак, что должен он быть жертвою моей,

Эврисфен

Как, государь! Чрез гнев, которому внимаешь, Отцеубийству ты Плисфена обрекаешь?

Атрей

Так, так, хочу, чтоб плод столь гнусной мне любви Мой гнев здесь потушил в изменничьей крови. Пускай сей мнимый сын моей полезный злобе Меч мщенья погрузит в родительской утробе;

Пусть с смертию Фиест, узнав свою напасть,

Узнает в ней свой плод, венчавший подлу страсть. Хочу, чтоб и Плисфен, пронзив сего злодея,

Увидел в нем отца,— познал бы месть Атрея.

И чтоб сыновня кровь, пролита после мной,

Слилась с отцовскою дымящейся струей,

• Фиесту мстить само м*не небо позволяет;

Мой гнев его ж плодом распутств его карает: Злодейством был рожден сей князь несчастный

в свет;

Так пусть злодейство же обоих жизнь прервет. Фиест в беспечности: он мнит, что ум Атрея Весь занят властию лишь острова Эвбеи;

Нет, изверг!.. Я пристал к брегам сим для того,

Чтоб лучше тайну скрыть от взора твоего.

Все мщенью моему в Афинах уж послушно И действует давно со мной единодушно.

Их царь, как раб, страшась свирепства моего,

Лишь силится прикрыть честь сана своего.

Как только у Афин мой грозный флаг повеет И варвара цегіьми Атрей сковать успеет,

Так мне обещано, мой флот мне в том залог;

За сына ж смерть с отцом я б сам поклясться мог,

Эврисфен

О царь, мой! Ах, карай ты в брате сем кичливость, Но в сыне пощади заслуги и невинность.

Атрей

Нет!.. Сын сей крови, все привыкшей попирать,

Не преминет свой род злодейством оправдать;

И как теперь черты в нем матери блистают,

Так некогда отца в нем буйства запылают.

От кровосмесника какого ждать плода?..

Я сам Фиеста чтил, как брата, иногда;

Он обманул меня, обманет сын и боле.

К тому ж, он мнит воссесть в Аргосе на престоле; Сыновние права вручают скиптр ему...

И мне в нем отказать потомству моему!..

Как?.. Вместо мщения Фиесту за коварства,

Его сын будет царь, мои ж сыиы без царства!..

Один мой гнев длит жизнь исчадия сего:

Пора, чтоб сей же гнев пресек и дни его;

Пора, чтоб кровь его, как жертва искупленья,

Была ценою мне за дней его мгновенья.

Пусть одобрят иль нет цель умышлений сих,