Пётр Фарфудинов – Женский Роман «Объектив желания» (страница 4)

На следующий день Кира пригласила Марка на «деловой завтрак». Когда кофе был допит, она протянула через стол распечатанной фотографией – тем самым снимком простыни.

– Интересный ракурс, – сказала она невозмутимо. – Очень… интимный. Журнал «Интерьерный дизайн» мог бы взять. Или, скажем, колонка светской хроники в моей газете. «Известный фотохудожник и школьный педагог: новый виток вдохновения».

Марк не дрогнул. Он медленно взял фотографию, разорвал ее на мелкие кусочки и бросил в неё недопитый капучино.

– Глупо, Кира. Анонимные снимки без лица. Сказки.

– У меня есть другие, – она улыбнулась. – И не только фото. Есть свидетели, которые видели твою машину на той лесной дороге в ту ночь. Я не хочу тебя губить, Марк. Я хочу… участия. В твоем новом проекте. Полные права на эксклюзивную историю создания. И 20% от продаж с будущей выставки, которую организует эта московская акула, Виктория.

Это был грамотный, профессиональный шантаж.

Тем временем, за ужином у Виктории, куда были приглашены и Светлана, и Артём, назревал другой конфликт. Виктория, играя роль светской львицы, искусно направляла разговор.

– Знаешь, Света, – сказала она, попивая вино, – я встретила твоего Марка Волкова. Невероятно талантливый мужчина. И, кажется, очень одинокий. Таким людям нужна муза. Но муза сильная, которая не сгорит в его пламени.

Светлана почувствовала укол.

– Он взрослый человек, Вика. Сам разберется.

– О, конечно, – вмешался Артём, его взгляд скользнул по лицу Светланы, задержавшись на губах. – Но вдохновение – штука капризная. Сегодня оно здесь, – он жестом указал на Светлану, – а завтра может найти новый… объект.

Это было почти неприкрытым флиртом. И вызовом. Виктория заметила вспыхнувший в глазах подруги гнев. И ей стало интересно.

После ужина, на кухне, куда женщины ушли мыть руки, произошло первое столкновение.

– Он тебе не пара, Света, – тихо, но жестко сказала Виктория, вытирая руки. – Ты сгоришь. Он сожрет тебя для своего искусства, а потом пойдет дальше. Я таких знаю.

– Ты ничего о нем не знаешь! – вырвалось у Светланы, и ее щеки запылали. – И не тебе решать, кто мне пара!

– Я стараюсь тебя уберечь! – голос Виктории тоже повысился. – Ты ведешь себя как девочка, а вокруг уже идет игра, ставки в которой ты не понимаешь! Этот Артём… Он интересуется не только мной. Он слишком много спрашивает о Марке. И о тебе.

Это заявление остудило пыл Светланы. Страх снова сжал ее сердце.

– Что ему нужно?

– Пока не знаю. Но я выясню. А пока – будь осторожна. И не доверяй никому. Даже мне, – Виктория горько усмехнулась. – Особенно мне. У меня свои интересы.

Их диалог был прерван возвращением мужчин, но трещина между подругами была обозначена. Теперь это был не просто любовный треугольник. Это была сложная сеть, где переплелись: страсть Марка и Светланы, шантаж Киры, деловые амбиции Виктории, таинственный интерес Артёма и тлеющая ревность, готовая вспыхнуть в открытую войну.

И всем им предстояло столкнуться на предстоящемгородском благотворительном балу, который станет ареной, где тайное станет явным, а страсти выйдут из тени в яркий свет роскошных люстр.

Перед балом

Городской благотворительный бал в честь открытия фестиваля «Северный свет» был событием сезона. Зал Дворца культуры сверкал хрусталем и шелком. Для каждого из героев этот вечер был полем битвы.

Светлана стояла перед зеркалом в квартире, примеряя вечернее платье – темно-синее, строгое, с высокой талией и открытой спиной. Оно было куплено много лет назад для выпускного и с тех пор висело в шкафу. Она нервничала. Марк передал через Алину (невинно попросившую «передать папе эту книгу от библиотеки») записку: «*Сегодня. 22:00. Зимний сад, за колоннадой. Будь там. М. *» Его почерк был размашистым, решительным. Риск был безумным. Но отказ был невозможен.

Марк, надевая смокинг в своей мастерской, размышлял о шантаже Киры. Он согласился на ее условия – пока. Но в кармане брюк лежал диктофон, незаметно включенный во время их разговора. Нужно было поймать ее на чем-то большем, на угрозе. Он знал, что Кира будет на балу, и что она захочет публично продемонстрировать свою власть над ним.

Виктория была в своей стихии. Ее алое платье Valentino было вызовом провинциальной сдержанности. Она наблюдала, как Артём поправляет галстук. Он был не просто красив – он был точен, как швейцарский механизм. Слишком точен.

– Ты все еще не сказал, что именно тебе нужно от Волкова, – бросила она ему, не глядя, нанося помаду.

– Искусство, дорогая, – ответил он, ловя ее взгляд в зеркале. – Я коллекционирую шедевры. И разоряю тех, кто пытается подделывать гениев. Волков… интересный феномен. Хочу понять, настоящий ли он.

