Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 41)
И руку алчную, простерту слабых гнгсть,
Сожмет холодна персть.
Хотя бы к небесам их вознесла судьбина,
Различья нет меж вас; лишь разность в том едина, Что в вечности, как их, не ждет вас приговор —
И адских мук позор.
Пусть истощают здесь они великость в злобе И вас в пыли гнетут; но в мрачном смерти гробе Они, равно как все, прах злых своих костей Положат в снедь червей.
Не бойтеся руки, гнетущей слаба, сира;
Хотя б рука была Аттилы 1 иль Надира 2:
Тиран ваш на земле, ваш мститель в небесах,— Тиран падет во прах!
МУЧЕНИЕ САТАНЫ ПРИ ВОЗЗРЕНИИ НА ЭДЕМ
— Земля, земля,— вопил он в ярости терзаний,— Орудье мук моих и всех моих желаний!
Чертог достойнейший одних богов навек,
Но в коем поселен тварь низка — человек!
О ты, из рук творца исшедшая второю,
Второю временем — но перва красотою!
Жилище райское, вместилище чудес,
Земля — вина моих и бед и вечных слез!
Какая бездна звезд вокруг тебя пылает И рабски гордую главу твою венчает!
Увы! Сей чудный блеск сверкающих огней Несносен, нестерпим есть для моих очей:
Он для тебя лиет жизнь, радость и отраду Меня ж терзает он и жжет подобно аду.
Сей свод — украшенный лазурной синевой И в беспредельности простертый над. тобой — Простерт лишь для тебя враждебной мне рукою? Тебя, как пеленой, повиет он собою.
Вокруг тебя тьмы тем горящих там лампад Возжеииы движутся, вратятся без преград.
И каждая звезда меж звезд сих миллионом,
Служа тебе рабой, гордится сим законом.
Воззрю ль я на тебя, на верх твоих полей?
Какой я встречу вид во всей красе своей!
Там зрю смеющися юдоли и равнины,
Повешенные там над безднами стремнины, Венчанны молнией хребты высоких гор,
А там, пленяющи бесплотных самих взор,
Пригорки злачные, покрыты муравою И вечно юною лобзаемы весною;
Пещеры, дышущи прохладою и сном,
Клонящиесь кусты над кротким ручейком, Развесисты леса и рощицы кудрявы,
Меж коих по местам лужайки величавы;
Цветущей ризою одеянны луга;
Ключей кристальный ток, лучисты берега;
Озера зеркальны, спокойны коих воды Изображают все в себе небесны своды;
Рек чистые струи, громады волн морских Или на раменах носящие своих Дым облачный и мглу обильную дождями И силой спорящи с ветрами и громами ,
Там скалы гордые — и весь природы чин!
О сколько б счастья мне принес ваш вид один, Очаровательный, блестящий красотою,
Коль счастье было бы досель моей судьбою!
Но для меня его в вселенной боле нет:
Все, все в ней Сатану к отчаянью влечет.
И, чтоб уврачевать болезнь моих терзаний,
Потребен новый ряд мне новых злодеяний.
О ад! О пламенный бездонный океан!
Вотще, снедаемый моих свирепством ран,
Из бездны вырвался я, пламенем палящей:
Я море огненно ношу в груди горящей...
Где скроюсь от него? И в безднах, й в водах Я буду жечься им и в самых небесах!
Спокойства не найдет нигде сей дух надменной, Когда не вооружусь я на царя, вселенной.
Сей зримый мною мир — моих орудье мук —
Есть превосходнейше его творенье рук...
Сей человек—мой враг, над всем
превознесенный,—* Есть образ Творческий — в твореньи отличенный... Коль так: накажем же сугубо бога их,
Который мог создать столь мудро обоих!..
Мой жребий слишком лют, и слишком я страдаю, Коль бремени сего ни с кем не разделяю.
Накажем же — и пусть все на меня падет —
Судьба всех жертв моих и с ними целый свет; Пускай тогда число ужаснейших мучений Превысит надо мной всю меру преступлений: Испив, но не один, сих чашу мук до дна,
Отраду в муках сих обрящет сатана.
Да гибнет человек — творенье ненавистно,
И вкупе с ним его жилище мне завистно,
Предмет моей алчбы — вина моих всех бед.
О бог! О человек! О мир! О солнца свет!
Исчезните навек для моего покоя: