Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 44)

Я буду ждать его в сем месте с Эврисфеном.

ЯВЛЕНИЕ III Атрей, Эврисфен.

А т р е й

Итак, настал сей день, желанный столько лет:

О, сколько в грудь он мне надежд кровавых льет! Фиеста злобного убежище — Афины Почувствуют отсель всю лютость злой судьбины: Мой сын, орудие всех замыслов моих,

Готов несть огнь и смерть к стенам кичливым их.

Эврисфен

Ужель на место всей пощады для Фиеста И в самой Аттике ему нет боле места?

Ах, если, государь, союз родства святый _ѵ Для брата и тебя есть призрак лишь пустый,

То чем же лучше ты насытить можешь мщенье,

Как варварски продлив злых братних дней

теченье?

Гнетомый бедствами, пусть чувствует навек,

Что жизнью мстишь ему, коль жизни не пресек. Так!.. Мучь врага, но пусть он в муках существует: Коль скоро в'гробе враг, ты слаб, он торжествует,

А т р е й

Кто? Я? Я пощажу или позволю жить?..

Нет! Жизнь не для него, коль я решаюсь мстить. Хотя б он муки все испил злодейств в награду,

Он скрыться от меня прибег бы разве к аду:..

Но дух мой мстительный и там бы гнал его С надеждой — вновь терзать мне изверга сего. •Злодей... Он честь мою затмил своей любовью,

И честь мою омыть могу одной лишь кровью.

Кто оскорбленья стыд преклонен вдруг простить, Тот чужд иль мужества, иль власти стыд отмстить* Для ярости моей преграды нет меж нами;

Хотя б, сражаясь с ним, сразился я с богами. / Зевс-мститель дал мне жизнь: я б меней это знал, Коль меньше б сладости в отмщении вкушал.

Так! Мщением дыша, дышу я утешеньем;

И коль я славен чем, так верь, не сожаленьем.

Итак, престань на мысль кровь гнусну приводить* Фиест в живых... сего довольно, чтоб разить. Примеры знаю я его коварств жестоких,

И гнев мой потушат его крови потоки.

Пусть в муках он своих винит лишь сам себя: Ужель кровь родственна падет и на меня?

Любовью подлою сей изверг упоенный,

Не первый ли попрал он крови долг священный? О, если б громы днесь послушны были мне,

Я б смерть ему нашел в перунах, не в войне.

Эврисфен

Я ж думал, что сей гнев, пришедши к ослабленню Чрез двадцать лет, предал Фиеста уж забвенью.

А т р е й

Нет, нет! Скажи, что я род казней всех прошел, Пока чрез столько лет смерть варвару нашел.

Я изверга щадил, чтоб растерзать лютее,

Ты вострепещешь, казнь узнав всех казней злее... Тебе известен яд мук сердца моего;

Проникни ж лучше в мрак глубоких тайн его.

Я с сердцем тайны все раскрыть тебе намерен,—• Хоть я их крыл досель, но знаю, что ты верен.

Ты помнишь, Эврисфен, день страшный, роковой, Сопрягший жребий мой с Эропиной ¹ судьбой.

Ах, сколько сей союз венчал надежд бесценных!

Но брак едва свершен у олтарей священных,

Как вдруг я был лишен драгой супруги сей...

Кем? Братнею рукой, у тех же олтарей!

Ты зрел, какой душа свирепостью терзалась;’

Едва ль любовь моя с тем бешенством равнялась. Мицена знает то; развалины ея Потомству возвестят, как мстить умею я!

Нет! Никогда супруг обманутый так сильно Невинных кровь не лил столь зверски, столь

обильно*

Таким-то, наконец, путем одних смертей Эропу в власть свою опять привел Атрей!

Хотя же новый брак, а боле мщенье то же,

Велели мне с иной делить супружне ложе,

Но вид Эропиной небесной красоты Супруги новой сей затмил во мне черты.

Душа моя одной Эропой вновь сгорала,

Но злобна... не меня, Фиеста обожала!

И знаешь ли ты плод, венчавший их союз?

Нет? Знай же, что Плисфеи есть плод сих

гнусных уз,

Эврисфен

Что слышу?.. Небо!.. Как? Плисфен непобедимый? Как? Трона твоего наследник всеми чтимый?..

Как, государь! Твой сын?..

Атрей

Так, он, о Эврисфен!

Он — славный тот герой и, словом, тот Плисфен, Которого мой двор чт.ит братом Менелая И Агамемнона, отцом меня считая.

Ты зрел, к чему меня дух бешенства привел,

Когда преступну мать казнить я восхотел.

Ах! Для чего тот яд, моей служивший злобе,