В его тоне была ложь. Виктория это чувствовала. Но ее собственная игра с ним зашла слишком далеко, чтобы отступать.

Кира выбрала платье цвета стали – холодное, блестящее, как лезвие. Она знала, что сегодня вечером ее маленькая власть должна стать явной. У нее в клатче лежала распечатка еще одного фото – нечеткого, сделанного на телефон из окна дома напротив школы, где была видна фигура женщины, входящей в подъезд Марка поздно вечером. Этого было достаточно, чтобы посеять семена скандала. Она улыбнулась своему отражению. Охота начиналась.

Бал был как изысканная ловушка. Оркестр играл вальс, пары кружились, шампанское лилось рекой. Светлана пришла с коллегами из школы, чувствуя себя серой мышкой среди павлинов. Ее взгляд тут же нашел Марка. Он стоял в кругу местной богемы, держа бокал, и слушал что-то говорит мэр. Но его глаза, холодные и отстраненные, встретились с ее глазами через весь зал. На долю секунды в них вспыхнул тот самый лесной огонь. Она отвела взгляд, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Виктория, как хозяйка, представила Артёма мэру и спонсорам. Артём был безупречен. Но его внимание, казалось, привлекали только две персоны: Марк и… Светлана. Он наблюдал за ней с тем же интересом, с каким изучал картины на аукционе.

Кира подошла к Марку первой.

– Вы прекрасно выглядите, – сказала она сладко. – Вдохновленный вид. Новая муза, должно быть, благотворно влияет.

– Ты говоришь загадками, Кира, – ответил он, не меняя выражения лица. – Как всегда.

– О, я проясню все в ближайшее время, – пообещала она и растворилась в толпе.

Именно тогда Артём подошел к Светлане.

– Светлана, позвольте пригласить вас на танец. Вальс – слишком скучный танец для такой… напряженной атмосферы, не находите?

Она хотела отказаться, но он уже взял ее руку, и его хватка была твердой. Он вел ее уверенно, его тело было опасной близости. Он наклонился к ее уху.

– Вы знаете, ваш Марк Волков – человек с интересным прошлым. Одна его работа, проданная пять лет назад в Праге, сейчас является предметом судебного разбирательства. Подозрение в плагиате. Очень неприятная история.

Светлана замерла в его объятиях.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что гении часто ходят по краю. И те, кто рядом с ними, могут легко упасть. Я могу… обеспечить мягкую посадку. Для тех, кто мне интересен.

Это была другая форма шантажа. Более изощренная. В этот момент мимо них промчалась в вихре вальса Виктория с каким-то чиновником. Ее взгляд, брошенный на Артёма, держащего Светлану, был подобен молнии. Ревность, холодная и ясная, пронзила ее. Не к Марку. К нему. К Артёму.

22:00. Светлана, выскользнула из душного зала в примыкающий зимний сад. Прохлада, запах влажной земли и цитрусовых. Лунный свет падал сквозь стеклянную крышу. Он уже ждал ее в тени массивной колонны, завешанной плющом.

Не было слов. Он притянул ее к себе, и их губы встретились в поцелуе, в котором выплеснулось все напряжение вечера – страх, желание, злость. Это был не нежный лесной поцелуй, а захват, отметка, подтверждение.

– Он говорил с тобой, – выдохнул Марк, отрываясь. – Этот Артём. Что он сказал?

– Он говорил о каком-то суде… о плагиате… – с трудом выговорила Светлана.

Марк замер, его лицо окаменело.

– Так вот оно что, – прошептал он. – Значит, он из той истории.

– Какая история, Марк? – Светлана схватила его за рукав. – Я должна знать!

Он закрыл глаза на секунду.

– Пять лет назад. Прага. Молодая чешская фотограф, Яна. Мы… у нас был роман. И совместный проект. Она погибла. Автокатастрофа. Ее семья обвинила меня в том, что я присвоил ее идеи для своей самой знаменитой серии «Тишина пражских дворов». Дело закрыли за отсутствием доказательств. Но тень осталась. Артём… должно быть, ее брат или кузен. Он носит фамилию ее матери. Он пришел за местью.

У Светланы перехватило дыхание. Его прошлое было не просто сложным – оно было опасно.

– Почему ты не сказал?

– Потому что это не имеет отношения к нам! К тому, что между нами! – его голос сорвался. – Я не вор. Я любил ее. И я потерял ее. А теперь… теперь я нашел тебя. И я не позволю никому разрушить это. Ни Кире, ни этому мстителю.

Он снова поцеловал ее, и в этом поцелуе была отчаянная мольба и обещание. Вдруг, из-за поворота аллеи, донеслись шаги и приглушенные голоса. Они замерли, прижавшись к колонне.

Из-за поворота вышли Виктория и Кира. Их лица были искажены гневом.

– Ты думаешь, я не вижу, как ты крутишься вокруг него? – шипела Виктория, хватая Киру за запястье. – Марк Волков – мой проект! Мой фестиваль! Ты со своим жалким шантажом только все испортишь!