Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 40)
Qii’aux accents de ma voix...*
Да звуки струн моих всю тварь возбудят бренну И глас мой да пройдет от края в край вселенну! Владыки царств земных! Забудьте ваш престол, Внемлите мой глагол.
И вы, их скипетрам покорные языки!
Отверзите ваш слух на истины велики:
Я с гусльми съединю священну песнь мою,
И бренность воспою.
Да умолчит земля — и брань стихий ревущих!.*
Я правду возвещу судеб времян грядущих; Небесный огнь мой дух и весь состав потряс,— Внемлите грозный глас.
Гордясь величием и негой упоенный, Очаровательной мечтою ослепленный, Иесчастный'человек меж пропастей и скал Храм счастья основал.
Стремя свой шумный бег средь роскоши пучины,
Он свой корабль ведет на нитке паутины,—
И слабый персти червь на крепость червьих сил Надежду возложил!
Но се — гремит уж гром!.. О страшное мгновенье! О грозный час суда и совести явленье!
Когда средь замыслов —г вселенну всю попрать — Предстанет смерть как тать!
Предстанет, и сего виновного счастливца Наперсника утех и роскоши любимца,
За чашей, в коей скрыт его злодейства яд, Повергнет в мрачный ад!
Ответствуйте мне днесь, вельможи и владыки!
Вы, сильные земли, народны коим клики Сопровождали в честь кровавый фимиам,
Несомый дести в храм.
Ответствуйте: к чему послужат в ту годину Стяжанья, пышный блеск, хвалы, которым выну, Как в жертву идолу, вы все спешили несть:
Стыд, веру, бога, честь?
Друзья, льстецы, рабы, наперсники и кровны Все, все тогда вотще!.. Кто в день сей, страха
полный,
Дерзнет искупа мзду представить судии За злы дела свои?
Как?.. Окрест вас лежат там тысящи героев,
На ратном поприще увядших среди боев,
На лоне отческом, в чертогах у царей,
В руках у палачей...
Лежат... Вы зрите их,— и в слепоте безумной, Несясь на вихре зол среди пучины шумной,
Не зрите, что уж смерть, простря к вам алчну
длань,
Ждет жизни вашей в дань.
Так, так!.. Все, всякая плоть, дыщуща в вселенной, Должна прейти сей праг: смиренный и надменной, Царь, раб, богат, убог, невежда и мудрец Увидят свой конец.
Уж окрест вашего болезненного ложа Толпы льстецов, в душе стяжанья ваши множа И алчный преклонив свой к перси вашей слух,
Ваш числят жизни дух.
Вам чуждые сердца чертог ваш населяют,
И труд ваш с жадностью, как враны, пожирают,
И изглаждают с стен там ваши имена И горды письмена.
И что ж осталось вам от пышных сих трофеев?
Гроб мрачный — храмина и добрых, и злодеев,— Где вас и ваших титл'досель гремевший звон Покроет вечный сон!
Как кедры в облаках главы свои скрывают И рев громов, и шум вкруг бури презирают,
Так горды смертные с прсзором внемлют глас, Трубящ им — смерти час.
Но се уже лежит при кореии секира!
И древо, бывшее всего виденьем мира,
Со треском заскрипев и весь потрясши свет,
Геенны в пещь падет.
Отвергнув правды суд и мудрости заветы И внемля пагубны льстецов своих советы,
Они изгладили навек с ссрдсц своих Мысль страшных истин сих.
Ревнуя лишь скотам в неистовом хотенье —
Закон их есть алчба, корысть и вожделенье,
И, ссредоточив рай лишь в настоящем свой,
Чтут будущность мечтой.
Уже стоят они на страшной той стремнине,
С которой, пав стремглав, погрязнут бед в пучине, И шумом своего паденья в вечный ад Злодеев устрашат....
Та°м, там погрязнут в век их те деянья громки, Которы поздние грядущих лет потомки Вспомянут так, как мор и мщение небес С проклятьем, с током слез.
Там,,там померкнет блеск их титл и крепкой мочи, Власть похищенная и имя в вечной ночи,
Изгибы те ума, коварный коих ков Точил невинных кровь.
Протекша счастья их плачевны вспоминанья Орудьем будут мук и страшного терзанья,—
И чаша полная утехи, нег, забав Лишь морем их отрав.
Уже исполнилось творца долготерпенье.
Уж правосудья зрю весов я преклоненье,
И сих злодеев зрю геенны во устах,
У фурий злых в когтях.
Не бойтесь, правые, не бойтесь сильных силы!
Их беспредельну власть стеснят врата могилы,