Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 46)

Мне ж сладко кровь пролить соперников моил.

К ЦЕНЗОРИНУ¹

Donarem pateras grataque commodus...

Hor., lib. IV, od. 8²⁸

Когда б мой скромный дом кумиры украшали, Баянные рукой художника-творца,

Который силою волшебного резца В отломках мрамора, иль бронзы, или стали Героев и богов в Афинах воскрешал;

Иль если б ряд картин изящных в нем стоял, Которым хитра кисть Парразья ² животворна Умела на холсте жизнь с краской перелить.

О нежный Цензорин! О дружба благотворна!

Для вас Гораций сим не стал бы дорожить:

Вам кисть Парразия, вам Скопы ³ истуканы,

Вам бронзы редкие, и чаши вам чеканны,

И те треножники, которых грек искал На поприще побед и доблестей в награду,—

Я б все вам в дар принес. Но зрю к тому преграду: Я сих даров лишен, и я их не искал.

А если б и имел, тебя ль их блеск чудесный Своим изяществом роскошным удивит?

Тебя ль, у коего сам вкуса бог прелестный С богинею искусств в чертогах председит?

Стихи ль тебя пленят? Стихи писать умею,

И, -принося их в дар, усердной жертвой сею Хочу я восхвалить достоинство певцов.

Что пышны надписи? Что горды обелиски?

Что мрамор, коим Рим тщеславится великий И в коем воскресил он честь своих сынов?

Ни Ганнибаловых ⁴ коварств ниспроверженье,

Ни бегство гибельно его за море вспять,

Ни Карфагена в прах безбожного паденье⁵ В потомстве римских дел громчай не возвестят Как лира звонкая калабрской славной музы ^б, Бессмертною хвалой тому гремящей вслед,

Кто, Африку поправ ⁷ и наложив ей узы,

С ней имя разделил во мзду своих побед!..

Коль музы не хотят прославить добродетель,

Где ж должна мзда добру? И кто добра

свидетель?

Что рода римлян честь? Где слух их древних дел, Когда б завистный Крон ⁸ забвенью повелел,

Чтоб сына Марсова и Рейна деянья⁹ Покрыты были в век печатаю молчанья?'

Один поэтов глас всесильный мог спасти Эака мудрого ¹⁰ от вод стигийских ¹¹ бездны И к райским островам волшебно пренести;

Лишь музы, смертного взнося в страны надзвездны, Готовят для него там тысящи отрад И мужу славному во гроб снийти претят;

Лишь музы на Олимп Иракла преселили ¹² И Зевсовым пирам его сопричастили.

Чрез них-то, нежных двух Тиндара сыновей ¹³, Созвездья на небе лишь только утвердились,—

Как тысящи в морях плывущих кораблей От близкой гибели в пучинах свободились.

Чрез них и юный Вакх,¹⁴ — с улыбкой на у,стах,

С челом, от гроздиев лозою увязеиным,—

Обеты смертных чад, сокрытые в сердцах,

Венчает в благости успехом вожделенным.

ЕЕ С[ИЯТЕЛЬСТ]ВУ ГРАФИНЕ А. А. Г-ВОИ ¹

Тебе, изящного правдивый судия,

Плачу усердья дань в сем слабом переводе! Конечно, ты уже читала о Маклоде² И знаешь подлинник ты повести сея³.

Тебе отверзты все богатства, красоты И музы Тассовой⁴, и языка Расина⁵:

Вкус верный, тонкий ум — вот та цена едина, Какой достоинства творений ценишь ты!

Тебе и бардов⁶ глас священный так знаком, Как внятна и мила бессмертная «Светлана»⁷;

В устах твоих язык и песни Оссиана ⁸ Сарматов слух пленят ⁹ Красицких языком.

МУДРОСТЬ

'(Отрывок из первой песни поэмы «Счастие на земли»)

Я счастие пою, живя в плачевной доле,—

Блажен, кто счастие обрел в невинной воле.

Сниди, о дщерь небес, от горных стран эфира И в скорбну грудь пролей отрады луч и мира!

О мудрость! Озари тьму нощи предо мной!

Да будет мне вождем светильник кроткий твой. Мечты унынию мой дух поработили,

Надежда с верою от сердца отступили; Кичливостью ума в безверье увлечен,

Скитаюсь я, как тень^ в сомненья погружен.

Средь лабиринтовых извилин бесконечных Ищу я выхода — ив изысканьях вечных Блуждаю, обольщен соблазном злых путей;

Бегу скорбей, но яд ношу в душе моей!..

Вещай, в чем состоит то счастае неложно,

Которого искать и должно, и возможно?

Наставь, о мудрость, где его воздвигнут храм:

В степях, в пустынях ли? Иль там, где фимиам Великим мира в честь на алтарях пылает?

Иль там, где страстная беспечность засыпает В объятиях цирцей ¹ — на нежной их груди? Открой, о мудрость, мне ты счастия пути:

Одна лишь ты сильна решить мое сомненье.

Едва окончил я, как сладко упоенье Внутрь сердца разлилось,— и благотворный сон, Сомкнув глаза мои, тем прекратил мой стон. Казалось, что со мной вздремала вся природа;

На легком облачке с лазуревого свода Морфея спутники ², прелестные мечты,

Спустясь, представили мне мудрости черты: